Глава 4

Ева

Бесконечное серое утро. В родном городе ничего не меняется. Солнечных дней здесь так же мало, как и людей, которые остались мне дороги. В шесть утра улицы пусты, и только кричащие вывески магазинов говорят о том, что здесь есть жизнь. За окном автомобиля мелькают знакомые места и локации, но они не будят во мне приятных воспоминаний.

Я не хотела возвращаться…

В огромной черной машине пахнет кожей и Скорпионом. Меня душит его запах. Нет, он не противный, не мерзкий. Очень дорогой. Он слишком острый для меня. Его слишком много.

За рулем и рядом на переднем сиденье охранники. Впереди нас машина с охраной и позади тоже. Что пугает еще больше. Нет, я с детства привыкла к охране. Она всегда прислуживала в нашем доме. Но не в таком количестве и была незаметной.

Последние сутки я только и делаю, что сплю. Но выспаться не могу. Чувствую себя разбитой. Меня клонит в сон. Слабость такая, словно я заболела.

Назар рядом. После того как самолет приземлился, мы не разговаривали. Он сидит в расслабленной позе, запрокинув голову, закрыв глаза. Может показаться, что спит. Но нет, скорпионы не спят. Уверена, даже с закрытыми глазами он точно знает, в какой позе я сижу, где мои руки и что творится у меня в голове. Рядом с этим мужчиной нельзя расслабляться. В клетке со скорпионами это невозможно. Одно резкое движение и…

— Когда это все закончится? — тихо спрашиваю я, продолжая смотреть в окно.

— Что именно? — тут же отвечает мне Назар.

Я была права. Он не спал.

— Когда я смогу вернуться назад в Мадрид?

Назар молчит, обдумывая ответ.

— Нескоро. Возможно, никогда, — произносит, словно приговор.

— Почему? Кто это решает? — возмущенным тоном спрашиваю его.

— Я.

— Кто дал тебе такое право? — возмущаюсь.

— Понимаешь, Ева. Ты родилась не в той семье. Ты априори с самого рождения не можешь быть свободной. И если ты не научишься жить в заданных условиях, ты не выживешь. Я сейчас твой единственный проводник и покровитель. Я единственный, кто на твоей стороне. Сделаешь шаг назад… — не договаривает.

Но я и так всё понимаю.

— Объясни, расскажи мне про ваш чёртов мир! Как мне в нём выжить?! — срываюсь на истерику. Я всего лишь маленькая девочка и не могу осознать, что моя жизнь круто поменялась. В одночасье. А главное, выбора нет: или я на строгом поводке у Скорпиона, или тоже труп. Не об этом я мечтала в свои двадцать лет.

Маму убили, отца тоже. Меня ждёт такая же судьба?

Внутри всё сжимается от этого осознания. Дышать трудно, словно у меня снова паническая атака.

— Слишком большой поток информации для тебя. Ты отдохнёшь, и мы вернёмся к этому разговору.

— Есть что-то ещё?! Хуже того, что отца убили? Хуже того, что на меня объявлена охота?

— Да, — спокойно отвечает он. Надо сказать, что весь наш разговор Назар так и не поднял голову и не открыл глаза. — В ближайшее время ты выходишь замуж.

В первые секунды я теряю дар речи. Открываю рот и закрываю, ибо слов нет. В горле стоит ком, который мешает говорить.

Мне кажется, я сошла с ума. Всего этого нет. У меня шизофрения. Голос Скорпиона лишь в моей голове. Его не существует.

— Что?

Поражает даже не новость о моём замужестве, что само по себе абсурдно. Поражает фраза Скорпиона: «Ты выходишь замуж». Не «я должна», или «не хочу ли я». А как состоявшийся факт.

— Ты слышала, — устало произносит на выдохе, словно мы обсуждаем скучнейшую тему.

— И за кого я выхожу замуж? — зло интересуюсь у него. — Или мне знать не положено, под кого меня подложат?

Ко мне вдруг возвращаются силы и чувства, в частности злость.

— За меня, — также спокойно и безэмоционально сообщает он.

— А! Ну это, конечно, меняет дело, — зло усмехаюсь. А сама кусаю губы до боли.

Машина останавливается возле ворот родного дома. Первыми заезжает внедорожник с охраной, следом — наша машина.

— К главному входу? — интересуется водитель.

— Нет, на стоянку. Мы прогуляемся с Евой Александровной, — сообщает Назар.

Машина останавливается.

Скорпион выходит, а я сижу на месте. Будто, если сделаю этот шаг, то всё, назад пути не будет. Но пути уже и так нет. Я на поводке. В ошейнике, который затягивается все туже и туже с каждым часом.

Мне открывает двери сам Назар. Он берет мое пальто, лежащее рядом, и подает руку.

Смотрю на его раскрытую ладонь, на тыльной стороне которой скорпион, и не решаюсь. Я не хочу.

Игнорирую его руку и выбираюсь сама.

Назар не реагирует на мою неприязнь. Он раскрывает пальто, помогая мне его надеть. Ветер холодный, запахиваю пальто. Возможно, не так холодно, как кажется. Но от контраста с Мадридом меня начинает лихорадить.

Сам Скорпион не одевается, оставаясь лишь в распахнутом костюме и черной рубашке под ним. Он молча взмахивает рукой, призывая меня идти вперед. Иду. Меня покачивает, спотыкаюсь на ровном месте, голова кругом. Назар ловит меня за талию, удерживая на месте. И даже через пальто его руки оставляют на мне болезненные ожоги.

— Я в порядке, — вырываюсь.

Скорпион отпускает, но подставляет предплечье. Хватаюсь за него. Еще не хватало разбить нос. Отец всегда говорил, что глупо отказываться от помощи, если она тебе необходима.

Идём. Осматриваю двор. Всё ухожено, чисто, вылизано. Голубые ели вдоль брусчатой тропинки, по которой мы идём, стали еще выше с момента моего последнего визита. В клумбах когда-то цвели розы, но сейчас всё убрано и острижено. Двор у нас огромный, но вокруг него каменный забор с пиками, как в средневековье. Настолько высокий, что приходится задирать голову, чтобы увидеть его край. И в центре всего этого величия трехэтажный особняк, облицованный черным камнем. Мне всегда не нравился черный цвет, эти огромные арочные окна и острые пики крыши, словно мы в готическом замке. Отец даже обещал построить другой дом, какой я захочу. Но… не успел.

— Кто решил, что я должна выйти за тебя замуж? Отец?

— Нет. Я.

— Зачем?

— Наконец ты выключила эмоции и начала задавать правильные вопросы, Ева, — снисходительно отвечает он. — Но я отвечу позже. Когда ты отдохнешь и придешь в себя, чтобы адекватно воспринять информацию.

А мне кажется, что я никогда не приду в себя.

Это все невозможно принять!

— Что бы ты ни ответил, я не выйду замуж. Ни за тебя, ни за кого другого. В Мадриде у меня есть парень, которого я люблю, — выдаю ему. И мне кажется, это весомый аргумент.

— Был.

— Что?

— У тебя был парень… И он остался в Мадриде, — холодно и безапелляционно выдаёт Скорпион. А я впиваюсь ногтями в его предплечье, пытаясь причинить боль.