Глава 18

Коваль с ней не пошел, за что ему большое мысленное спасибо. Катя и так себя чувствовала не в своей тарелке, а если бы рядом был он, вообще села бы на одну из скамеек, расставленных по коридору и утопающих в искусственных цветах, и не сдвинулась бы с места. Не смогла бы.

Девушки смотрели на неё спокойно, без любопытства или каких-то других эмоций.

– Добрый вечер, Екатерина Викторовна. Меня зовут Лена. Это Наташа. Вика. Мы к вашим услугам. Спрашивайте, на любой вопрос дадим ответ. Может быть, желаете сначала что-то выпить? Вино? Чай? Осмелюсь предложить и кофе, несмотря на поздний час.

– Воды.

– Сейчас.

Молодые люди молчали. Их лица больше напоминали маски: ни эмоций, ничего. В данной ситуации такая позиция была к лучшему. Нестабильное эмоциональное состояние Кати не стоило расшатывать ещё сильнее любопытствующими взглядами.

Она чувствовала себя не в своей тарелке. Это и понятно. Когда ещё ранее она испытывала на себе столько внимания и готовности услужить? Лена принесла воды не в пластиковом стакане из кулера, а в фарфоровой белоснежной чашке. Катя с жадностью выпила воду. Руки у неё от нервозности дрожали, и она поспешно вернула чашку, не желая, чтобы девушка заметила её состояние.

– С чего начнем, Екатерина Викторовна?

Они даже знали её имя.

Интересно, а все отделы открыты? Или у молодых ребят есть ключи? Катя плохо понимала, как работает торговый центр, но ей казалось, что общего доступа даже у застройщика или владельца нет. Лучше об этом не думать. Ей какая разница?

Разница всё же была, потому что она сводилась к возможностям Коваля. А они пугали до чертиков. Катя только-только начала приучать себя к мысли, что генерал такой же мужчина, как и все. Да, чуть выше, шире в плечах. Но у него две руки, две ноги, и член между ног. Ничего сверхъестественного. Её старания рухнули, как карточный домик. Ничего нет в Ковале обычного. Вот, о чем стоит помнить всегда и не забывать даже на минуту.

Руслан сказал, чтобы она выбирала всё, что ей понравится. Вставал другой вопрос: а одежда ей понадобится вообще? Они не затрагивали тему её возвращения в СИЗО, не обсуждали её дальнейшую судимость и вероятный приговор. Руслан ничего не говорил, Катя пока не решалась затрагивать больную тему. Считала, что рано. Да и с чего она его начнет? Разве Руслан что-то получил от неё? Мышцы живота болезненно сократились. Он её хочет, это понятно. То, что было у него в доме – не в счет. Мужик разрядился, немного поиграл, но это всё детские шалости.

Ему нужно большее.

Катя была ему благодарна уже за то, что она эти дни провела не в опостылевшей камере. Даже на баньку напросилась. Тело распарила. Осталось душу успокоить, а с этим большие проблемы. Неразрешенные, можно сказать.

Поэтому благоразумно будет купить необходимый минимум.

– Начнем с одежды для дома, – сказала она.

У консультанта Лены были отличные от Катиных представления об одежде для дома. Платья, брючные костюмы. Ценники Катя не видела. Понятно без них, что ткани наивысшего качества.

Катя не стала жеманничать, зажиматься и говорить, что ей ничего подобного не нужно.

Нужно.

Она – девушка. А какая девушка не мечтает о хорошей одежде? Катя не меркантильная дама, никогда ей не была и не станет. Она не приветствовала жизненный принцип, где деньги на первом месте. Но также считала глупым и неразумным отказываться от того, что тебе дают. Тем более, что ситуация требовала.

Она спокойно выбрала несколько платьев. От брючных костюмов отказалась.

– Можно подобрать отдельно брюки и майки?

– Конечно.

Майками оказались шелковые блузки без рукавов, невероятно приятные к телу.

– Что-то из обуви?

– Да.

– Тоже для дома?

– Да.

Её провели в другой отдел.

Уже открытый и с распахнутой дверью.

