Глава 38

Назар

Вот она. Рядом. Стоит протянуть руку… Но дотянуться пока невозможно. Иначе партия будет не окончена, и мы все проиграем.

Внутри меня атомный взрыв, который накрывает с головой и, кажется, сносит окружающих взрывной волной. На секунду становится плевать на всё и на всех. Мне хочется забрать у Дыма Еву, а ему — долго и мучительно ломать пальцы за то, что смеет касаться и дергает. За ее потерянный и испуганный взгляд, за её побледневшее лицо и искусанные алые губы. Делаю глубокий вдох, пытаясь отстраниться от этого, просканировать обстановку и настроение собравшихся. Моя пуля определенно выпущена, но я по-прежнему хочу увернуться от неё. Раньше не хотел. Сейчас появился смысл пожить дольше. Потому что я еще не долюбил Еву. Я даже не начал. А мне так хочется еще немного времени с ней рядом. На вечность даже не надеюсь, но не так же быстро.

План у меня, конечно, есть. Только Гор о нём не знает. Я позволил и ему тоже думать, что я пришёл «голый» и за мной никто не стоит. Потому что по-прежнему никому не доверяю. Сейчас даже себе не доверяю. В первую очередь себе. Ведь мой внутренний демон требует выкинуть необдуманный неадекват на животных инстинктах. У него отобрали душу.

С трудом отрываю глаза от Евы и прохожусь взглядом по окружающим. Затихли, как крысы, наблюдают, выжидают. Это стая шакалов, которая ждёт смены вожака. Им плевать, кто возглавит эту войну, каждый боится за свою шкуру.

В зал проходят два пса Дыма, между ними Марта. Встречаемся с ней взглядами. В её глазах пустота. Правильно. Трупы уже ничего не чувствуют.

Челюсти сводит от спазма.

Пока Дым распинается о том, что я нарушил правила и о своем праве встать на мое место, сканирую зал. Плевал я, что он несет. Неинтересно. Если выживу, эти шавки также радостно будут слушать меня. А не выживу, тогда смысл теряется.

Здесь два выхода. Главный и задний. И там, и там по-любому куча вооруженных псов Дыма. Боится падаль. Всегда действовал исподтишка. Его до определённого времени не уважали в наших кругах. Потому что всегда работал по беспределу.

Рядом со мной стоит Чёрный. Так, мелкая сошка, но через его каналы удобно прогонять товар. У него под пиджаком ствол. Выхватить его — дело пяти секунд. Чёрный точно не посмеет сопротивляться мне. Но даже если предположить, что успею снести Дыму башку, его псам будет достаточно этого времени пустить пулю в голову Евы. Если бы ее не было рядом, я бы рискнул. Но… Играем дальше.

— Документы! — произносит Дым, обращаясь к нотариусу. Ивану Яковлевичу вообще плевать, кому прислуживать. Не виню его. Он просто бумажный червь. Когда надо было мне, он с удовольствием и, естественно, за большое вознаграждение готовил любые документы. Нотариус раскладывает перед Дымом и Евой бумаги.

— Сначала Ева Александровна, — указывают ей, где подписать. А она поднимает глаза на меня.

Положительно моргаю. Подписывай, Снежинка. Дело сейчас далеко не в бабках. Она берет ручку, ее пальцы подрагивают, зависает над бумагой. И нет, она не сопротивляется, это нервы. У девочки снова паническая атака.

Суки! Если выживу, поубиваю нахрен всех в этом зале. Один за другим они лягут у меня в могилу.

— Что такое, маленькая, ты передумала? — приторно улыбается ей Дым. Но ее рука размашисто подписывает там, где указывает нотариус. Умница.

Пока Дым подписывает документы, Ева снова поднимает на меня глаза. Ее губы дрожат. Сглатываю, снова положительно ей моргая. Ты делаешь всё правильно. Покрываюсь холодным потом, время работает не на нас. Снова сканирую зал. Замечаю, как Марта подмигивает мне, слегка усмехаясь.

Ах ты, шавка моя. Ну давай, делай красиво, тебе терять нечего.

