Глава 19. Второй урок

Алиса

— Ш-ш-ш… — его голос низкий, хриплый. — Сейчас будет второй урок…

Сердце колотится так громко, что кажется — он слышит каждый удар. Чувствует, как оно бьётся у меня в груди, словно пытаясь вырваться наружу.

Апрель нависает надо мной. Одеяло накрывает нас обоих, создавая кокон из темноты и тепла. Его тело — горячее, тяжёлое, реальное. Запах окутывает меня со всех сторон: вишня, дым, что-то ещё… острое, мужское… Не могу определить, что именно, не могу дать названия, но от этого кружится голова.

Он целует меня снова.

Медленно.

Так медленно, что хочется закричать.

Его губы скользят по моим — мягко, но настойчиво. Потом ниже: к подбородку, к углу челюсти, к шее.

Задыхаюсь.

Его дыхание обжигает кожу. Губы оставляют за собой след — мокрый, обжигающий. Я чувствую, как по телу разливается жар, начиная от того места, где он целует, и расходясь дальше — к груди, животу, ниже.

Его рука на моей талии. Тяжёлая. Уверенная. Пальцы сжимают слегка, потом расслабляются. Скользят под край футболки. Касаются кожи.

Вздрагиваю. Не могу сдержаться.

— Руки холодные… — выдыхаю.

— Сейчас согреются, — отвечает он, не отрываясь от моей шеи.

И правда, его рука становится теплее с каждой секундой. Она двигается вверх по животу медленно, ощупывая каждый сантиметр. Потом по рёбрам. Останавливается прямо под грудью.

Я перестаю дышать.

— Можно? — спрашивает он тихо, поднимая голову.

Смотрит на меня в темноте.

Киваю. Язык не слушается. В горле пересохло.

Он тянет футболку вверх. Медленно. Дразняще медленно. Ткань скользит по коже. Я поднимаю руки, помогая ему. Футболка соскальзывает с головы. Он бросает её куда-то в сторону.

Теперь я лежу перед ним в одном бюстгальтере.

В одном чёртовом бюстгальтере.

Чувствую прикосновение чего-то горячего. Или это его взгляд?

Апрель смотрит на меня, не отрываясь. Глаза привыкли к темноте, и я вижу, что он рассматривает меня — медленно, жадно, словно хочет запомнить каждую деталь.

Щёки полыхают. Хочу прикрыться руками, но не двигаюсь. Лежу, замерев под его взглядом.

— Ты красивая, — шепчет он наконец.

Голос низкий. Хриплый. Искренний.

Краснею ещё сильнее. Хорошо, что темно. Хотя, наверное, он всё равно видит.

Снова целует. Медленно. Глубоко. Язык скользит по моему, и я отвечаю. Неумело, но отвечаю.

Потом он спускается ниже: шея, ключицы. Целует впадинку между ними. Потом ещё ниже — туда, где начинается грудь.

Выдыхаю резко.

Его рука скользит по моему бедру. Ведёт вверх, потом вниз, потом снова вверх и ныряет за спину. Пальцы находят застёжку бюстгальтера.

Апрель замирает.

Я тоже замираю.

Всё моё тело напряжено, как струна.

— Можно? — спрашивает он снова.

Голос тихий. Но в нём слышится какой-то надрыв. Словно он из последних сил держит себя в руках.

— Я… — начинаю, но голос дрожит так сильно, что сама себя не узнаю. — Я не знаю…

Он смотрит мне в глаза. В темноте почти не видны черты его лица, но я чувствую его взгляд.

— Скажи «нет», — произносит он медленно, — и я остановлюсь.

Не отвечаю.

Не знаю, что сказать.

Хочу. Боже, как же я хочу! Но одновременно боюсь. Так сильно, что руки дрожат.

Что будет, если мы продолжим?

Что изменится между нами?

Что, если я не понравлюсь ему?

Что, если я всё испорчу?

— Алиса, — он проводит рукой по моей щеке, убирая прядь волос. — Я не буду делать того, что ты не хочешь. Слышишь?

— Я хочу… Но…

— Но? — повторяет он мягко.

— Боюсь.

Он кивает. Не смеётся. Не злится. Просто кивает.

— Чего боишься?

— Всего, — выдыхаю. — Что это… что мы… что будет потом…

Слова путаются. Не могу сформулировать. Слишком много мыслей в голове, и все они кричат одновременно.

Он ложится рядом со мной. На бок. Рука остаётся на моей талии. Но больше он ничего не делает, просто лежит.

— Ничего не будет, если ты не хочешь, — говорит тихо.

— Я хочу, — повторяю упрямо. — Но не сейчас. Не так.

— Как «не так»?

— Отец за стеной, — шепчу я. И от этих слов становится ещё страшнее. — И я… я никогда не…

Замолкаю.

Он замирает. Даже дыхание останавливается.

— Никогда? — переспрашивает он.

Кажется, ошеломлённо.

Качаю головой.

— Никогда.

Тишина длится слишком долго. Наверное, в мире Апреля такую, как я, называют чудачкой. Да и не нужны такие там, в мире Монстровых.

Но я такая, да.

До Ромы у меня были отношения. Всего одни. С Олегом. И он не настаивал на сексе, потому что боялся моего отца. Мы встречались три месяца. Потом был Рома. И всё… Всё! Я неумёха маленькая, блин!

Слышу, как глубоко и медленно дышит Апрель. Потом подтягивает одеяло и укрывает меня. Заботливо. Нежно.

— Тогда точно не сейчас, — говорит в итоге. — Не здесь. Не так.

— Ты… — мой голос дрожит. — Ты не злишься?

— Нет, — он целует меня в лоб. — Я идиот, что вообще начал.

— Ты не идиот.

— Идиот, — усмехается он. — Ворвался сюда посреди ночи, как маньяк. Набросился на тебя. Испугал до смерти.

— Ты не испугал, — говорю тихо. — Я просто… не готова. Прости.

— Тебе не за что извиняться, — он проводит пальцами по моему плечу. — Поняла?

Киваю.

Лежим в тишине. Его рука на моей талии. Тёплая. Тяжёлая. Я прижимаюсь к его груди, утыкаюсь носом в ключицу. Слушаю сердцебиение. Оно ровное. Спокойное.

Не такое, как у меня.

— Апрель, — шепчу в темноту.

— М?

— А что за второй урок?

Он усмехается. Я чувствую, как его грудь вибрирует от тихого смеха.

— Хотел научить тебя не бояться, — говорит он. — Прикосновений. Меня. Но, видимо, облажался.

— Не облажался, — качаю головой. — Просто… может, в другой раз?

— В другой раз, — повторяет он. — Когда будешь готова.

— Когда буду готова, — эхом.

Его рука начинает гладить меня по спине. Медленно. Успокаивающе. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Ритмично.

Веки тяжелеют.

— Апрель… Я давно хотела спросить, почему «Апрель».

— Я родился в апреле, — отзывается глухо. — И моя мать была с прибабахом немного. Спи, Алиса.

Вроде бы слегка раздражён теперь.

— Не уходи, — прошу я.

— Не уйду, — обещает он.

Я верю ему.

Закрываю глаза.

И засыпаю под звук его дыхания…