Глава 17
РУСЛАН
Руслан в сотый раз спрашивал себя: на хера?…
Вот с какого перепугу ему сдался этот Воробушек? Почему он ещё не в ней? Не намотал волосы на руку, не поставил «раком» и не врезается в её тело по самые яйца?
Почему позволяет этой сучке смотреть на него своими дьявольскими серо-голубыми глазами, улыбаться, то робко, то почти игриво и творить черте что? Не то, что надо ему!
Вроде как Ковалю интересно. Что-то новое, вернее, давно забытое старое. Но давление в яйцах нереальное, кажется, что они сейчас взорвутся, и он сам тоже следом.
Давно с ним такого не было. Чтобы абсолютно голенькая девочка – желанная девочка – лежала рядом, а он не в ней! Чтобы член узлом завязал и, как идиот, только пальчиком.
Вот какого?…
Он ломал людей. Своими руками. Чужими. И не одного ещё сломает. Бывало и будет. Это его правда жизни. Сломает ещё одну, и что дальше…
Внутренний зверь зарычал, огрызнулся. Ему не понравилась мысль, что он сломает Катю. Может… Легко. Для этого всего-то нужна пара движений. Войдет в неё, прижмет к пологу, и всё. Она сломается. Больше никогда и никому не поверит.
Он знал.
Видел в её глазах. В её движениях. Чувствовал в прикосновениях.
Не зря он ей говорил: отомри. Руслан видел, как она делает над собой усилие. Как старается. И его разбирали надвое черти сомнения.
Ради него многие старались, чего уж тут греха таить. Активно. Что только ни придумывали.
Но чтобы его попарить… Да и черт с ним, с баней, с паром.
Он себя не понимал. Чего медлит, раз тело просит?
А она «ниже» и губами по его коже.
Генерал Руслан Коваль прожил до тридцати восьми лет, но его никогда не трясло, как в лихорадке от прикосновений девчачьих губ. В голове что-то перемкнуло, или, наоборот, какой-то нарост отвалился, потому что Руслана накрыло новым потоком эмоций. Свежих, ранее не испытанных.
С возрастом, когда ты добился почти всего, чего хотел, и впереди только новые горизонты, эмоции притупляются. Деньги, власть – хорошо, но требуется адреналин. Почему богатые зачастую такие ублюдки? Потому что им скучно. Нет драйфа, кайфа от жизни. Нет эмоций. Ни хороших, ни плохих. Вседозволенность притупляет.
У Коваля так случилось с женщинами. Слишком много их было, безликих, однотипных. Тело, тело и снова тело. Так встала, взяла, нагнулась. Всё знал наперед.
Воробушек будоражила эмоции. Сначала тем долбанным взглядом, на котором он зациклился. Потом тем, что оказалась девственницей. И, конечно, невероятной красотой своего лона. Смотрел бы и смотрел, часами. Как на картину. Или на горящий огонь, текущую воду. На что там ещё можно смотреть бесконечно?
Подмять под себя…
Взять…
И чтобы губами не по плечу, а по члену. И глубоко. На всю длину.
Кровь прильнула к вискам, в ушах зашумело, застучало. Нутро выворачивало от потребности снять напряжение в паху.
Катя же впервые льнула к нему. Доверчиво. Бедра раскинула, подставив себя, и вперед подалась.
Коваль не зря в молодые годы вырабатывал способность мыслить и анализировать происходящее в любой ситуации. Замечать то, что другие предпочитали не видеть. Зачем напрягаться? Генерал напрягался. Не зря говорят, что дьявол кроется в деталях.
Руслан прислушался к себе. К тому урагану в крови, который обрушился на него от её неумелых прикосновений.
Старается…
А что он? Знает, млядь, по какой причине она всё это делает. И спроси её, легла бы она с ним по доброй воле, он наперед знал ответ.
Узкая. Сука, Катя, какая же ты узкая. Не разработанная, маленькая.
Член болезненно дернулся, требуя, чтобы ему уделили внимание.
Коваль, приглушенно застонав, откинулся на спину и рывком потянул Катю на себя.
Та пискнула, лицо кверху задрала, чтобы на него посмотреть. А пот уже градом катится по её лбу, щекам и дыхание потяжелело. В глазах появился туман, предвестник надвигающегося плохого самочувствия.
А член его аккурат к попе пристроился.
Руслан поднял руку, положил её на затылок Кати и, надавив, уткнул её лицо себе в грудь.
