Глава 35

Ева

Просыпаюсь, еще не понимая, где нахожусь. Моргая, смотрю в потолок с софитами. Голова тяжелая, всё словно в густом тумане. С трудом сглатываю из-за сухости во рту. Ужасно хочется пить. Поворачиваю голову вправо, фокусирую взгляд. Большое окно зашторено тяжелой темно-синей портьерой. Похоже, на улице ночь. В комнате темно. Где-то позади меня горит светильник. Морщусь, поскольку свет светильника светит точно мне в лицо, практически не освещая комнату. Не помню такой комнаты в нашем доме.

Где я?

Закрываю глаза. Через несколько секунд сердце набирает обороты, начиная отбивать грудную клетку. Память возвращается. Я вспоминаю, где я и как сюда попала. Точнее, я надеюсь, что еще нахожусь в доме Дымова, а не где-нибудь еще…

Дышу глубже, пытаясь справиться с паникой, которая набирает обороты. Глотать больно от сухости, хочется в туалет. Сажусь на кровати, поворачиваю голову влево…

— А-а-а-а-а! — вскрикиваю, вжимаясь в спинку в изголовье кровати, обнимая колени руками. В кресле рядом в полумраке черный силуэт человека. От страха покалывает лицо, и трясутся губы.

— Тихо, это я, — раздаётся голос Марты. Она щелкает кнопкой, и над ней загорается причудливый металлический напольный торшер в виде треугольника. Легче мне не становится. Её я тоже боюсь. Закусываю губы. — Пить хочешь? — спокойно спрашивает она и берет с пола маленькую бутылочку воды.

— Нет, — мотаю головой. Я уже попила чаю, спасибо. Хочется быть в сознании. Отвратительно, оттого что кто-то в этом доме трогал меня, когда принес сюда.

— Не бойся. Это просто вода. Чистая. Пей, — кидает бутылку на кровать рядом с моими ногами. Сглатываю, но воду не принимаю.

— Здесь есть туалет? — хриплым шёпотом спрашиваю я, потому что терпеть уже невозможно.

— Да, вот, — указывает рукой на белую дверь.

Медленно поднимаюсь и настороженно прохожу мимо Марты. Хочется запереться, но замка на двери нет.

Голова кружится, пошатываюсь от слабости, упираясь руками в раковину. Открываю кран с холодной водой, умываюсь и жадно пью из ладоней. Лучше уж вода из-под крана, чем из рук Марты. Делаю свои дела, снова умываюсь и пью. Возвращаюсь в комнату.

Марта так и сидит в кресле, не меняя позы. Снова забираюсь на кровать и обнимаю колени.

— Здесь ты тоже ко мне приставлена? — спрашиваю я. — Думаешь, сбегу?

— Отсюда сбежать невозможно. Дверь заперта, на окнах решётки. В коридоре минимум три охранника, на дворе еще с десяток. И я также заперта здесь с тобой.

— Зачем?

Марта не отвечает, устало откидывая голову на спинку кресла.

Тоже молчу, раскачиваясь. Назар же сильнее и хитрее Дыма. Он обязательно меня заберет. Я очень на это надеюсь. Да и черт бы с ним, с этим состоянием и делами отца. Я бы всё отдала. Но что-то мне подсказывает, что всё не так просто.

— А ты мне нравилась, — говорю Марте, не выдерживая этой давящей тишины.

— Ты мне тоже, — выдыхает она. — Подругами до гроба мы бы, конечно, не стали, — усмехается она. — Ты творческая натура, фея. Живешь в своем розовом мире, а я больше пацанка, да и мир вокруг меня серый и грязный.

— Зачем ты так? Назар тебе доверял.

— Он никому не доверяет. Да, подпустил меня ближе. Но не так близко, как мне бы хотелось, — с сожалением произносит она. — Его, оказывается, феи, как ты, вставляют.

— Ты его любишь? Это из ревности ко мне? — спрашиваю то, что первое приходит на ум.

А Марта иронично смеется.

— Нет. Дело не в этом. Глупо ставить на кон свою жизнь ради ревности. Все равно от этого он ближе мне не станет.

— А в чем тогда дело? Ради денег? Сколько тебе обещали? — интересуюсь я.

— Да что же в вашем мире всё деньгами-то измеряется?

Не отвечаю, кусая губы.

