Глава 50

Я медленно выплываю из сна, чувствуя приятную негу, которая разливается по телу тёплыми волнами. Сквозь полусонные ощущения до меня доносится лёгкое, почти невесомое прикосновение горячих пальцев. Они скользят по моей коже так осторожно и нежно, что из горла невольно вырывается тихий, едва слышный стон.

Тело инстинктивно тянется навстречу ласке, внутри просыпается что-то трепетное, горячее, заставляющее сердце учащённо стучать. Я всё ещё в полусне, полностью подчиняюсь этим ощущениям, не в силах открыть глаза, наслаждаясь моментом.

Но вдруг меня словно обливает ледяной водой. Сердце резко пропускает удар, осознание реальности возвращается ко мне мгновенно. Я же одна дома! В квартире не должно быть никого! Паника накрывает с головой, и я резко распахиваю глаза, готовая кричать и бороться.

И тут же застываю, поражённая. Моё дыхание сбивается, когда я вижу лицо, склонённое надо мной. В полумраке спальни знакомые черты, глаза, смотрящие прямо на меня с хитрой улыбкой. Рамиль.

— Испугалась, милаха? — голос хриплый, низкий и такой родной, что моё сердце снова начинает бешено биться уже по другой причине.

— Рамиль?! Ты что… Когда… Как ты здесь? — я задыхаюсь от волнения, всё ещё не до конца веря, что он и правда передо мной. Может, я сплю?

Он тихо смеётся, продолжая мягко гладить моё плечо, затем склоняется ближе и шепчет прямо в ухо:

— Решил сделать сюрприз. И судя по тому, как ты сладко стонешь, то ты соскучилась.

Щёки моментально вспыхивают, прикусываю губу, но внутри уже разгорается жар, потому что руки Рамиля скользят ниже…

— Рамиль… — хриплю тихо, едва справляясь с собственным голосом, который предательски дрожит от возбуждения и удивления.

Его пальцы властно и уверенно сжимают мои бёдра, заставляя меня резко съехать ниже по кровати. Одеяло слетает с моего тела, обнажая кожу прохладному воздуху. Но, прежде чем я успеваю хоть что-то осознать, он наклоняется и горячо, чувственно кусает мой сосок прямо через ткань футболки.

— Спишь в моей футболке, милаха? — хрипит Рамиль, явно довольный, и от этого голоса по моему телу несётся целая волна мурашек.

Я не отвечаю. Снова прикусываю нижнюю губу, пытаясь хоть немного сохранить достоинство. Да, сплю в его футболке. И делаю это потому, что она пахнет им, что так было чуть менее страшно ночью одной, и потому что так скучала немного меньше. Но Рамиль этого точно не узнает. Не собираюсь давать ему повод ещё больше задирать нос. Он сам никогда не признаётся, что скучал, и я не собираюсь первой идти на уступки.

Но он уже медленно задирает футболку выше, его язык влажной дорожкой скользит по чувствительному соску, заставляя меня невольно выгибаться ему навстречу. Тело реагирует моментально, а ноги сами обхватывают его бёдра, прижимая ближе. Я хриплю от удовольствия, чувствуя, как жар разливается внутри горячими волнами.

— Скучала? — снова шепчет, но голос его звучит уже победно, с нотками самодовольства.

Говорить тяжело, поэтому я только упрямо качаю головой, делая вид, что абсолютно равнодушна. Вредничаю, конечно. Он сразу это понимает и тихо усмехается, прикусывая мою кожу на шее, отчего я вздрагиваю и сжимаю пальцами его плечи.

— Если не будешь хорошей девочкой, я не дам тебе кончить, — его голос всё так же тянет низко, почти мурлыча, с той самой ноткой опасного веселья, от которого у меня перехватывает дыхание и перегорают последние остатки самоконтроля.

Я вроде хочу ответить дерзостью. Но на деле — только стон. Предательски влажный, жалобный.

Его ладонь скользит вниз, проникает под резинку трусиков. Я даже не дышу. Он касается клитора — резко, уверенно. Пальцы раздвигают складки, заставляя моё тело дрожать и выгибаться.

— Твоё тело говорит за тебя, милаха, — усмехается. А у меня в голове звенит от напряжения и возбуждения.

— А ты? Ты скучал? — выдыхаю с хрипотцой, смотря прямо ему в глаза. Мне плевать, как это выглядит. Мне важно услышать. Важно до дрожи.

Рамиль прищуривается. И ничего не говорит. Только хватает мою руку, тянет её вниз… к себе. Прямо к напряжённому, пульсирующему

члену.

— Проверь сама, — сквозь зубы шепчет, и пальцы в этот момент входят в меня. Медленно. Глубоко. Разрывая меня на грани между наслаждением и сумасшествием.

Я стону. Громче. Почти всхлипываю, цепляясь пальцами за его боксеры, скольжу под резинку, нахожу горячую плоть. Скольжу по ней, поглаживаю головку, чуть сжимаю.

— Ты тоже не кончишь… пока не скажешь, — выдыхаю, сжимая покрепче.

Рамиль приподнимает бровь, смотрит на меня, как на непослушную девчонку, которой пора напомнить, кто здесь главный.

— Это кто тут ставит мне условия, а? Время зря не прошло? Манипуляции решила практиковать?

— У тебя же и учусь, — голос у меня сиплый, грудь ходит ходуном.

Он смеётся. Но беззвучно, больше взглядом. Звериным. Голодным.

— Хочешь поиграть?

Большой палец начинает мучительно медленно терзать мой клитор, а его губы уже на моей груди. Он втягивает сосок в рот, играет языком. Я чуть не теряю остатки разума.

Но не сдаюсь. Наоборот. Сжимаю член у основания, провожу рукой вверх. Гладко. Медленно. Нарочито до озноба. Языком провожу по губам и шепчу:

— Я бы хотела пройтись языком по головке… А потом взять в рот… глубоко. Но раз ты не скучал…

Рамиль замирает. На миг. Поднимает голову. Смотрит. И в этих глазах — уже не игра. Там чистая жажда.

— Сучка, — произносит почти ласково.

— Скажи, что скучал, — требую замирая. Это не просьба. Это вызов.

Он приближается. Шепчет мне прямо в ухо, проходясь языком по мочке. Медленно. Жадно.

— Скучал… — шипит. — По тому, как ты подо мной стонешь. Как царапаешь спину. Как хватаешься за простыни, когда я тебя трахаю…