– Подвигай попой.
Катя послушалась. Одной рукой нашла баланс, оперевшись о его плечо, второй – в его ребра. И не спеша начала «пританцовывать», отчего мгновенно свело челюсть.
Он не выдержал, и сжал член рукой, водя головкой по попке его девочки. Маленькая… Давай ещё… чуть ниже… вот так… вот…
Оргазм накрыл Руслана, заставив приподнять бедра. Катя, чтобы не скатиться с него, сильнее прижалась. И непонятно, что больше доставило ему удовольствие – его семяизвержение или видимость, что Катя в нем нуждается.
* * *
Катю разбудили в половине первого. Она вскочила, ещё не проснувшись.
– Да что же ты шуганная какая, – насмешливый голос Коваля вернул её в действительность.
Хотя нет, Катя соврала. К реальности её вернул ощутимый шлепок по попе.
– Ай… – она интуитивно вскрикнула и потянулась к обнаженным ягодицам.
Катя уснула в футболке Коваля, та задралась, и теперь девушка сверкала обнаженными телесами.
– Вставай. У тебя десять минут.
Катя быстро встала и убрала спутанные волосы с лица.
Рядом с кроватью стоял Руслан. Первое, что бросилось в глаза – он выглядел почти обычным человеком в плане эмоций. Не метал гром и молнии, не душил своей энергетикой. Второе – он был одет в черную военную униформу, без каких-либо опознавательных знаков.
– Время пошло.
– Руслан, меня увозят? – она озвучила первую мысль, что пришла ей в голову.
– С чего ты взяла? Уже восемь, Воробушек.
Катя поспешно встала, натянув его футболку на бедра. Хотя это было лишнее, как только девушка поднялась, полы футболки сами съехали вниз, почти до колен.
– Не знаю… Я уснула, извини, и…
– Семь.
– Семь с половиной. Время не может так быстро идти, если я, конечно, не туплю.
– Катя, – предупреждающие нотки в его голосе активировали оставшиеся ресурсы организма девушки, что ещё надеялись на продолжение сна.
– Что от меня требуется?
– Умыться, причесаться и надеть то платье, что тебе дала Юля.
– Сейчас буду готова.
Несмотря на чем-то довольного и оттого ещё больше пугающего своей непредсказуемостью Коваля, Катя направилась в ванную. Куда он её повезет? Включив кран, она несколько раз провела холодной водой по лицу. Она не знала, что думать. Она сомневалась, что её снова отправляют в СИЗО, но неприятные подозрения закрались в душу.
Она привела себя в порядок быстрее. Вышла из ванной, прикрыв за собой дверь.
Руслан стоял у окна, закатав рукава рубашки. Руки были заведены назад, и Катя снова увидела кожаные браслеты на запястьях. Когда он лег на полок, Катя хотела рассмотреть запястья, но из-за того, что он положил кисти под лицо, не удалось. Как бы ни хотелось Кате не проявлять любопытство, иногда оно сильнее человека. Катя подозревала, что браслеты скрывали шрамы, ожоги, да мало ли что. Она могла ошибаться, и генерал Коваль мог оказаться обычным любителем кожаных браслетов.
Больше на нем украшений не было.
– Я готова.
– Пошли.
Он подошел к ней и снова протянул руку. Катя позволила взять себя за ладонь, стараясь скрыть охватившую её внутреннюю дрожь, с которой ей никак не удавалось справиться при его приближении и прикосновении. Особенно остро её неуверенность проявлялась в незнании будущего.
– Я могу узнать, куда мы идем?
– Нет.
Вот и весь разговор.
Катя сникла. Ничего… Ничего… Другого она и не ожидала. Или решила, что, раз её генерал пожалел, дает возможность долечиться, то она внезапно пробудила в его душе нежность и влюбленность? Глупость, конечно.
У каждого свой интерес.
Они вышли через основную дверь. Особняк был освещен приглушенным светом. На улице по периметру так же, как и прошлой ночью горели небольшие фонари. Рядом с крыльцом стояла спортивная машина. «Ламборджини»? Это единственное, что пришло на ум Кате при виде нереальных фантастических очертаний авто. Она могла, конечно, и ошибаться.
Дверца плавно отъехала вверх.
– Смелее, Воробушек, – Коваль легонько подтолкнул её в спину.
– Она смотрится нереально, – Катя поделилась своим мнением.