— Моя сестренка была у Дыма в рабстве. Матери у нас не было, отец — барыга. Только мы были друг у друга. Сначала папаша продал меня, а потом — ее. Только мне повезло попасть к Скорпу, а ей не повезло… Дым подсадил ее на наркоту, и она обслуживала по десять мужиков в день. Сестра стала похожа на животное, которое плотно сидит на наркоте. Еще немного, и она либо умрет, либо ее утилизируют, потому что износилась. Дым обещал отдать ее мне за шпионаж. Он дал гарантии, что за это время Марьяна не умрет. Ей давали меньше наркоты и сократили количество клиентов до двух в день. Я просто хотела забрать ее и уехать далеко. Но такая же наивная дурочка, как и ты. Ставки выросли. Неделю назад, когда я последний раз посещала Марьяну, она была уже не в себе. Никакие условия ей не улучшили. Дым сказал, что она ему уже не нужна, поскольку пришла в негодность. И только от меня зависит, будет она жить или нет. У меня не было выбора, Ева. Сестра мне дороже, чем ты или Скорп. Пусть я буду мразью для вас, но останусь сестрой для нее. Ей всего двадцать пять лет, Ева. Она, кстати, тоже была творческой натурой. Музыку писала, песенки там всякие. У нее хорошо получалось…

Зажимаю рот рукой, потому что чувствую всю боль Марты, несмотря на то, что она говорит безэмоциональным, мертвым тоном. Боже, почему все такие мрази? Почему на таких, как Дым, нет управы! Это же нелюди!

А может, Марта по-прежнему мне лжет ради каких-то очередных своих целей. Но я отчего-то снова наивно ей верю.

— Я здесь. Почему тогда тебя не отпустили к сестре?

— Потому что моя сестра умерла еще три дня назад, — также холодно сообщает она. — Дым думает, я не знаю. И снова поменял условия игры. Он запер меня с тобой, чтобы я рассказала тебе сказку о том, какая мразь Скорп, а он супергерой, даже доказательства подделал, там всякие документы, фотографии, — крутит телефон, демонстрируя его мне. — Моя задача тебя убедить, чтобы ты все подписала, что он хочет. А потом он отпустит нас с Марьяной, — выдыхает она, сжимая подлокотники кресла. — Но Марьяны нет. И я не буду тебя ни в чем убеждать. Потому что это всё большой пиз*еж.

— Почему ты тогда согласилась, если знаешь, что твоей сестры больше нет? — подозрительно спрашиваю я. Что-то не сходится в моей голове.

— Потому что пока у Дыма есть на меня точка давления, я жива. Есть шанс потянуть время и надеяться на то, что Скорп разнесет тут всё к чёртовой матери и выпустит кишки Дыму за тебя.

— Он тебя не простит, — закрываю лицо руками, всхлипывая.

— Я знаю, — обреченно произносит она.

— Ты могла рассказать про сестру Назару, он бы помог.

— Во-первых, если бы Дым хотя бы заподозрил, что я слила его Скорпиону, то Марьяна умерла бы раньше. Во-вторых, Скорп тоже не Чёрный Плащ, который спешит на помощь. Ему глубоко насрать на чужие судьбы, он сам ими распоряжается не хуже Дыма, — выдыхает Марта. — Это тебя он любит, а ты видишь его другими глазами.

— Боже, — растираю плечи руками. Холодно. — И что теперь будет? Что с нами будет?

— Либо в ближайшее время Скорп тебя вытащит отсюда. Либо ты сделаешь так, как хочет Дым. Мой тебе совет: чтобы не было больно, не сопротивляйся. Ты в любом случае сделаешь то, что он хочет, и лучше остаться при этом в своем уме и невредимой.

Содрогаюсь от ее предсказаний моего будущего.

— Дай кольцо посмотреть, — подаётся ко мне Марта, смотря на обручальное кольцо.

— Зачем? — сжимаю кулак.

— Просто посмотрю и верну.

Мотаю головой. Не знаю, зачем упрямлюсь. Это просто металл и камень. Пусть дорогая, но всё же вещь. А я не хочу, чтобы Марта трогала мое обручальное кольцо. Назар просил не снимать, и я не снимаю.

— Тогда просто вытяни руку, я посмотрю на тебе, не снимая. Пожалуйста, — умоляюще просит она.

Настороженно вытягиваю руку с кольцом. Марта хватает меня за запястье, крутя мою ладонь в разные стороны. Отпускает. Снова обнимаю себя руками.

— Есть хорошая новость, — выдыхает Марта. — Скорп точно знает, где ты.

— С чего ты взяла?

— Колечко у тебя непростое. Не снимай его ни при каких обстоятельствах. — Сжимаю ладонь с кольцом. — Поспи, пока есть время.

Сползаю вниз, натягивая на себя покрывало, но спать не собираюсь. Да и вряд ли усну, даже если захочу. Пульс зашкаливает, дышать трудно. И очень холодно от страха.