Глава 33

Я впадаю в полную панику.

Моё сердце грохочет так, что, кажется, его можно услышать даже через стену.

Мама колотит в дверь, голос её с каждой секундой звучит громче, резче. Я уже готовлюсь схватить Рамиля и буквально вытолкать к чёртовой матери в окно, но этот идиот…

Этот идиот даже не двигается в его сторону.

Он только лениво застёгивает ширинку, как будто у него впереди ещё вагон времени, а потом поправляет футболку, ни капли не торопясь.

— Рамиль! — шиплю в ужасе, хватая его за плечо и начиная толкать к окну. — Быстро!

Но он даже бровью не ведёт.

— Ты… ты что удумал?! — моя паника усиливается, когда он отодвигает мою руку и оглядывается на дверь. Будто считает, что мне после оргазма получить инфаркт это как бонус плюс!

— Как что? — лениво тянет Бешеный скалясь. — Знакомиться будем. Сразу и переедешь.

Я сглатываю так громко, что сама слышу этот звук.

— Ты в своём уме?!

Рамиль ухмыляется, явно наслаждаясь ситуацией. У него в глазах вспыхивает эта чёртова искорка, словно он вот-вот собирается сделать что-то абсолютно безумное.

— Сомневаешься, милаха? — с самодовольным видом спрашивает, проводя ладонью по своим волосам, приглаживая их.

Тем временем мама уже откровенно тарабанит по двери.

— Богдана! Быстро открой!

Я зажмуриваюсь, потому что, если мама сюда зайдёт и увидит Бешеного… О Боже, мне конец.

— Рамиль, я тебя умоляю, не делай хуже! — отчаянно шепчу, вцепляясь в его предплечье.

Он снисходительно смотрит на меня, после вздыхает.

— Расслабься, — ухмыляется. — В худшем случае просто переедешь.

Я дёргаюсь так резко, что чуть не падаю на пол. Что?!

Но ругаться я буду после. И объяснять Рамилю, что так поступать нельзя. Даже если ему кажется, что можно!

— В окно. Немедленно, — шиплю, толкая его к выходу.

Взглядом прожигаю. Потому что Рамиль явно хочет поспорить. А маму мне через пять секунд дверь вынесет. Так что на диалог с Бешеным я явно не настроена.

Рамиль скалится, но, слава богу, не спорит. Он в последний раз проводит пальцами по моей щеке, ухмыляется.

— Не скучай, милаха.

Я закатываю глаза, потому что это не момент для флирта! Но даже не успеваю разозлиться, как он уже легко выскакивает в окно.

Сердце сальто назад делает. Я никогда не смогу к этому привыкнуть.

Дрожащими пальцами набираю номер Карины и тут же, как только она отвечает, шиплю:

— Спасай.

Глубоко выдыхаю, разглаживаю волосы и, наконец, открываю дверь.

Мама стоит на пороге в таком виде, что мне тут за Бешеным в окошко выпрыгнуть хочется.

— Ты что, не слышала, как я стучала?!

Мама так кричит, что я кривлюсь.

— Нет, я была в наушниках! — кручу в пальцах один из наушников.

— Я слышала, как ты говорила с кем-то, Богдана! — мама щурится, явно не собираясь верить в мою дешёвую ложь.

— Я и сейчас говорю, — пожимаю плечами.

— Ты решила меня сегодня в могилу загнать?!

— А мне уже запрещено разговаривать по телефону?

— Посреди ночи. И с кем?! Опять с ним?!

У мамы глаза кровью наливаются.

— Это Карина.

Мама опускает взгляд на телефон, на экране имя подруги написано.

— И телефон заработал, да?

Спрашивает с сарказмом.

Я глубоко вздыхаю, крепче сжимаю телефон, но сохраняю максимально невинное выражение лица.

— Я его перезагрузила и заработал, — пожимаю плечами.

Мама тяжело вздыхает, явно недовольная тем, как легко я нашла оправдание.

— Кто бы сомневался, — раздражённо выдыхает она.

В этот момент Карина тараторит в трубку, сбиваясь от скорости речи.

— Богдана! Ау… Ты уснула там?!

Я тут же прижимаю телефон к уху сильнее.

— Карина, я перезвоню, мама зашла — произношу в трубку.

— Ага, понятно, — голос подруги становится ехидным. — Ну, держись, потом я устрою тебе допрос с пристрастием.

Я морщусь, чувствуя, как под взглядом мамы начинаю гореть. Поворачиваю голову в сторону кровати и чуть не ругаюсь вслух. На моём одеяле следы крови. Божечки. Если ты есть… Мне прям ну очень помощь твоя нужна.

И наверху явно кто-то есть. Но кто-то, кто не очень меня любит. Потому что мама не смотрит на кровать. Но лишь по тому, что в этот момент с улицы доносится звук отъезжающей машины.

Я замираю. Мама тоже.

А потом её взгляд медленно смещается на окно.

Открытое. Твою мать!

Я вижу, как у неё учащается дыхание. Как опасно прищуриваются глаза.

— Бог-да-на… — она растягивает моё имя так, что меня передёргивает.

— Что? — я пытаюсь сохранять невозмутимость, но голос предательски дрожит.

— У тебя… окно открыто.

— Да, я проветриваю, — тут же выдаю первое, что приходит в голову.

— Проветриваешь? — мама медленно переводит взгляд на меня.

Я киваю.

— Жарко было.

Мама глубоко вдыхает носом, а затем делает шаг в сторону окна.

У меня сердце просто вылетает из груди. Если она подойдёт ближе, если заметит хоть что-то подозрительное…

Я молюсь, чтобы Рамиль уже уехал. Но мама… мама — это мама.

Она резко выходит в коридор, направляется к другому окну, отдёргивает штору.

Я замираю.

— Значит, тебе было жарко, — сердито произносит она, но её взгляд уже прикован к чему-то за окном.

Глаза мамы сужаются.

— А отъезжающая машина — это тоже часть проветривания, да?

Я закрываю глаза. Хана, да?