– Садись.
Мягкое кожаное сиденье, урчащий звук двигателя, плавный старт.
В её машине всё было иначе.
Неприятное дребезжание дешевого пластика, стук подшипников и подвески в целом.
А так же срежет металла, юз по дороге и глухой звук об ударяющееся тело.
Катя гнала от себя мысли об аварии, не позволяла проваливаться в прошлое. Всё же не удержалась и поёжилась.
Что не осталось не замеченным Русланом:
– В чем дело, Воробушек? Тебе не понравилась машина? Или водитель напрягает?
Мгновенная смена настроения Коваля подкинула дровишек в разрастающийся костер самобичевания Кати. Самооценка стремительно покатилась вниз. Генерал умеет расставлять акценты.
Кстати, водителем был он сам.
– Машина очень хорошая, Руслан, – негромко ответила Катя, начиная заламывать руки. – Водитель, думается, шикарно с ней справляется. Дело во мне. Я вспомнила ТОТ день…
Уточнения про день не требовалось.
– Зачем? – Руслан не сменил тона, спросил ещё более жестко, отчего Катя снова неприятно передернула плечами.
– Не знаю, – честно призналась она. – Накатило, наверное, спросонья. Извини. Не хотела тебе портить настроение.
– Ты его не мне испортила. Себе. Пока ты со мной, ты защищена. И от воспоминаний тоже.
Двигатель спортивного кара уже работал, но Коваль не трогался с места. Он повернулся корпусом к Кате, и двумя пальцами взял её за подбородок, заставив посмотреть на себя.
В салоне свет не горел, освещение давала мигающая панель и фонари. Этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть выражение лица мужчины.
Катю обдало горячей, нет, обжигающей волной. Она уже начинала привыкать к его замашкам, к тому, как он властно трогает её. Приручает к себе.
Ты защищена… Пока ты со мной…
Слова, направленные на то, чтобы успокоить, на самом деле ужасающие по своей сути.
– Я тебя поняла, Руслан.
Катя сдержанно улыбнулась, окончательно запутавшись и в очередной раз обругав себя. К чему сантименты? Она забыла, зачем здесь и для чего?
Дура…
– Ни хера ты не поняла, – он прищурился в своей недовольно-угрожающей манере. – Поцелуй меня, Воробушек. Губы твои хочу.
Почему Катя сразу подумала, что его последняя фраза имеет двойной смысл?
Хорошо, что они в машине, а не в бане.
Катя, шикнув на себя за промедление, потянулась к Руслану. Раз хочет, значит, получит. Тем более, он продолжал удерживать её за подбородок. Не вывернешься.
И этот взгляд… Снова дикий, голодный.
Даже неопытная в делах интимных Катя интуитивно чувствовала, что ему требуется куда больше, чем она ему дает. Ему! Взрослому мужику! Ей бы принять этот факт, и было бы легче. Но всё её естество кричало, что насильно… Его страсть, его влечение. Навязано. Потому что он так захотел. И не важно, что разум тотчас вступал в дискуссию, кричал ей: где бы ты сейчас была?! И под кем…
Сердцу и душе не прикажешь.
Катя дотронулась до обветренных губ Коваля. Ей показалось, или он замер, предварительно глухо застонав? Показалось… Слишком нереально.
Но Коваль больше не двигался, даже ослабил захват пальцев. Решил посмотреть, насколько далеко она пойдет? Да уж куда дальше-то после бани? Катя аккуратно целовала, пробуя. Исследуя. Осторожно даже. И в какой-то момент забылась, высунула язычок и провела им по губам Руслана.
Видимо, её смелость сорвала пружину сдержанности генерала. Тот, издав уже довольно громкий стон, схватил её за затылок, прижав к себе плотнее. Перехватил инициативу, властно набросившись на губы Кати. Та застонала в ответ. Почему? Она не знала, впервые перестав себя контролировать.
Может, и правильно…
Может, так и нужно…
Напор Руслана по-прежнему пугал её своей силой, мощью. Он не целовал её, он трахал её рот. Ей уже доводилось слышать это выражение, но она не понимала его смысла. Поняла. Мужской язык ворвался внутрь её приоткрытых губ и сразу же заявил на неё права. Соприкоснулся с её языком, заставив ответить.
Руслан оторвался от неё, продолжая удерживать затылок, и грязно выругался.
– Целовать тебя – плохая идея, Воробушек. Всё, поехали.