— Замечательно, — улыбается Дым, собирая бумаги. — Правильно, Ева, что освободилась от этой непосильной ноши. Не твое это дело.

Посматриваю на часы. Если все пошло по плану, черный ход уже должен быть тихо освобожден от шакалов Дыма. Надеюсь, что так и есть. Иначе этот зал будет последним, что я вижу.

— Теперь слово за тобой, Скорп, — обращается ко мне Дым, давя шакальим взглядом.

— Только после того, как Ева окажется в безопасности. Или ты опять по беспределу? Всех это устраивает? — окидываю глазами окружающих. — Она дочь Царя, которого все уважали. Это наша сходка, не ее. Тем более, когда Дым освободил ее от наследства. Я сложу полномочия только после того, как Ева уедет и мой человек сообщит мне, что она в безопасности. Ты дал слово, Дым. Если хочешь, чтобы все тебе в дальнейшем доверяли, покажи, что ты его держишь и что действительно уважал Царя, как всем нам вещал, — произношу я.

Снова звенящая тишина, все ждут, смотрят на Дыма.

— Так и есть. Царя я уважал. И слово держу. Забирайте девочку, — кивает он. Потираю татуху скорпиона. Я, мать вашу, надеюсь, что все идет по плану. Дыму важна публичность, он сейчас не может облажаться и упасть в глазах окружающих. Иначе ему прекратят доверять, и, в конце концов, власть его ослабнет. Всех не перестреляет.

Гор идёт к Еве и протягивает ей руку. Дым отступает. А Снежинка снова поднимает на меня глаза. Опять положительно моргаю.

Уходи, девочка моя. Давай. Смелее.

Она бросает на меня последний взгляд, полный слёз, которые так и не решаются скатиться по бледным щекам, и подает руку Гору.

Давай, Гордей, позаботься о ней, или я достану тебя даже с того света.

Мне, сука, очень жаль, что этот взгляд с застывшими слезами может оказаться последним для меня. Хотелось бы, чтобы он был с любовью.

Смотрю в спины Гордею и Еве, продолжая контролировать окружение. Когда дверь за ними закрывается, становится легче.

Легче, оттого что, когда начнётся заварушка, ее здесь не будет. Или, когда моя пуля достигнет цели, она этого не увидит.

— Ну что, Скорп, слово за тобой. Я выполнил свои обещания, — Дым цинично ухмыляется, вальяжно закуривая сигарету.

— Когда мне отзвонятся, что Ева в безопасности, тогда и будет тебе показательное выступление.

Тоже прикуриваю сигарету, наблюдая, как за мою спину становятся псы Дыма. Замечательно, чем они дальше от Дыма, тем лучше.

— Тогда пока поговорю я, — Дым салютует мне бокалом с виски. — Ты, Скорп, не вытянул ношу Царя. И нечего было браться. Ты занял не своё место и за это сегодня ответишь. Ты опустил меня прилюдно, и я тоже прилюдно тебя, тварь конченую, опущу.

Он не убьет меня быстро. Иначе бы сделал это ещё полчаса назад. Дыму нужно шоу для устрашения присутствующих. Ему нужно всем показать свое превосходство, власть и утвердиться. Чтобы все видели, что он устранил меня и ему не составит труда добраться до каждого, кто рискнет перейти ему дорогу.

Щелкаю официанту пальцами, прося виски, а псы шакала дергаются.

Усмехаюсь.

— Ну что вы, девочки, — оглядываюсь на свой конвой. — Я же без оружия.

Боятся твари.

Знают, что я смогу перерезать им глотки даже ручкой.

Время идёт. Нервы натянуты, как струны. Все бухают и шепчутся. Дым сверлит меня триумфальным взглядом. А на моем лице снова покерфейс.

Мой телефон звонит. Охрана снова хватается за стволы, когда я достаю из кармана телефон. Обосрались уже.

— Да, — отвечаю Гордею, смотря в глаза Дыму и замечая, как Марта незаметно заходит ему за спину. Я не знаю, что эта шавка задумала, но Дым зря списывает ее со счетов.

