Глава 14

Давид

— Дава, ты сегодня мрачный. Радоваться свободе надо, а не сидеть зубами скрипеть.

— Не лезь.

Я вскрыл новую пачку сигарет. Чего я ждал от этого вечера — сам не знал. В клубе было столько женщин, и все они хотели прыгнуть в постель к любому, кто носит фамилию Басманов.

А я завис.

Все о другом думал.

— Я буду лезть, потому что на прошлой неделе ты подставил нас всех. Напряжение тебе снять надо, иначе так и будешь задания проваливать.

— Да блд, — я разозлился, — не напоминай, Антон. Тошнит и без тебя.

Это было правдой — после той ночи в лесу все пошло под откос. Я затянулся сигаретой, вспоминая, как крупно налажал.

Я сидел в засаде и отслеживал объект, когда в голове зазвучал ее смех. Тот самый — с примесью страха, ненависти и чересчур наигранного обожания. Да и не только смех — и волосы ее шелковистые перед глазами встали, и тело податливое. В штанах тогда затеснило, а в груди воздух так сперло, что я понял: эта девчонка мне под кожу въелась.

До одури въелась.

В итоге я подал сигнал слишком поздно, Антон среагировал с опозданием, объект заметил слежку и смылся с товаром.

Как вспомню ту ночь, так зубы от ярости скрипеть начинают.

Чтобы я из-за бабы…

— Ума не приложу, как нам товар вернуть. Этот ублюдок засел на дно.

— Женщину тебе надо, Дава. И кровь в голову прильет, и разум чистым станет.

Антон единственный знал о моем голоде. Он привез меня в Аргентум, заказал алкоголь и женщин. Сказал, надо развеяться. Я и сам это понимал, да только…

Это не девочка была, а беда. Все мысли были в Жасмин — я пытался разгадать эту головоломку, и ни хрена не получалось.

В ту ночь она решила сбежать. Я вернул оружие Алероеву, а когда приехал в лес, в доме Жасмин уже не было. Я сразу это понял по темным окнам и тишине вокруг.

Девочка не выдержала грубости.

Напора.

Не из того сорта она сделана.

«Не для меня», — подытожил я.

— Подойди, — я кивнул одной из девиц.

В пустых блядских глазах зажглась искра. Из пятерки девиц, приведенных напарником, я выбрал именно ее.

Хотя что там выбирать — всюду одинаковый ботокс. У кого-то больше, у кого-то меньше.

А у Жасмин все свое было.

Даже грудь своя, а у нее она не маленькая была. Я проверил специально. До последнего не верил, что своя тройка. На таком-то тоненьком теле.

Я улыбнулся. Бог ее этим не обделил.

— Меня зовут Аня, — брюнетка соблазнительно улыбнулась.

— Мне все равно, — я отмахнулся.

Когда она склонилась ближе, я тронул ее волосы. Хотел знать: они такие же на ощупь, как у Жас?

Нет.

У этой они жесткие, неухоженные. И запах от них шел масляный, приторный. Ненатуральный.

Жасмин даже пахла собой. Цветком и… собой. Я помнил ее запах. Пока еще помнил, хотя прошла неделя с плюсом.

— Как ты держишься? — недоумевал Антон, — я бы давно ее оприходовал.

— Я стал разборчивым.

— Чего? — напарник расхохотался.

— Подержав в руках бриллиант, не захочешь видеть фианит. Понял?

Антон резко поднялся с места со своей девицей.

— Ты бросай это, Давид. У нас завтра задание. Если и его провалишь — головы нам не сносить. Поэтому по-хорошему прошу — утоли свой голод. Я жить хочу, понял?

Он обернулся:

— А раньше, чтобы иметь бриллиант в своем арсенале, многим жизнь приходилось отдавать. Так что не стоит твой бриллиант того. Погубит еще, оглянуться не успеешь.

Я не сомневался: этот бриллиант мог погубить. В Жасмин не желание таилось, и не тяга к деньгам, — в ней чернота сгущалась.

Никогда и ни в ком этого не встречал. Моя эксклюзивная коллекция.

Я с силой сжал телефон в руках. И только так почувствовал вибрацию.