Он вернулся за руль и резко нажал на газ.
Катя откинулась на сиденье. Сердце не желало успокаиваться, гоняя кровь всё сильнее и сильнее.
Куда они сорвались в ночь? Даже уточнять не стоит, скоро узнает.
За ними следом тронулось ещё два черных внедорожника с тонированными стеклами. Охрана.
Руслан вел стального зверя уверенно, без лишней суеты. Молча. Катя невольно восхитилась им. Если отбросить её личное отношение к Ковалю и забыть, что между ними было, этот мужчина производил впечатление всем. Своей силой, уверенностью, аурой. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что перед тобой непростой человек. Катя мысленно усмехнулась. Ей тогда, в коридоре полиции, хватило одного взгляда.
У него были сильные кисти с красивыми длинными пальцами. Костяшки, правда, сбитые. Тренировался или дрался? Впрочем, ей какая разница. Отчего-то хотелось думать, что первое.
– Ты любишь водить?
Вопрос сразу же не понравился Кате. Генерал ничего не спрашивал просто так.
– Нет.
– Но водишь.
– Да. Дедушка хотел видеть меня за рулем.
Выражение лица генерала напомнило ей профиль хищной птицы.
Туман от поцелуя рассеялся.
– И ты села, – а это утверждение он не сказал, вынес приговором.
– Да.
Поездка, и ранее не сулившая ничего приятного, заискрила напряжением. Катя поерзала на кресле, поправив подол платья.
– Делаешь, что тебе велят?
Катя разозлилась. Подтекст его слов был следующим: слабачка, которой пользуются, заставляют. Тут не требовалось дополнительных разъяснений.
– Делаю, что требуют от меня обстоятельства, – поправила она, отвернувшись к окну. – Я не настолько ведомая. Хотя, возможно, я и заблуждаюсь.
Они неслись по асфальтированной идеально ровной дороге. Словно не за городом сейчас находились, а на федеральной трассе. Ещё когда они ехали сюда, Катю поразило именно качество дороги. Сейчас же мелькнула мысль, а не стараниями ли Коваля…
Мужчина ничего не сказал на её последнюю реплику, Катя даже обрадовалась. Не то спросонья, не то после бани её сознание реагировало замедленно, как будто через призму. Даже присутствие Руслана не давило. Или она немного начинала к нему привыкать?
Кого Катя обманывала? Она воспринимает его относительно спокойно, когда он на неё не давит. Не смотрит обжигающим взглядом, не требует раздеться и показать себя.
Ехали они недолго, Катя с замиранием сердца смотрела за проносящиеся мимо домов пейзажи, огни.
Свобода.
Пока ты не столкнешься с вероятностью потерять её, даже не осознаешь, насколько она значима. Как часто мы воспринимаем окружающее, как само собой разумеющееся, и не задумываемся о том, что следует беречь, что имеем.
Катя даже не заметила, как они свернули с трассы и оказались у большого торгового центра. Девушка нахмурилась и выпрямила спину. Зачем её сюда привезли? По тому, что у неё не было одежды, она могла предположить, что её хотят одеть. Но ночью и вместе с Русланом… Они же оба сидят в СИЗО.
Катя ничего не понимала. А делать предположения не имело смысла.
Руслан заглушил машину, молча открыл дверь, та плавно отъехала кверху, сделав автомобиль ещё больше похожим на космический корабль. Руслан вышел и, обогнув его, открыл дверь со стороны Кати, протянув девушке руку.
Та, ничего не говоря, вложила свою ладонь в его.
– Руслан, а куда мы приехали и зачем? – она всё-таки не удержалась от вопроса.
– Сейчас всё поймешь, – он потянул её на себя, и Катя поддалась. Он прижал её к себе, вторая рука сразу же легла на поясницу, притянув девушку ещё плотнее. Катя постаралась не напрягаться. Расслабиться в его руках.
Зачем-то Ковалю необходимо было её постоянно тискать. Она не понимала причину и порой сравнивала себя с кошкой, которую все норовят погладить, посадить к себе на колени.
В СИЗО у неё от Коваля другие впечатления остались. Как о человеке очень скупом, не способном не то, что на ласки, на прикосновения в целом. Да и слова.
Стоило вспомнить про СИЗО, тюрьму, грозящий срок, как по сердцу, словно плетью хлестанули. Ничего не отменяется… Дамоклов меч по-прежнему висел над ней.
