Глава 6

Ева

Юлии около тридцати лет. Точно я не знаю, ибо, когда отец притащил ее ко мне в Мадрид познакомиться, я не интересовалась ее возрастом. Сразу было ясно, что отец лет на двадцать старше. Выглядит она хорошо. Стройная, выдающаяся грудь, бедра, губы подкачены, как положено, ресницы, острый маникюр, ухоженные длинные блестящие волосы пепельного цвета. Настоящее это всё, либо искусственное — я не знаю, не разбираюсь и знать не хочу. Она была мне неприятна с самого начала. Какая-то вся жеманная и наигранно манерная. Гламурная, что ли. Но отцу нравилось, и я молчала.

Может, я, конечно, невзлюбила Юлию за то, что она заняла место моей матери. Нет, я знала, что отец не святой, но своих женщин он со мной никогда не знакомил. А ее познакомил и в дом притащил. Это определённо ревность. А теперь и это мне кажется глупым и пустым. Да пусть женится хоть на десяти телках сразу и организует в доме гарем. Лишь бы был живой. А теперь его нет…

Юлия сидит за столом в своём чёрном шелковом халате с кружевными рукавами и пьет кофе, смотря в окно.

— Добрый день! — привлекаю к себе внимание, входя в столовую под руку с Назаром.

Юля переводит на меня взгляд и тут же впивается глазами в наши руки. Резко отпускаю Скорпиона.

— Здравствуй, Ева, — печально вздыхает она. — Давно ты прилетела?

— Рано утром, — сообщаю я и сажусь напротив Юлии, когда Назар отодвигает для меня стул. Скорпион садится на место отца во главу стола. И это не вызывает у меня отторжения. Кто-то же должен рулить этим кораблём.

— Вот и похоронили Сашу, — всхлипывает Юлия. И нет в ее печали ни наигранности, ни жеманства. Я ей верю. Может, на самом деле у них с отцом была тесная связь. По-настоящему. А не ради денег. Всё может быть. Мой отец в пятьдесят выглядел довольно неплохо.

— Да… — сглатываю. Мне нечего сказать.

В столовую входит горничная. Мне подают какао, Юлии — смузи из чего-то зеленого, а Скорпиону — чай. На столе уже блинчики, сырники, ягоды, сметана, сырная и мясная нарезка и свежие булочки. Пахнет аппетитно. Мне нужно поесть, иначе я так и не избавлюсь от густого тумана в голове.

Беру на тарелку блинчик, добавляю ягод и сметаны, подношу вилку ко рту.

— Вот мы и остались с тобой одни, — продолжает причитать Юлия. Так и не съедаю блинчик, опуская вилку. — А ведь я была рядом, — всхлипывает она, нервно достает из кармана электронную сигарету. — Могла вместе с Сашей лечь в эту могилу. Столько крови, столько крови… Я вся была в его крови, — еще раз затягивается дрожащими руками. А из моих рук выпадает вилка, и снова подступает тошнота.

— Юля! — холодно обращается к ней Назар, стискивая челюсти.

Он ведь не рассказывал мне подробностей. И теперь я понимаю, что не хотела их знать.

— Сотни раз просила называть меня Юлианной! — нервно выдает ему она.

— Юлианна, закрой свой рот! — чеканит он, давя на Юлию взглядом. — И не кури за столом!

Сглатываю, запивая тошноту водой.

— Вот, Ева, — обращается ко мне женщина, разводя руками. — Он решил, что может занять место Царёва. Кто дал ему это право? Никогда не поверю, что это воля Александра, — причитает она. А у меня начинает кружиться голова. И теперь мне тоже хочется заткнуть ей рот.

— Прав у тебя здесь столько же, сколько у этой ложки, — спокойно, но как всегда безэмоционально произносит Назар. — Но она меня не раздражает, — подкручивает в руках ложку. — А ты — да, — отпивает кофе.

И Юлия затыкается, сжимая губы и пряча сигарету в карман.

— Ешь, Ева, — давяще велит он мне. Тут же приносят новую вилку, а ту, которую я уронила, забирают. Только есть уже не хочется. Пью какао, пытаясь подавить тошноту.

— Я хотела бы поехать в салон. Охрана не реагирует на меня, — снова начинает ныть Юлия. — Прикажи им отвезти меня. Раз все теперь пляшут под твою дудку, — фыркает она.

— Нет. Пока выход из дома закрыт для всех, — отрезает Скорпион. А я снова зависаю на его татуировке на кисти. Назар двигает ладонью, держа вилку, и скорпион оживает. Закрываю глаза.

— Да почему? Этот дом стал тюрьмой? Я так долго не выдержу! — психует Юлия.

— Хорошая тюрьма. С прислугой, бассейном, саунами, полным баром алкоголя, который ты еще не весь вылакала. Салон может приехать к тебе, если это необходимо. И да, если я захочу, ты будешь плясать под мою дудку. Не фигурально! Так что закрой рот!

— Спасибо, завтрак удался! — психует женщина, кидает салфетку на стол и быстро удаляется, стуча каблуками.