Мне непонятна ее роль на сходке. Но, видимо, Дым решил опустить и ее. У этой твари извращенная фантазия. Марту мне не жалко, это ее выбор. И она прекрасно знает, что жалости во мне нет вообще.

— Скорп, мы в нашей машине, гоним в аэропорт. Хвоста нет. Все под контролем, — сообщает мне Гор, а я делаю еще один глубокий выдох. Шумный, хрипя в трубку. Это не эмоции, это маяк для моих людей, которые стоят напротив этого гадюшника под видом дорожных рабочих, а в их пошарпанной «Газели» не битум, а полный арсенал. Мне нужно потянуть всего пять минут до того, как здесь начнется армагеддон. Не факт, что я выйду отсюда живым, но заберу с собой кого смогу.

— Береги ее, — холодно отзываюсь и скидываю звонок, кидая телефон на стол. Допиваю виски залпом, краем глаза замечая, как Марта технично меняет положение.

Идиотка. Куда лезешь?

— Ну все, я сдержал слово? — Дым обращается даже не ко мне, а к окружающим, устраивая очередную показуху своего мнимого благородства. — Сложи прилюдно полномочия! — требует Дым.

Киваю, делая вид, что не замечаю, как Марта дёргает рукой, молниеносно выхватывая из-под пиджака ствол, но идиотка не успевает сделать выстрел в Дыма, потому что мой конвоир снимает ее первой. Она хватает воздух, неестественно выгнув грудную клетку, в которую попала пуля. Замешательство, Дым оборачивается, мой конвоир несется в их сторону, Марта оседает, но успевает нажать на курок. Жаль, меткости уже нет, и она попадает Дыму в район плеча.

Но это отвлекает всех собравшихся. И пока Дым рычит от боли, выхватывая у своего пса ствол, и добивает Марту контрольным в голову, я бью локтем в переносицу Черного, выхватывая у него ствол. Спасибо, Марта. Ты искупила свою вину.

Сначала стреляю в массивную хрустальную люстру, которая с грохотом падает на стол, создавая хаос, и закрывает меня от реакции охранников. Жаль, не получается добить Дыма, ибо его закрывает один из преданных псов.

И тут начинается мясо. Дверь черного входа взрывается, пускают дымовухи, выстрелы сыплются градом. Мне, мать их, срать на всех, пусть подохнут, мне нужен только Дым. Падаю вниз, пытаясь добраться до него, сжимая ствол.

Окна вылетают, на меня сыплются осколки, все мечутся, палят кто куда. Настоящий ад. Над моей головой свистят пули, несколько проходят по касательной по моему плечу, уху, разгоняя адреналин в крови на максимум.

Чья-то рука хватает меня. Разворачиваюсь — здоровяк с ножом. Всаживаю ему три пули в живот, бью прикладом по челюсти. Тело оседает, но секундная задержка стоит дорого.

Дым исчезает за дымовой завесой. Свист пули — горячая полоса на щеке. Падаю за перевернутый стол, перезаряжаю ствол.

Справа мои люди крошат всех.

Слева псы Дыма строчат очередями, прикрывая бегство главного шакала.

Падаль! Дёргаюсь за ним. Потому что мне нужен только его труп. И это становится моей фатальной ошибкой. Моя пуля наконец-то достигает цели.

Ну, привет, родная, я тебя ждал.

Толчок. Горячий гвоздь вбивают под рёбра — даже не боль, а взрыв давления. Воздух вышибает из лёгких. Спотыкаясь, хватаюсь за стол. Рука на груди липкая, алая. «Смешно… Я надеялся переиграть саму смерть».

Сердце колотится в панике, но мозг уже отключается. Ноги подкашиваются. Звуки глохнут, только свист в ушах. Пытаюсь поднять ствол, пальцы не слушаются. Кровь хлещет сквозь зубы. Последнее, что вижу, — кристальные слёзы в голубых глазах Снежинки.

Забери свою душу назад, моя девочка, она мне больше не понадобится.

Всё, темнота…