Катя не удержалась и обернулась. Её глаза пробежались по коридору, по всему, что было доступно взору. Руслана нигде не видно. Катя немного стушевалась. Надо же, как интересно получается, в его обществе она испытывает дискомфорт, стоило ему пропасть, она занервничала.

Искала защиты?

Катя мотнула головой. Какие же ночью мысли странные приходят.

Ночью каждый человек меняется. Становится не таким, как был днем. Эмоции воспринимаются, а слова произносятся иначе.

Кате не понравилось, что отсутствие Руслана рядом встревожило её и добавило нервозности. Так не должно быть. Скорее всего, это связано с тем, что она никак не могла позабыть, что «гуляет» на свободе незаконно. Не должна…

Обувь ей уже предлагала Наталья. В основном мягкие мокасины и балетки, несколько босоножек на небольшом, но очень тонком каблуке и, конечно, кеды. Кате понравилось все.

Вика предложила пройти в отел нижнего белья.

– У нас новое поступление из Франции и Италии. Настоящие произведения искусств.

Кто бы сомневался. Катя медленно кивнула и постаралась, чтобы её улыбка была максимально естественной. Скулы сразу свело. Не приучена она улыбаться через силу.

– Можно мне ещё воды?

– Конечно.

Катя на подсознательном уровне готовилась в отделе нижнего белья всё же увидеть Руслана. Мужчинам вроде бы как нравится смотреть на примерку девушек. Она о таком читала. Но Руслана не было и здесь.

– Что-то конкретное подбираем?

Хороший вопрос.

– Несколько комплектов, пеньюар и боди, – едва ли не на автомате ответила Катя.

Ей много не надо и здесь.

Только примерив нежно-бирюзовое белье, Катя поняла, что ни раз в жизни не чувствовала себя настолько комфортно там. Нежно, мягко, потрясающе.

Коваль так и не появился. Катя уже не знала, радоваться ли его отсутствию или начинать беспокоиться.

– Мы проводим вас вниз.

– Хорошо.

Пакеты забрал молчаливый охранник. Он же её проводил к эскалатору. Пока они спускались на первый этаж, Катя постоянно оглядывалась по сторонам.

Где Коваль?

Тревога возрастала. Катя чувствовала себя отвратительно беспомощной. Если на мгновение представить, что Руслан уехал, оставил её одну, или его самого забрали в СИЗО, то что будет с ней? Страх скрутил внутренности с такой силой, что Катя покачнулась, хорошо, что стояла рядом с поручнем и схватилась за него мертвой схваткой.

Последние сутки она переживала лишь за то, чтобы Руслан снова не взял её. Сейчас – чтобы не оставил. Чтобы защитил. В глазах девушки защипало. Как же ей надоело чувствовать себя беспомощной! Игрушкой, которую захотят – пощупают, оскорбят, изнасилуют. Пожелают – дадут лечение, лучшие условия жизни. И так по накатанной… Словно она не человек.

Теперь Катя знала, что хуже отчаяния может быть только беспомощность. Когда не в состоянии управлять своей жизнью, и за каждым поворотом может поджидать новый удар от судьбы.

Катя постаралась взять себя в руки. Перво-наперво, ей самой нельзя раскисать.

Всё будет хорошо…

Хорошо…

Внизу её ожидал Михаил. Он стоял в паре метров от эскалатора, сбоку, и Катя сразу его не заметила.

– Катерина, Руслан Анатольевич в ресторане. Просил проводить тебя до машины. Он задержится на полчаса.

У Кати подкосились ноги от облегчения.

Как оказалось, «полчаса» затянутся, и Михаил, переговорив с Ковалем, сам отвезет Катю домой.

Девушка, сжимая руки в кулаки, не замечая, как чуть отросшие ноготки впиваются в нежную ладонь, постарается сохранить хотя бы видимое спокойствие. Для волнения нет причины.

И всё же до тех пор, пока она ни увидела уже знакомые ворота дома Коваля, испытывала тревогу.

Нет-нет, у неё мелькала мысль, что сейчас её вернут снова в СИЗО, а там Потапов или кто-то другой. Паршивые удушающие мысли бились в голове Кати злыми воронами. Она должна… должна…

Давай, уж формулируй до конца.