Я снял трубку, кивая брюнетке, чтобы отстала на время. Она притаилась на кожаном кресле, в помещении мы остались одни.

— Сколько лет, сколько зим, братишка! — я ухмыльнулся.

— Привет, Давид, — сдержанно ответил братец, — ты так и не появился у отца. Что это значит?

— Слушай, времени не было. Давай в другой раз.

— Где ты? Я сейчас приеду.

Я глянул на ожидающую Аню и рассмеялся:

— Ты не входишь в мою ночную программу, Рустам. Если только о подарке мне что-нибудь расскажешь.

— А что о нем рассказывать? Ты о том дне, когда тебя выпустили?

— Да, — сказал, думая о Жасмин, — хочу все знать, братец.

Последний раз мы с братом виделись в тюрьме, а темы для обсуждения есть.

Одна из них — Жасмин.

Хочу знать, где он ее нашел и ту информацию, что Алероеву нарыть не удалось. Тот сказал, все шито белыми нитками. Не подкопаться к Жас. Стоят за ней, причем крепко.

— Ну, у меня есть кое-какая информация, — в его голосе послышалось удивление.

— Тогда приезжай, — я довольно прищурился, — у меня охренеть как много вопросов по ней.

— Мне лучше не светиться. Найдешь меня на втором этаже, — добавил отрывисто.

Я назвал брату адрес и бросил трубку.

— Может, уже поедем к тебе? — предложила миссис силикон, пересаживаясь на мои колени.

В этом я не был уверен. Пальцы обжигала очередная сигарета, а меня особо не вставляло. Я начинал злиться. Полная хрень.

Зря я отпустил бриллиант.

Такими темпами могу не сдержать свое обещание. Откопаю адрес квартирки, заявлюсь, поставлю Жасмин перед фактом. Может, даже цветы подарю. Если в мыслях о том, как буду трахать ее, не забуду заехать в цветочный.

— Знаешь, как мы поступим?

— Как? — заинтересовалась девица.

— Я дам ей срок еще в пару дней. Если из головы не уберется, ей же хуже.

Аня моргнула глазками и снова глупо улыбнулась:

— Утром я сделаю тебе вкусный завтрак.

Я откинулся на диван, позволяя Ане крутиться усерднее. До утра ты навряд ли задержишься, но лелеять надежды можно.

— Дождемся одного человека и поедем, — решил я.

— Мм… — простонала она, — ты даже не представляешь, что я умею. Ты не пожалеешь.

Я расслабился и даже вовлекся в процесс.

Пока перед глазами снова не появилась она.

В этот раз на ней было платье. Изящное — смесь красного и черного. Идеальный бордовый. С вырезом на бедре.

Я нахмурился. Слишком четкой была картинка.

— Давид…

Аня села рядом, призывно выгибая спину. Уперлась грудями в мои плечи, тактильно зазывая.

— Давид, кто она? — услышал сквозь дурман.

Девица ткнула пальцем на дверь.

И я понял, что эта Жасмин никуда не уйдет. Это не мое воображение.

Настоящая Жас смотрела с укором, как я обнимаю другую. Прямые волосы скрывали вырез на груди, новый облик ей шел.

— Здравствуй, Давид, — сказала Жасмин.

Я замер, с прищуром смотря в призрак перед собой.

А потом дошло. Ни хрена это не призрак, твою мать.

Я встал, сбрасывая настойчивые руки Ани с моей ширинки. В мои планы такое не входило.

— Давид, мы должны были поехать к тебе! — воскликнула девица.

— Пошла вон, — бросил через спину.

Повторять дважды не пришлось. Через пару минут дверь хлопнула, оставляя нас с Жасмин наедине.

Жасмин едва заметно улыбнулась и подошла ближе.

— Кто тебя пустил сюда?

Она же понимает, что совершила ошибку?

Что назад пути не будет?

— Я сказала, что я женщина Давида Басманова. Охрана вспомнила, как ты защищал меня неделю назад, и побоялась не пропустить.

— Ты решила уйти. Что за игры, Жасмин? — я сделал шаг.