Распахиваю глаза, когда понимаю, что мне не показалось. Она реально в туфлях на шпильках. Дома. С утра. В трауре…

— Ева, ешь, — снова велит он мне.

— Я хотела бы посетить кладбище. Мне нужно на могилу отца. Я имею право… — сдавленно произношу.

— И тебя этого права никто не лишает. Но не сегодня. Пока ты тоже невыездная, — снова холодно улыбается лишь уголками губ.

Ах, это была шутка в стиле Скорпиона?

— Почему?

— Так надо, Ева. Потерпи.

— А если мне что-то понадобится в городе?

— Без проблем, — берет свой телефон, набирает чей-то номер. — Марта, зайди в столовую.

С интересом жду некую Марту. И всё-таки запихиваю в себя половину блина и голубику. Сдаётся, что тошнит меня от голода.

Через пять минут в столовой появляется та самая Марта.

Рассматриваю ее с интересом. Необычная девушка. Брюнетка лет двадцати семи. Высокая, худощавая, но с широкими плечами, как у пловчихи. Очень короткая стрижка под ежик. Восточные черты лица. Глаза карие, выразительные, цепкие. На ней черный брючный костюм в мужском стиле, но пиджак приталенный. И, несмотря на эту внешнюю грубость, губы Марты бордовые, выразительные, и женственная родинка над верхней губой.

— Добрый день, — кивает она мне, останавливаясь перед столом.

Киваю, продолжая ее осматривать. В голове сразу рисуется белая мужская сорочка, которая ей бы пошла. Но с распахнутым, поднятым воротом и кожаной портупеей на плечах. Я бы создала целую коллекцию на основе её необычного образа. Марта не сливается с толпой и не поддаётся стандартам красоты. Как и Скорпион в своих черных рубашках в стиле сутаны.

Я знаю, что мне нужно, чтобы не сойти с ума в этом доме. Мне нужна мастерская, оборудование и материал.

— Познакомься, Ева. Это Марта. Она приставлена к тебе. Все дела ты можешь решать с ней. Можешь передавать ей всё, что нужно. Марта организует. Любые вопросы тоже к ней, если меня нет.

— Очень приятно познакомиться, Ева, — так же сухо, как Скорпион, отвечает она.

— Хорошо, — киваю. — Мне много чего понадобится. Я составлю список.

— Буду ждать. Меня можно найти в доме охраны. Либо позвонить. Вот мой номер, — опускает передо мной что-то в виде визитки. Где на черном пластиковом квадрате золотом написан номер телефона, почта и имя Марта.

— Хорошо, — забираю визитку.

— Подожди меня в кабинете, Марта, — отсылает ее Назар, и девушка быстро удаляется.

— Ты обещал внести ясность, — напоминаю Скорпиону.

— Обещал. Но позже. Сейчас вынужден удалиться, — он поднимается с места и выходит из столовой.

А Юлия не так уж и не права. Это и правда комфортабельная тюрьма. Со своими конвоирами и надсмотрщиками.

До обеда ищу в интернете подходящее оборудование для своей мастерской и годный материал. Когда, наконец, нахожу для начало самое необходимое на первое время, звоню Марте и прошу подойти в гостиную. Мне нужно всё ей объяснить.

Спускаюсь вниз и нахожу в гостиной Юлию, которая пьет вино, расположившись в кресле и листая что-то в своем телефоне.

Она замечает меня и расплывается в улыбке.

— Составишь мне компанию? — салютует мне своим бокалом.

— Спасибо, я не пью.

— Так и я не пила… — уже грустно произносит она. — Но по-другому я этого ужаса не переживу… — выдыхает, допивая бокал залпом.

Сажусь на диван в ожидании Марты.

— Не знаю, что там тебе внушил Скорпион, — произносит она и направляется к бару. — Но советую ему не доверять, — наливает себе еще вина и возвращается в кресло.

— В каком смысле?

— Ммм, такая наивная девочка. Знаешь, отец тебя очень любил. Постоянно говорил о тебе. Гордился тобой, показывал мне твои работы. Я даже влюбилась в некоторые образы. Ты действительно талантливая.

— Спасибо. Но почему я не должна доверять Назару? — перебиваю ее лесть.

— Ну ты же неглупая, подумай на досуге. Кому была выгодна смерть Царева? И кто сейчас занял его место и властвует?

— Что? — шепчу я. — Что ты… — дыхание спирает.

Позади нас раздается наигранный кашель Марты.

Замолкаю, оборачиваюсь.

— Ах, вот и шестерка Скорпиона подоспела, — усмехается Юлия, салютуя ей бокалом.

— Цирроз печени — очень противное и смертельное заболевание, — отвечает Марта, язвительно улыбаясь, и ее восточные глаза напоминают мне кобру. Красивую и опасную. — У меня отец болел им. Там столько отвратительных побочек.

— Зачем мне информация о твоём отце-алкоголике? — усмехается Юлия.

— Затем, что тебя это тоже ждет. Вино — коварный напиток, особенно если пить его литрами, — отвечает ей Марта.

— Пойдемте, Марта, — поднимаюсь с кресла, прерывая их перепалку. — Я объясню, что мне нужно.