Она должна дать генералу. Сама. И так, чтобы ему понравилось.

Как же паскудно, кто бы только знал!

Невыносимо просто.

Должна… А не затевать баню и прочую ерунду.

Генерал не мальчик, не будет за ней ухаживать. Не нужна она ему. Катя четко понимала свою роль. У них изначально всё неправильно. Но неправильно лишь в её восприятии, потому что она девочка, и ей хотелось любви. Он – взрослый мужик, и ему не нужен букетно-конфетный период. Его тело требует секса. Всё.

И Катя окажется вдвойне дурой, если будет ждать чего-то большего.

Он даже не прикасался к ней… Целовал, да. На том, наверное, спасибо. Не раздвигал ноги и не брал сразу же. Не набрасывался на неё.

Но и не возбуждал. Вроде как должен…

Стоп, Катя.

Не должен.

От слова «совсем».

Тогда возникал диссонанс. Требовал, чтобы она кончала с ним, а ласкать не ласкал.

Катя закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

Возникал ещё один вопрос: а ей самой нужны его ласки?

Она терялась в собственных мыслях. Она не знала, как дальше вести себя. Ластиться к генералу? Она не шлюха, не умеет. Ложь он не потерпит, по нему видно. Тогда что?

Кто бы подсказал.

Некому.

А если поговорить с Юлей? Она старше, опытнее. И что она ей скажет: «Юля, а ты не научишь меня, как возбуждаться и течь от мужчины, который тебе не то, что не нравится, которого ты боишься, но при этом хочешь от него получить многое?»

Бред. Катя не позволит малодушию испортить приятельские отношения с Юлей.

Машина остановилась, и Михаил заглушил двигатель.

Они приехали.

Катя через тонированное стекло посмотрела на красивый, большой особняк Коваля.

Чтобы этот мужчина с ней ни творил в последующие дни, она будет помнить ощущения, охватившие её на эскалаторе в торговом центре.

Остаток ночи прошёл тихо. Катя с трудом, но всё же уснула. Проснулась и сразу посмотрела на электронные часы. Семь семнадцать. Валяться и не житься в кровати она не стала. Ей требовалось успокоить расшатавшиеся за ночную прогулку нервы. А что для этого необходимо? Правильно. Чашка кофе.

Катя накинула вчера купленный халат, потуже завязала пояс и оглядела комнату.

Чужого присутствия она не обнаружила. Вроде бы внимательно присматривалась. Нет, ничего не изменилось с её вчерашнего прихода. То есть, Руслана здесь не было.

Катя не знала, что думать. Беспокойство снова неприятно царапнуло душу.

В доме стояла привычная тишина. Катя ещё ранее обратила внимание, что работающие на Коваля люди передвигаются бесшумно. Почти невидимки, одетые во все черное. Минимум слов, максимум дела. Лишь иногда на кухне слышался легкий разговор и смех Юли. К Юле мужчины захаживали, вились вокруг молодой девушки. Катя не знала, есть ли у неё семья, любимый человек, но она была привлекательна, и понятен интерес противоположного пола к ней.

Катя спустилась вниз и прошла на кухню. Юли ещё не было, залетных «мальчиков» тоже. Это хорошо, значит, Катя сможет спокойно приготовить кофе. Она прошла к гарнитуру, встала на носочки и потянулась за пакетом с кофе.

– Ты чего поднялась в такую рань?

Голос, чуть надсадный, с немного хриплыми нотками и одновременно до дрожи знакомый заставил Катю испуганно вскрикнуть, едва не выронив пакет. Сердце быстро-быстро заколотилось в груди от неожиданности.

Катя обернулась и увидела Руслана. Она его не заметила, когда входила – он стоял на веранде, дверь на которую была прикрыта, но Катя не обратила на это внимания.

Зря.

Вид Коваля поразил её до глубины души. Увидеть его в таком состоянии она не ожидала.

Генерал был пьян. Мало того, в руках у него была плоская бутылка с прозрачной жидкостью, из которой он отхлебнул прямо из горла. Виски, наверное. Одежда на мужчине была та, в которой он уезжал вместе с Катей. Короткие волосы растрепаны, глаза немного покрасневшие, под ними просматривалась синева.

