Глава 26

Ева

Открываю глаза, и первые несколько секунд после пробуждения смотрю в черный глянцевый потолок, не понимая, где нахожусь. Начинаю чувствовать тело, которое немного ноет, и дискомфорт между ног. Память возвращается, а вместе с ней — паника и стыд.

Поворачиваю голову вправо и замираю, прекращая дышать.

Назар спит рядом. Обнаженный, как и я. Наши тела прикрыты легкими одеялами. Такой спокойный сейчас, расслабленный, кажется, выглядит моложе. Словно его лицо всегда в напряжении, и расслабляется только во сне.

Красивый ли он?

Я бы не сказала.

Тело — да, подтянутое, спортивное, а вот лицо… Он мужественный и… Вы никогда не назовете чёрного скорпиона красивым и не будете им любоваться. Но он завораживает и притягивает именно своей опасностью.

Делаю глубокий вдох и опять кусаю губы, задерживая дыхание.

Зачем я ему отдалась?

Можно было бы солгать себе и сказать, что я была пьяна или напугана, или он меня заставил. Но нет. Я протрезвела в момент, когда Назар привел меня в то омерзительное место. Усвоила его жесткий урок и поняла, кто такой Дмитрий Дымов, потому больше не питаю никаких иллюзий.

Да, поначалу я испугалась и боялась Назару перечить, ибо черные глаза меня расстреляли своими холодом и яростью.

А потом…

Он сказал мне столько слов.

Мне признавались в любви. Мальчишка со школы, парень в Мадриде мне говорили, что я красива и нравлюсь. Но все это оказалось так банально и ничтожно мало по сравнению с: «Мне тоже страшно. Страшно от того, как увяз в тебе. Мне кажется, я упал, а ты нет».

Ох, господи. Я давно лечу в его черную бездну, ибо выбора он мне не оставил.

«Спаси меня», «у меня нет души, подари мне свою», «и сам за тебя сдохну».

Его признания произвели на меня такое впечатление, что я не смогла сказать «нет».

Может, я дура. Как говорила моя подруга из Мадрида, никогда нельзя верить словам мужчины, сказанным в постели. Они и не то скажут, лишь бы получить желаемое. А я поверила, ведь если не верить Назару, то можно сойти с ума в этом жестоком мире, ограниченном жесткими рамками.

Внимательно смотрю на Назара и не понимаю, что чувствую к нему, пока — только смятение. Я словно с похмелья. Все четко помню, но мне стыдно.

Близость с ним — еще одно шокирующее открытие для меня. Это настолько откровенно. Нет, секс, конечно, подразумевает такие вещи. Но… Мне кажется, с Назаром все ощущается в сотни раз острее. Я даже не подозревала, что могу все это испытывать. Что мое тело способно на такое болезненное удовольствие. Что его руки и губы могут вызывать что-то животное и похотливое. Когда хочется кричать «нет», но не хочется, чтобы он останавливался.

Когда ко мне прикасался и целовал Габриэль, мне было просто приятно. А с Назаром мне не было приятно. Мне было горячо. Обжигающе. Кажется, я вчера полностью сгорела. Отравилась ядом Скорпиона и теперь никогда не стану прежней.

Больно ли мне было от первой близости?

Да. Очень.

Мне казалось, что он разорвал меня. Но когда я увидела его глаза во время того, когда он двигался во мне, как его трясет, как смуглая кожа покрывается мурашками, как меняются черты его лица, то боль отступила на задний план. Он снова меня загипнотизировал. Я увидела хищника, который наслаждается своей жертвой. Это незабываемое зрелище.

Жалею ли я?

Да, жалею.

Я полагала, что первая близость с мужчиной у меня случится по любви.

Между мной и Назаром нет любви. Хищник не может любить жертву, он ее поглощает. Вот и Скорпион меня поглотил полностью.

Прихожу в себя, медленно отодвигаюсь от Назара, стараясь его не разбудить. Мне нужно уйти, чтобы не сталкиваться с ним взглядами. Я боюсь снова окунуться в эту черную бездну. Мне стыдно и неловко. Я не знаю, что говорить и как себя вести.

Хочется в душ, ибо я вся липкая и в собственной крови. Я пропитана терпким, острым запахом Скорпиона. Он вчера не позволил мне принять душ. А хочется смыть с себя это и запереться в своей комнате.

— Куда-то собралась?

Вздрагиваю от хриплого голоса Назара, который обхватывает меня за талию и притягивает к себе, прижимая к обнаженному сильному телу. Его немаленькое достоинство прижимается к моим бедрам. И, мамочки… Он снова большой и твёрдый. Между ног начинает саднить от воспоминаний его вчерашних грубых вторжений. Нет. Я больше этого не выдержу.

— Мне нужно в душ, — шепчу, пытаясь вырваться.

