Глава 29

Назар

Впиваюсь в ее губы. И нет, не целую. Точнее, целую не так, как Еве надо. Грубо, жёстко, пожирая нежные губы. Если в ее первый раз я держал внутренних демонов на цепи, то сейчас они срываются с привязи и я теряю над ними контроль. Мне мало ее, чертовски мало, особенно когда я узнал, какова девочка на вкус.

Я хочу всего и сразу. Запереться с ней в этой комнате и не выпускать сутками. Но, боюсь, потом не соберу свою хрупкую снежинку. Я избалован в сексе, а она даже еще не на первом уровне. И надо как-то постепенно познакомить ее со своими демонами…

— Хочу тебя, — рычу ей в губы, сминая хрупкое тело в ладонях. Снимаю с нее тонкую маечку, отшвыривая на пол. Несдержанно тяну за волосы, вынуждая откинуть голову и впиваясь в шею, прикусывая нежную кожу, чувствую дрожь по ее телу. Девочка боится только потому, что еще не научилась отпускать себя и принимать похоть.

— Назар, — задыхаясь, упирается ладонями в мою грудь, пытаясь отстраниться. — Подожди, не так быстро.

Какое быстро?

Это мучительно медленно для меня.

Я помешанный на ней извращенец. И очень голодный.

— Тихо, принимай меня, — рычу ей в шею.

— Назар, — со стоном выдыхает, пытаясь вырваться. Головой я понимаю, что она еще невинная девочка и для нее это слишком быстро, но ничего с собой поделать не могу.

— Ладно, — отстраняюсь от девочки, отрывая от нее демона. — Хочешь медленно? — вкрадчиво спрашиваю я, заглядывая Снежинке в глаза. А ее взгляд пьяный. Плывет. Да она сама не знает, чего хочет. И плюсом к этому боится своих реакций. — Будет тебе медленно. Но по-моему.

— А…

— Я говорю — ты молчишь и исполняешь все.

В пьяных глазах испуг от моего возбужденного приказного тона.

— Я не уверена… — хлопает ресницами.

— Зачем ты опять меня боишься? — ухмыляюсь, расстёгивая рубашку. — Всё, что сейчас грозит, это только секс, и тебе понравится. А теперь встань лицом к стене, — понижаю голос.

Ева несколько секунд сомневается, кусая губы, но потом всё-таки разворачивается к стене.

Умница.

Снимаю с себя рубашку.

— Руки на стенку, — велю ей, осматривая идеальную спину, лопатки, россыпь мурашек по коже. Идеальная. Член требовательно ноет. Но девочка хочет медленно.

Не спешу к ней, продолжая рассматривать. Ева убирает руки со стены в желании обернуться.

— Руки на стену! Я не разрешал тебе разворачиваться.

Хватит томить девочку. Подхожу к ней. Провожу пальцами по позвоночнику, управляя ее мурашками.

— Пригнись, — давлю девочке между лопаток. — Бедра ко мне.

Послушная.

— Да, вот так. Очень красиво.

Целую нежные плечи, скольжу губами ниже, еще ниже, присаживаюсь на корточки, цепляю резинку шелковых шортиков и тяну их вниз, спуская по ногам.

— Перешагни.

Откидываю шортики.

— Где твои трусики? — голос хрипнет.

— Я только после душа, — шёпотом поясняет Ева.

— Завтра не надевай трусики целый день. И надень платье.

— Зачем?

— Завтра узнаешь.

Оставляю поцелуй на ее прелестной попе, поднимаюсь.

Утыкаюсь носом в ее волосы — пахнет сладким шампунем. Вдыхаю глубже, впуская в себя девочку. Убираю ее волосы на плечо, прикасаюсь губами к уху, поглаживая ладонями ее талию и бедра.

— Хочу кончать в тебя… — шепчу ей на ухо. Ева всхлипывает. — Посети доктора, пусть подберет тебе контрацептивы. Хорошо? — прикусываю мочку ее уха, сжимая тонкую талию.

— Да… — выдыхает. Ее руки соскальзывают со стены.

— Руки на место!

Девочка тут же слушается.

— Умница.

Обхватываю ладонью ее грудь, слегка сжимаю, прикрывая глаза и слушая ее неровное дыхание.

— Ножки шире, — велю ей.

Сегодня моя девочка очень послушная. Такая, как мне нужно.

Подхватываю маленький сосок, сжимаю. Не сильно, но Еве хватает. Всхлипывает. Другой рукой накрываю ее промежность.

Горячая, влажная. Я в восторге, оттого что Еве это нравится.

Моя девочка.

