Глава 20

Ева

— Люблю гулять ночью, — отвечаю Марте, кутаясь в пальто, когда мы идем по освещенным дорожкам нашего двора.

— Ну да, в этом есть своя атмосфера, — кивает Марта, пиная ногой маленький камушек.

— Днем в Мадриде душно и слишком суетливо. А после захода солнца дышится легче. Люди гуляют, сидят на летних верандах, в ресторанчиках, уличные музыканты развлекают публику. И запах. Там свой особенный запах, который я даже не могу тебе передать. Пахнет кофе, пряными специями, цветами и одновременно скошенной травой. Я люблю этот запах. А здесь всегда пахнет холодом, даже когда тепло.

— Ты знаешь, — тихо произносит Марта. — Я никогда не выезжала за пределы этой области.

— Ты никогда не была за границей?

— Я никогда не была даже в другом городе, — усмехается Марта. — Хотелось бы побывать в твоем Мадриде и почувствовать эти запахи. Но я люблю и этот город. Здесь пахнет не холодом, а свежестью. Знаешь, как мятная жвачка, морозная свежесть с привкусом хвои. А летом здесь пахнет цветущими полевыми цветами, шалфеем, ромашками, ягодами. Ты должна это почувствовать. Ведь это и твой дом, Ева.

— Мой. Но, видимо, дело не в городе и природе. Дело в том, что я всегда, с самого детства чувствовала себя здесь чужой. А там — нет. Наверное, дело в окружении, — развожу руками.

Мы обходим дом и попадаем в более темные участки двора.

Территория большая. Здесь и правда можно заблудиться. Мой отец любил размах.

— А что там? — указываю Марте вдаль, где виднеется тусклый свет фонаря и слышатся мужские голоса. Я четко вижу троих мужчин и огоньки от сигарет. И мне кажется, что один из них — Скорпион, который стоит ко мне спиной.

— Да так, просто что-то типа склада. Пойдем назад, — останавливается Марта, когда мы подходим ближе.

— Нам туда нельзя? — выгибаю брови, оборачиваясь к ней.

— Да зачем? — пожимает плечами. — Там не так красиво. И в общем нечего делать. Пойдем, — говорит тихо, но настойчиво, хватает меня за руку и тянет назад. И я иду за ней, но раздаётся глухой хлопок, похожий на выстрел, от которого слетают птицы с деревьев.

Всхлипываю, резко оборачиваюсь.

Останавливаюсь, вырывая свою руку из ладони Марты.

— Что происходит?! — вскрикиваю я.

Мужчин уже двое. А третий лежит на земле в луже крови.

Скорпион оборачивается и смотрит прямо на меня. Нет, я не вижу его глаза, но я четко понимаю, что он меня видит и направляется к нам.

— Ева, пойдём! — нервно настаивает Марта и снова пытается схватить меня за руку. Отшатываюсь, оборачиваясь к Скорпиону, который уже в нескольких шагах от меня.

— Что вы здесь делаете? — холодно спрашивает Назар, смотря Марте в глаза.

— Мы гуляли, — отвечает Марта.

А я не могу сказать и слова. Меня сковывает шок. Назар в одной белой рубашке и брюках. На его рубашке кожаные наплечные ремни с оружием. Но главное, что на его белоснежной рубашке много капель свежей багровой крови. По моей спине идет волна ледяного ужаса. Дыхание перехватывает. Я даже не слышу, что отвечает Марта, у меня звенит в ушах.

— Ты стрелял в человека? — хриплю я, не отрывая глаз от багровых капель крови на его рубашке.

— Ева, иди в дом! — в приказном тоне велит он мне. А я бы и рада уйти, но не могу пошевелиться от ужаса.

— Ты его убил? — хриплю я.

— Марта, уведи ее! — отдаёт приказ. Разворачивается и уходит назад.

— Ева…

Вздрагиваю, когда Марта прикасается к моим плечам.

— Пойдем, — ведёт меня к дому.

— Он что, и правда убил человека? — спрашиваю я, чувствуя, как трясутся губы.

Это в голливудских боевиках мы видим, как главный герой убивает кучу людей, и не испытываем при этом шока. В жизни все иначе. Меня начинает тошнить от страха, и кружится голова.

— Я не знаю, Ева, — спокойно отвечает Марта. — Забудь.

— Как можно забыть? Кто это был? Кого он убил?