Получается, Коваль пил всю ночь?

Катя и сама не могла объяснить, почему удивилась. Понятное дело, мужчина взрослый, может себе позволить и выпить. Даже напиться. А внутри всё скрутило в тугой узел.

В их провинциальном городе все были на виду. И те мужчины, что пили запойно, тоже. Катя видела, как от алкоголя страдают их дети, жены. Пропивается небольшая зарплата, вещи из дома выносятся. Жуть брала. Иногда и руки сосед тот же распускал, семью гонял по порядку. Катя радовалась, что дедушка у неё вообще не пил.

А чего ждать от пьяного Коваля?

– Я выспалась и кофе хочу, – она в доказательство приподняла выше пакет с зернами.

Руслан в свою очередь приподнял бутылку и сделал ещё один глоток. В тишине, что образовалась на кухне, отчетливо раздалось бульканье жидкости. Катя уставилась на мужской кадык. Красивый… Мысль совершенно не уместная, возникшая у неё в голове спонтанно и застрявшая в сознании. Или снова Катя пыталась неосознанно делать акцент на щадящих вещах?

– Кофе, говоришь, – Руслан второй рукой вытер губы. Бутылка оказалась пустой, и он швырнул её на диван. Благо попал, и лишнего шума она от падения не вызвала, иначе Катя снова вздрогнула бы.

– Да.

– С раннего утра…

– Да.

– И в халате… Под халатом что? – взгляд стальных глаз остановился в вырезе халата на её груди, и кожу в этой области сразу же защипало. Множество невидимых иголок воткнулось в неё.

– Сорочка, – ответила Катя и сильнее сжала несчастный пакет с зерновым кофе.

Губы Коваля скривила недобрая ухмылка, от которой сразу же захотелось всё бросить и бежать сломя голову из кухни. Из этого дома. От мужчины. Недобрый у него сегодня был взгляд. На Катю Руслан не смотрел так откровенно зло даже в день знакомства. И девушка потерялась. Что она сделала не так?

– Руслан…

Она захотела выяснить. Невозможно постоянно трястись перед мужчиной, иначе быть беде, доведет себя до нервного срыва.

– Молчи, Воробушек. Вот сейчас просто молчи…

Он двинулся в её сторону, и Катя свободной рукой вцепилась в край столешницы. Пальчики на ногах поджала, точно они замерзли. На неё шел хищник. Растравленный, взъерошенный. Внутри которого клокотала черными сгустками ярость. Она просматривалась в каждом плавном движении. Рубашку Руслан расстегнул до их встречи, хорошо, что под ней оказалась уже привычная для Кати майка-борцовка. И черные волоски, покрывающие грудь темной плотной порослью.

Катя беспрекословно выполнила указание мужчины. Нельзя противоречить, когда от него на версту разит не только спиртным, но и опасной энергетикой, с которой нельзя не считаться, если не хочешь попасть под замес.

Руслан подошёл к Кате едва ли не вплотную. Навис над ней, уперев одну руку в столешницу с другой стороны от её. Он заключил её в ловушку, видимость свободы оказалась иллюзорной. Да и куда Кати бежать от разъяренного хищника? Догонит, и будет только хуже.

Катя, борясь с внутренними бушующими и стонущими эмоциями, постаралась сосредоточиться на дыхании. Если она не будет дышать, как загнанная жертва, есть шанс, что все обойдется.

Руслан поднял свободную руку и дотронулся до скулы Кати, обвел её пальцем. Прикосновения оказались едва ощутимыми и сильно диссонировали с пылающим взглядом, который грозился сжечь Катю дотла. Поразительное сочетания нежности и огня.