— Не хочу, чтобы ты был с другой.

Я изогнул бровь. Храбро. Ревниво. Самонадеянно.

Почти все о Жасмин, но в ее ревность мне не верится. В ненависть — да, а вот с любовью к ней не по адресу.

Эта девочка в любовь не верит.

— Не верится, Жас.

От Жасмин веяло опасностью, и это делало ее интересной.

Это же меня и влекло.

Жасмин — это опасность. А опасность меня нехило так притягивала.

Только в этот раз что-то поменялось. Взгляд, одежда, ее внутреннее состояние. Это заставляло напрягаться. Она набралась сил.

Интересно, для чего? И кто заставил ее поверить в эти силы?

— Думаешь, я приму тебя назад?

— Думаю…

Она запнулась.

Я обхватил ее за талию, притянул к себе. Вдохнул аромат… немного цветка, а все остальное — ее. Тяжелое, интересное, возбуждающее. Ее запах даже сигареты перебил.

— Я хочу быть твоей, Давид. Не на одну ночь.

— А на сколько?

— Как насчет…

Жасмин задумалась. Она подняла взгляд, и в ее глазах полыхнул тот самый огонь.

Она ненавидит меня.

Я отчетливо это понял. Жасмин научилась стрелять, научилась бороться, но ненависть скрывать — не научилась. Ни за какие годы не научится.

— Пока вечность не разлучит нас? — предложила она.

Я ухмыльнулся и отпустил ее. На пару сантиметров, так спокойнее. Вдруг у нее нож под платьем спрятан или очередная пушка?

— Я такого не обещаю, красивая. И умирать пока не собираюсь, если ты об этом.

Это было грубо, сурово. Это по ней ударило — вижу, как дернулась бровь. Как отвела взгляд, помяла сумку в своих руках.

Вижу, как грудь поднимается, опускается. Быстро, ритмично.

Ты сексуально нервничаешь, девочка.

— А я не спрашивала, Давид. Я буду твоей единственной.

— Охренеть, — выдал я.

— Пусть не первой, но последней, — она дернула подбородком, — запомни мои слова.

Ты закапываешь себя все глубже, Жас.

Едва ли я буду верен одной лишь девчонке, если только ты не задумала убить меня.

Я прищурился:

— Где ты была все это время, единственная?

— Я уехала на время, чтобы принять решение.

Как интересно и лживо.

Я повернул ее к себе спиной и обхватил за шею. Жадно вдохнул ее аромат, вдавливая покорное тело в свое.

— Сделаю вид, что поверю, — процедил я, — но у меня тоже сюрприз будет. Я кое-что приготовил для тебя, Жасмин.

— Но ты не знал, что я вернусь.

Я усмехнулся: наивная девочка. Еще как знал.

— Поехали, покажу сюрприз. Тебе понравится.

Я взял ее за руку, а у самого внутри — полный дурман. Штиль. Ареальность.

Уверен, это пройдет после первого секса, просто сейчас невмоготу. Сделаю ей сюрприз, а потом возьму ее тело.

И успокоюсь.

Точно успокоюсь.

— Давид…

— Сейчас, моя кайфовая.

Я прикрыл глаза, держа свой якорь в руках. Держа Жасмин.

А ведь у нее не было ни единого шанса заинтересовать меня, если бы не то лезвие ножа, по которому она меня тащит.

С ней либо помрешь, либо получишь самый высокий кайф.

То, что чего мне не хватало в неволе, Жасмин воздает сполна. Она знала, чем меня цеплять.

— Давид… посмотри…

— Тихо.

В один миг Жасмин напряглась всем телом.

— Посмотри же… сюда идет твой брат!

Я бросил взгляд на тонированные окна.

Твою же мать, этот говнюк испортит мне весь вечер.

— Это и есть твой сюрприз?

Ее голос дрожал. Жасмин была напугана.

— Чего боишься, девочка? Познакомишься с братцем и поедем. Хотя, — я усмехнулся, — вы же и так знакомы, верно?

Я прижал к себе мелко дрожащее тело и прошептал:

— Это ведь он подарил мне тебя. Мне надо поблагодарить братца, как считаешь?