Катя неосознанно, ища простого человеческого тепла, подалась вперед. Руслан крепкий, широкоплечий, почему бы ни поддаться иллюзии и на мгновение ни подумать, что он способен её укрыть от всех невзгод? Вычеркнуть из памяти его слова, о том, что она защищена, пока с ним, об их двойном контексте, и побыть обычной девушкой, которая ищет заботу у того, кто рядом. Кто априори сильнее, мудрее, взрослее.
Терпкий мужской аромат окутал. Точно покрывалом. И так уютно, почти что по-домашнему.
Или на Катю столь странно влияла сама ночь?
Девушка отдаленно слышала, как останавливаются сопровождающие машины недалеко от них, и звук шуршания шин по асфальту развеял слабость.
Она должна быть сильной. Иначе никак.
– Ты в порядке?
Услышав вопрос, Катя задрала голову кверху. Руслан сосредоточенно смотрел на неё. Освещения не хватало, чтобы разглядеть выражение его глаз, но в данном случае это засчитывалось, как благо.
– Да. Немного повело…
– Отчего? – мужская рука, что удерживала её за поясницу, напряглась.
– Трудно сказать одним словом. Я стою с тобой… – Катя замолчала, подбирая слова, спохватилась и быстро продолжила: – Я имела в виду, что мы свободно передвигаемся по городу. Раньше никогда не задумывалась…
– Я тебя понял, – Руслан сам её оборвал.
Что за человек? Если заранее знает, что она скажет, зачем спрашивает?
Он выпустил её из легкого захвата и подтолкнул ко входу в торговый центр. Только тогда Катя очнулась и заметила, что они припарковались вовсе не на парковке, а практически у самого входа.
– Устроим легкую прогулку.
Пока они ни подошли к дверям торгового центра, Катя не поняла, в чем подвох. Она шла, стараясь не глазеть по сторонам, пыталась всё определить, что не так.
Поняла, когда вошли внутрь.
Катя, Катя…Что стало с твоей сообразительностью и способностью быстро анализировать? Они остались в серо-коричневых стенах СИЗО? Или что?
Торговый центр работал, функционировал, но кроме них в шикарном большом фойе никого не было! Ни души! Ни единого человека. У Кати засвербело внутри, появилась слабость, и девушка в кои веки была рада, что её держит за руку генерал. Иначе она осела бы прямо на серую плитку.
Тихо шуршал работающий эскалатор.
– Руслан? – девушка вопрошающе посмотрела на мужчину в надежде получить хоть какие-то объяснения.
– Ты так мило изумляешься, Воробушек.
– Я правильно понимаю…
– Правильно. Тебя надо одеть. Платье Юли тебе, конечно, идет, и подчеркивает твои аппетитные формы, но я хочу, чтобы ты выглядела идеально. Я предоставляю тебе возможность всё выбрать самой. На свой вкус.
Во рту Кати пересохло, язык прилип к нёбу, отказывался слушаться и шевелиться. Исторгать какие-то звуки.
Катя вертела головой из стороны в сторону и никак не могла прийти в себя. Получалось, что целый торговый центр среди ночи открыли ради неё. Хорошо, не ради неё. Ради Генерала. Но это немыслимо! В голове не укладывался масштаб. Здесь же десятки бутиков, отделов! И подразумевается, что она в любой может войти и выбрать себе понравившуюся вещь.
Но как…
Катя чувствовала себя дурой, которая не в состоянии прибавить к двум два. Всё понимала, отчетливо видела и всё же воспринимала сквозь призму разбитого зеркала. Может, она спит, и ей это снится? Нет, рука, держащая её, была слишком реальной. От неё едва ли не мелкие токи шли к её телу, не позволяя расслабиться и забыться.
Осознание масштабности поражало.
Руслан, заметив, что она впала в ступор, усмехнулся и повел её по холлу к разветвлению коридора. Там она увидела первых людей. Три девушки в черно-белой униформе и двое мужчин в строгих костюмах стояли по стойке «смирно».
– Ты можешь выбирать отдел, и тебя сопроводят. С выбором одежды, размеров также подскажут и проконсультируют. Воробушек, а ну-ка прекращай. В бане вон, какая дерзкая была, что сейчас застыла?
Застынешь тут, пожалуй!
Потому что в голове красным росчерком вспыхнул вопрос: кто же ты на самом деле, генерал Руслан Коваль?