– Воробушек… Смотрю я на тебя и думаю, – от его низкого голоса мурашки всё же побежали по спине, а Кате никак не удавалось сохранить невозмутимость и показное спокойствие. Слишком много было Коваля. – На хера я тебя берегу? Сюсюкаюсь с тобой… Трахал бы и трахал тебя в своё удовольствие, – сильные пальцы перемещаются, обхватывают уже обе скулы и ощутимо сжимают. Не до синяков, но едва ли не намертво фиксируют её лицо, чтобы не имела возможности ни отвести взгляд, ни отвернуться. – Нет же… Вожусь с тобой… Не от доброты душевной, точно. Сломать боюсь? Херня собачья. И всё же…

Катя смотрела на Коваля не моргая. От его правдивых, слишком откровенных именно по-мужски слов, её пробрало. Что-то новое всколыхнулось в душе, совершенно непонятное. Катя должна была испугаться, её должно было скрутить, если не вывернуть наизнанку, а она стояла и смотрела на уставшее лицо Коваля.

– Не дрожи. Сейчас не трону. Иначе точно не сдержусь и порву к чертям собачьим. Ног потом не сведешь. А мне твои ножки нужны… Буду закидывать их себе на плечи. Готовься. Вечером приду. И надень бирюзовое белье, что вчера купила.

Руслан отпустил её лицо, напоследок проведя большим пальцам по её припухшим после сна губам, развернулся и нетрезвой походкой вышел с кухни, оставив Катю одну.

Она кое-как заставила себя отцепиться от стола, засыпать зерна в кофемашину и запустить её. Девушка смотрела, как темно-коричневая, местами черная жидкость стекает тонкой струей в чашку.

Сегодня…

Что ж, она будет готова.

Коваль к этому времени проспится. Она не сомневалась.

– Ой, ты уже тут? Готовишь кофе? А на меня не будет?

Шаги Юли она тоже не услышала. Катя улыбнулась – пора привыкать.

– Будет.

– Отлично. А то я что-то никак не проснусь. Сяду пока, посижу, хорошо?

– Конечно. Зачем у меня спрашивать?

Юля пожала плечами.

– Не знаю.

Она села за стол и подперла подбородок руками. Выглядела молодая женщина заспанной.

– Плохо спала?

Вроде бы Катя задала простой, ничего не значащий вопрос, а на лице Юли отразились сомнения. Потом она наигранно громко вздохнула и ответила:

– Катюш, я же из военных бывших… Воевала. Кошмары вот периодически и мучают.

Катя не смогла скрыть своего удивления:

– Воевала?

– Ну да.

– Даже не знаю, что сказать… Я догадывалась, что ты из военных, но тех, что в штабе или в округе.

– Нет, – девушка качнула головой. – Я глаз на войне и потеряла. Сильно меня тогда приложило. Реабилитацию проходила, а что толку. Кошмары, сволочи, никуда не деваются. Снотворные не помогают. Иногда напилась бы с большой радостью, но Руслан Анатольевич сразу погонит взашей.

Кате подумалось, что себе-то он позволяет расслабиться. Но не ей его судить.

– Прямо так и погонит?

Она разлила кофе, добавив кипятка. Взяла сразу две чашки и пошла к столу.

– Погонит, Катюш. Он давал мне время прийти в себя.

У Кати десятки вопросов роились в голове. Ей вроде бы и хотелось больше узнать про Руслана, и блок у неё стоял, железный такой, прочный. Интуиция нашептывала, что не надо ей лезть туда, куда её не приглашают. Откат может быть таким, что мало не покажется.

– Слушай, Юль, а конфеты есть? Я очень сладкого хочу.

– Есть. В соседнем шкафчике с кофе.

– Отлично.

– И мне белый шоколад прихвати, пожалуйста.

Катя открыла шкаф и мысленно охнула. Около десяти коробок с конфетами, фирм и названий которых она даже не знала. Снова продукция не для простых смертных, но как же соблазнительно! Катя тоже любила белый шоколад, поэтому они обошлись одной коробкой.

– Будем толстеть, – вынесла вердикт Юля, закидывая в себя третью конфету.

А Катя боялась взять даже первую.

Когда она последний раз ела сладкое?…

– Тебе поправиться не грозит, – Катя осторожно взяла конфетку. Наверное, очень вкусная. На вид – нереально.

– Да, я люблю спорт. А ты?

– Как-то не сдружилась.

– Ничего, у тебя всё впереди.

Катя не обратила внимания на её фразу – слишком поглощена была шоколадом. Она отправила сразу всю конфету в рот и, не устояв, негромко застонала.

– Вкусная?

Ответом Юли послужил ещё один стон.