— Сейчас пойдём, — спокойно выдыхает мне в волосы, поглаживая большой шершавой ладонью мой живот. Инстинктивно сжимаю ноги. Его ладонь ползет выше и сжимает грудь. Поразительно то, что, несмотря на саднящую боль между ног, кожа покрывается мурашками, а в животе начинает тянуть от возбуждения. Это очередной шок для меня. Сглатываю.

— Я хочу принять душ в своей комнате, — пищу, снова пытаясь отстраниться. Но меня в очередной раз властно и с хриплым рыком в ухо утрамбовывают в мужское тело.

— Чем тебя мой душ не устраивает? — целует за ухом, и я ахаю. Потому что это приятно.

— Потому что мне нужно личное пространство. Я хочу принять душ одна, — пытаюсь быть категоричной, чтобы меня, наконец, услышали.

— Забудь про личное пространство. Ты теперь не принадлежишь себе, Снежинка, — говорит грубо, в повелительном тоне, но его губы так аккуратно и нежно целуют мою шею. Меня оглушает этот контраст.

— Назар, я так не могу.

— Научишься, — снова хрипит мне в ухо, одновременно слегка сжимая мои соски. Это очень чувствительно. Всхлипываю.

— Назар, мне правда надо в душ. Одной. Отпусти, пожалуйста.

— Ладно, иди одна. Только в мой душ.

— Мне нечего у тебя надеть после душа, — пытаюсь найти причину сбежать.

— А не надо ничего надевать, ходи так, — кусает меня за плечо. Это не больно. Снова приятно, и тело отзывается истомой.

Ой, мамочки, никогда бы не подумала, что мне будет так сладко с этим мужчиной.

— Нет, я не буду ходить голой!

— В ванной есть халат, в шкафу — мои футболки и рубашки. Выбор огромный, — его наглая рука скользит по моему животу всё ниже и ниже. С силой сжимаю ноги, понимая, чего он хочет.

— Не надо… — жалобно прошу я. — А-а-а-а! — вскрикиваю от неожиданности, когда оказываюсь резко распята под Скорпионом.

Он нависает надо мной, прижимая мои руки к матрасу. И глаза черные-черные. Всматриваюсь в них. Сейчас почему-то не страшно. Облизываю губы.

— Болит? — спрашивает он.

— Что?

Я снова утонула в его глазах и потеряла нить разговора.

— Ты не позволила мне прикоснуться к тебе. Болит? Нужен врач? — вполне серьезно спрашивает он. Чем вызывает мою улыбку.

— Врач мне не нужен. Просто… в общем… но ты… и я… у меня.

Ой, боже. Я не могу ему ничего внятно объяснять.

— Я понял, — усмехается Назар.

Замираю, потому что он, наверное, впервые искренне усмехается. И его глаза тоже смеются. И в этот момент Скорпион становится мягче и красивее. Как будто он нормальный. Живой. Настоящий. И тоже, как и все люди, уязвимый.

— Иди в душ.

Отпускает меня. Вскакиваю с кровати, тяну на себя одеяло, чтобы прикрыть голое тело. Но обнажаю Назара. А под одеялом у него на все готовое достоинство. Очень большое и возбужденное. Сглатываю, кидая в него одеялом, и под смех Назара убегаю нагая в ванну.

Выглядываю из ванной, вспоминая одну важную деталь.

— Не разрешай прислуге менять белье. Я сама его поменяю! — велю ему. Там моя кровь. И если кто-нибудь из горничных это увидит, я сгорю от стыда.

Моюсь долго и тщательно, намеренно тяну время. Становится стыдно и неловко. В голове гул мыслей, которые не дают мне покоя. Словно закрытая дверь ванной отбросила меня на сутки назад, и я снова боюсь черного скорпиона.

Закутываюсь в черный халат Назара и долго рассматриваю себя в зеркало, замечая красные следы на шее. Это укусы Скорпиона. Даже не понимаю, что чувствую по этому поводу.

Резко оборачиваюсь на дверь, когда в нее стучат.

— Ева, если ты сейчас же не выйдешь, я войду сам! — громко произносит Назар. И он войдет, да. Закрытые на замок двери в этом доме лишь иллюзия.

Плотнее запахиваю халат и крепко завязываю пояс, будто это меня спасет.

Выхожу.

Слава богу, Назар уже одет в черные штаны. Торс по-прежнему голый, но уже, по крайней мере, не смущает меня оголенным внушительным достоинством.

На стеклянном круглом столе возле окна накрыт завтрак.

— Почему завтрак не в столовой? — спрашиваю я.

На меня давят черные стены его комнаты и близость Скорпиона. В столовой мне дышалось с ним легче.

— Я хочу позавтракать со своей женщиной наедине, без лишних глаз.

А, ну это все объясняет. Он так хочет.

— И нам нужно поговорить, Ева, без лишних ушей.