— Ева, не знаю и знать не хочу. Пойдем, — тянет меня за собой быстрее.

Еще несколько дней назад Назар водил меня в клуб, беседовал, касался меня. А сегодня он убил человека. Практически у меня на глазах. Который ничем не угрожал. Это же не было самообороной. До выстрела они стояли и спокойно беседовали.

— Ева, прими ванну и ложись спать. И забудь всё, что видела, — произносит Марта, когда приводит меня в мою спальню и помогает снять пальто. А я не могу, меня трясет. Перед глазами только свежие пятна крови на белоснежной рубашке черного Скорпиона.

Сажусь на кровать, обнимая себя руками и начиная раскачиваться. Кажется, у меня снова паническая атака, как в самолёте. Тошнит, голова кружится, холодно, дыханье спирает. Пытаюсь дышать ровно, но ничего не выходит.

— Ева, что с тобой? — встревожено подлетает ко мне Марта. А я зажимаю рот рукой и убегаю в ванную, где меня снова выворачивает. Никогда со мной не случалось панических атак. Только встреча со Скорпионом поломала мою психику. — Похоже, у нее истерика, — слышу сквозь шум в ушах голос Марты. И мне плевать, кому она это говорит. Выпрямляюсь, закрывая дверь. Запираюсь. Марта стучит и зовет меня.

— Оставьте меня все в покое! — кричу ей в ответ.

Я справлюсь сама!

— Мне страшно, когда вы рядом, — уже хрипло шепчу сама себе в зеркало. — Вокруг вас одни трупы.

Дышу глубоко, пытаясь справиться с панической атакой, опираясь на раковину. Во рту горечь. Беру зубную щетку и, словно сумасшедшая, чищу зубы, пытаясь избавиться от горького привкуса.

Холодно. Очень холодно. Настолько, что я неконтролируемо содрогаюсь.

Снимаю с себя одежду, включаю воду в душе погорячее и встаю под обжигающие струи, чтобы согреться.

Становится теплее, но вместе с облегчением приходят слезы. Я не хотела плакать, рыдания рвутся наружу сами собой. И вот я уже рыдаю в голос, упираясь руками в стенки душевой кабины.

Снова вздрагиваю, когда в дверь стучат. Не отвечаю. Я не хочу никого видеть.

— Ева, открой! — кричит по ту сторону Назар.

— Убирайся! — надрывно задыхаясь, кричу ему в ответ. Я не хочу смотреть в глаза убийце. На нем кровь. Он убивает дома во время беседы. А потом спокойно разговаривает со мной.

Мне страшно остаться с этим человеком наедине.

— Открой немедленно! — требует он, ударяя в дверь.

Не реагирую. Я не его собачка и не собираюсь исполнять приказы. Не нужно больше вторгаться в мое личное пространство. Уже скулю, закусывая губы, чтобы Назар не слышал.

Проходит несколько минут, и, когда мне кажется, что Назар ушел, дверь, которую я закрывала на замок, открывается, и в ванную входит Назар.

Сначала замираю в шоке, прикрывая голое тело руками. Матовое стекло запотевшей кабины скрывает меня, но не полностью.

— Убирайся! — хриплю ему я. Но Скорпион закрывает дверь ванной и идет ко мне. Он дергает створки кабинки в стороны и впивается в меня своим чёрным яростным взглядом. И тут моя истерика достигает пика. — Не смей! — кричу ему я, рыдая. — Убирайся! — задыхаюсь, глотая воздух. Но он снова внаглую нарушает мое личное пространство и входит в душевую кабину прямо в одежде. На нем нет уже кровавой рубашки, он переоделся в черную футболку, но кровь все равно есть. Он пропитан ей ментально.

Шарахаюсь от него, прижимаясь к кафельной стене. Но он все равно максимально близко. Вода моментально пропитывает его одежду и стекает по жесткому лицу и сжатой челюсти.

— Я сказала, уходи! Уходи! — кричу ему в лицо, начиная биться, как раненная птица, которую загнали в ловушку. Кидаюсь на него, начиная колотить руками. Назар какое-то время терпит мою истерику, не двигаясь. Но это все бесполезно. Я отбиваю об его каменную грудь ладони, а Скорпиону все равно.

А потом он сгребает меня в охапку и прижимает к себе, жёстко фиксируя и прекращая мои метания.