– Ты забавная, Катюш, и такая…

Юля не договорила, оборвав себя на половине фразы.

И то, что Юля замолчала, всё же оторвало Катю от вкусового оргазма, заставив быстро разжевать конфету и сделать глоток кофе.

Лицо собеседницы изменилось, какая-то минута, и на нем появилась задумчивость, туманность во взгляде.

– Юля? – Катя даже поставила чашку на стол. – Что-то не так?

Ей очень не хотелось портить отношения с молодой женщиной. Она была Кате очень симпатична, а их беседы превратились для неё в настоящую отдушину. И резкая перемена в лице Юлии не могла не взволновать Катерину. Вроде бы и не сделала, и не сказала ничего лишнего.

– Давай я сразу кое-что проясню, Катюш, а потом задам тебе один вопрос, – ровным, но более холодным тоном сказала Юля. – Я не люблю Руслана Анатольевича. Это раз. Никакого романтического, сексуального влечения к нему не испытываю. У нас с ним отношения командира и подчиненного. Я всегда буду для него капитаном, он для меня генералом, благодаря которому я всё ещё жива. Да-да, Катюш, он спас мне жизнь, в прямом смысле вытащил меня из-под обломков. Поэтому, как ты понимаешь, я ради него пойду на всё. И даже чуть на большее. Эй-эй, а ну не напрягаться. Ты чего сейчас удумала? Я ни в коем случае тебе не угрожаю. Просто я хочу, чтобы ты знала про моё отношение к нему. Никакого влюбленного интереса, ещё раз повторюсь. Теперь, собственно, вопрос, который я хочу задать: ты в доме Руслана Анатольевича надолго?

Вопрос не понравился Кате. И в чем причина, она объяснить не могла.

– Я поняла тебя, Юля, и поняла твоё отношение к Руслану. Что касается твоего вопроса – я не знаю. У нас всё… непросто.

Не могла же она сказать, что в этом доме в роли любовницы. Да и не любовницы пока тоже. Она вообще не пойми кто.

Осужденная. Вернее, подследственная.

Черт, как же сложно. Нереально.

– Катюша, меня не интересуют ваши отношения, – Юля снова улыбнулась доброй, открытой улыбкой. – От слова «вообще».

– Тогда к чему вопрос? Есть же какая-то подоплека у него?

В глазах Юлии промелькнула задумчивость.

– Есть.

– И?…

– Мне стало интересно, будешь ли ты находиться в доме послезавтра.

– Послезавтра? – Катя чувствовала себя глупо. А ещё чувствовала попугаем, повторяющем услышанное.

– Да. Но почему именно послезавтра, не спрашивай, не скажу. Не моё дело. Просто… В общем, Катя, не бери в голову. Может, всё будет иначе. Не знаю я. А ты меня не слушай. Иногда я болтаю лишнее. Но это уже издержки гражданской жизни. Не привыкла я долго на одном месте. Мне бы… Ладно, не важно, куда бы меня, всё равно я уже туда не попаду, если только в качестве туристки. Кстати, Катюш, я видела Руслана Анатольевича мимолетно, со спины, но мне показалось, что он выпивши?

Он не выпивши, он в хламину, как говаривала соседка тетя Рита.

– Да.

– Слушай, тогда наверняка ты сегодня днем будешь свободна? Не поможешь мне по кухне? У меня сегодня день «ленивца», я ни-че-го не хочу делать, а наааадоооо, – Юля состроила просительную рожицу.

Катя согласилась. Если она займется чем-то, её не будут постоянно тревожить мысли о предстоящей ночи.

– Сегодня должны привезти твои анализы, – как бы между делом сказала Юля, поднимаясь из-за стола. – И противозачаточные таблетки тоже.

Даже так… Катя совсем про них забыла.

– Это хорошо, – ответила она, незаметно для себя сводя колени вместе.

– Тогда я рассчитываю на твою помощь?

– Да.

Юля подошла к холодильнику, достала бутыль с минеральной водой без газа, открыла крышку и жадно принялась пить воду. Катя же наблюдала за девушкой, и её продолжал мучить вопрос: что будет происходить послезавтра в этом доме?