Раздвигаю пальцами нижние губки, поглаживаю, заставляя ее содрогнуться, не прекращаю играть с сосками. Скольжу двумя пальцами внутрь. Ева сжимает мои пальцы мышцами лона, отчего я ловлю острую вспышку возбуждения.

— Сделай так ещё, — хриплю ей на ухо, массируя пальцами изнутри.

— Как?

— Сожми мои пальцы. Быстро! — снова кусаю мочку уха. Сжимает. — Умница.

Выскальзываю из нее, начиная потирать клитор, размазывая по нему влагу.

— Я хочу тебя трахать, — говорю в ее волосы, водя по ним губами. — Именно трахать. Грубо, иногда больно. Всегда и везде, — массирую ее клитор быстрее. — В своей машине, в кабинете, на столе, в ванной, на полу, в душе, на подоконнике, — сжимаю пальцами ее пульсирующий клитор, вызывая протяжный стон. Ее ладони уже неосознанно соскальзывают со стены. — Руки! — рычу, зарываясь в ее волосы, сжимая, оттягиваю голову на себя, не прекращая терзать клитор. Девочка уже на грани, ее бедра сотрясаются, всхлипывает, кусая губы.

Резко отпускаю, не позволяя Еве кончить.

Снежинка распахивает глаза, и в них мелькает ярость. Впитываю ее в себя, удерживая за волосы.

— Что такое? — усмехаюсь, прикасаясь мокрыми от влаги пальцами к пухлым губам. Молчит, расстреливая меня синими глазами. — Оближи, — проталкиваю пальцы между ее губ.

Облизывает, но зло впивается острыми зубками в мои пальцы.

— Тихо, — снова усмехаюсь. — Ты кончишь, только когда я буду в тебе.

Разворачиваю ее к себе, подхватываю под бедра и усаживаю на стол. Пока расстёгиваю брюки, Ева сжимает ноги.

— Разведи ноги! — возбуждённо рявкаю я.

И моя послушная девочка открывается, демонстрируя мне розовые мокрые складочки. Скидываю брюки вместе с боксерами. Подхожу к ней, беру одну ее ногу и ставлю пяткой на стол, максимально раскрывая, вторую ногу закидываю себе на бедро. Прикасаюсь головкой к горячей плоти.

— Не так быстро, — выдыхает Ева, снова по-девичьи паникуя. И это тоже меня заводит.

— Ты уже такая мокрая, что больно не будет, — хриплю ей в губы и делаю резкий рывок в неё.

Глотаю ее вскрик, впиваясь в губы, начинаю двигаться. Девочке хватает нескольких движений, чтобы улететь. Мышцы ее лона до боли сжимают мой член, глаза закатываются, а острые ноготки снова расцарапывают мои плечи. Отчего я получаю свой мазохистский кайф и хрипло стону ей в рот.

— Давай, покричи для меня, — отрываюсь от ее губ, начиная двигаться быстрее и грубее.

Сегодня мои тормоза слетают ко всем чертям, и я действительно ее трахаю. Просто отпускаю себя, впиваясь зубами в ее плечо, хрипя, как зверь, наслаждаясь ее рваными стонами.

Ева что-то шепчет между всхлипами. Но я ни хрена не слышу. Наши стоны смешиваются, тела уже влажные, пульс зашкаливает. Мышцы ее тесного, горячего лона снова ритмично сжимают мой член. И всё — меня сносит вместе с ней. С рыком выхожу из девочки, сожалея, что не могу излиться глубоко в ней. Это обламывает, да. Я хочу запачкать Еву собой полностью. Кончаю на ее подрагивающий живот, теряя равновесие, и, упираясь руками в стол, хрипло дышу в ее волосы.

С минуту слышу только собственное колотящееся сердце и ощущаю, как Ева до сих пор содрогается.

В себя меня приводят ее нежные порхающие пальцы на моей шее. И теперь теми самыми пресловутыми мурашками покрываюсь я. А когда ощущаю ее губы на своей шее и теплое дыхание, кончаю еще раз ментально.

Выпрямляюсь, обхватываю ее скулы, заглядывая в глаза.

— Ты как? Было больно?

— Да… — но улыбается.

— Но тебе понравилось?

— Да, — краснея, смущается, опуская глаза на свой живот, испачканный моей спермой.

— Сходи к врачу завтра же. Я хочу, чтобы это было в тебе.

И моя красивая девочка краснеет еще сильнее.

— Пойдем быстро в душ и поедем покататься по городу?

— В десять вечера? — распахиваются ее глаза.

— Время детское, Ева. Я в ближайшие дни занят, а мне хочется провести время с тобой.

— Хорошо. Только я в душ одна.

— Нет, сегодня не прокатит. Ты забыла, личного пространства у тебя нет.