Глава 10

Ева

Назар не позволил мне забрать все свои вещи. По факту я вернулась домой с одной сумкой. И подходящего платья на поминки у меня, естественно, нет. Мой гардероб сплошь в светлых тонах. Заказываю с утра черное закрытое платье из бутика. Передаю Марте, что жду доставку. Но она настоятельно мне советует отменить доставку и едет за моим платьем сама. Никто. Даже простой курьер не должен приближаться к этому дому. В моей голове всё это не укладывается, но я не спорю.

Надеваю плотные черные колготки и черное белье. Макияжа не наношу. Я в общем не крашусь никогда. Если только ресницы и блеск на губы. Но сегодня это тоже неуместно. Плету в ванной косу, завязывая ее черной лентой. Вместо сборища незнакомых мне людей я предпочла бы посетить кладбище. Но выбора мне не оставили. От Марты поступает сообщение о том, что она поднимается с платьем. Быстро накидываю халат и открываю ей дверь.

— И снова здравствуйте, — протягивает мне платье на вешалке, упакованное в чехол.

— Спасибо.

— Назар просит тебя спуститься к нему в кабинет как можно скорее.

— К чему спешка? Поминки в час дня.

— Иван Яковлевич уже подъехал, — сообщает так, словно я знаю, кто такой Иван Яковлевич.

На моем лице написано недоумение.

— Иван Яковлевич — это нотариус.

Прикрываю глаза. Я сегодня выхожу замуж. Понимаю, что это фиктивный брак, всего лишь бумажки, не подкрепленные отношениями, но всё равно тошно. Не так я мечтала выйти замуж и не за того мужчину.

Втягиваю воздух.

— Хорошо, я переоденусь и спущусь.

Марта кивает и удаляется.

Платье длиной в пол, длинные рукава и высокий ворот. Без украшений и драпировок. Очень подходящее для замужества в моем случае.

Спускаюсь вниз. Ладошки потеют.

Это все не по-настоящему, но волнение зашкаливает. Если бы я понимала, что сделать, чтобы этого избежать…

Но я глупая, наивная растерянная девочка. Для меня это непостижимый мир, где правят монстры.

Дохожу до кабинета, дверь которого приоткрыта.

Ой, мамочка… Никак не могу избавиться от мысли, что совершаю ошибку.

«Это не по-настоящему, ничего не изменится от бумажек. Когда это все закончится, я обязательно по-настоящему выйду замуж за любимого человека», — пытаюсь убедить себя, замирая возле двери.

Назар словно чувствует мое присутствие, шире распахивает дверь и подаёт мне руку с татуировкой.

Впиваюсь взглядом в чёрного скорпиона. Сглатываю, но все-таки подаю ему холодную ладонь. А она точно ледяная, потому что я ощущаю контраст горячей мужской руки.

— А вот и Ева, — сообщает он нотариусу и заводит меня в кабинет.

За столом сидит мужчина лет шестидесяти, с бородой, седовласый, сбитый, в клетчатом костюме. И, кажется, я его видела раньше на каких-то семейных мероприятиях. Только он был моложе.

— Добрый день, Ева, — поднимается мужчина, приветствуя меня.

— Здравствуйте, — почти шепчу. Голоса нет. Назар сжимает мою ладонь сильнее. А мне хочется отдернуть руку. Слишком властный захват. Будто не дает мне сбежать.

— Приношу свои глубочайшие соболезнования, — произносит Иван Яковлевич.

Киваю.

— Присаживайся, Ева, — Назар отодвигает для меня стул рядом с нотариусом. Сажусь, наконец освобождаясь от хватки Скорпиона.

Назар садится на своё место во главе стола, где уже разложены бумаги.

— Начнем, — велит Назар.

— Ева, вы понимаете, что сейчас заключаете брак с Назаром? — спрашивает меня Иван Яковлевич.

А я ничего не понимаю. Но киваю.

— Вы согласны? — пытливо спрашивает меня, будто есть выбор. Медлю. Язык не поворачивается. Поднимаю глаза на Назара. Зависаем глаза в глаза. Его глубокий чёрный взгляд топит меня в своей бездне и лишает воли. Никто меня не торопит. Повисает напряженная тишина. Скорпион положительно моргает, поторапливая меня. Боже, как мне хочется ему верить, что это все во благо.

— Да, — всё-таки киваю я и отвожу взгляд.

— Хорошо, тогда подпишите вот здесь, — двигает ко мне бумажку. — И вот здесь, — указывает ручкой, передавая её мне.

Беру, зависаю над бумажкой. Рука подрагивает. Пытаюсь сильнее сжать ручку, но все равно всем видно мое волнение. Снова поднимаю глаза на Скорпиона.

— Глубокий вдох, Ева, — понижает он тон. И я послушно вдыхаю, а потом отрывисто и быстро подписываю чертов контракт с черным скорпионом.

Нотариус двигает бумаги к Назару. А тот, ни секунды не медля, не смотря на меня, все подписывает.

— Надо сказать слова поздравления, но, думаю, на сегодняшний день в связи с трауром они неуместны, — словно издеваясь, изрекает Иван Яковлевич.

— От вас не требуется слов вообще, — холодно отвечает Назар. Настолько холодно, что я содрогаюсь. Обнимаю себя руками. — Переходите к контракту и передаче прав, — поторапливает нотариуса.

— Да, конечно, — кивает мужчина. — Ева, — снова двигает ко мне уже кипу бумаг. — Вот документы о передачи прав на управление всеми делами и счетами. Вы понимаете, что это значит? Пояснить?

Киваю.

— Это значит, что Назар на правах вашего супруга может сам вести бизнес и все дела на свое усмотрение, а также распоряжаться счетами. Но не может продать, либо подарить это третьему лицу без вашего согласия. Договор заключается на пять лет с правом продления. Вы уверены, что подписываете эти бумаги в здравом уме и по доброй воле?

Конечно, я не уверена.

Но киваю.

Несмотря на то, что все принадлежало моему отцу и это дело всей его жизни, я понимаю, что дела такие же чёрные, как глубокие глаза Скорпиона. И я хочу от этого избавиться взамен на свою жизнь.

— Хорошо, тогда подписывайте, на каждой странице внизу, — снова указывает мне ручкой. И тут я не медлю, просто не глядя подписываю каждый листок. Дальше кипу бумаг также подписывает Скорпион.

Все?

Как бы я хотела, чтобы на этом все закончилось. Но нет, как сказал Назар, партия только началась.

— Спасибо, Иван Яковлевич, — поднимается с места Назар, пожимая руку нотариусу. — Ждём вас на поминках через час.

Провожает нотариуса и закрывает за ним дверь.

А я потираю руки, пытаясь согреться.

— Ева, — подходит ко мне Назар и снова подаёт мне руку, помогая подняться. Не отпуская моей руки, щелчком пальцев открывает коробку с кольцами. Вынимает мое и, смотря мне в глаза, словно под гипнозом, без сопротивления надевает на безымянный палец кольцо, которое садится как влитое. Такого точного размера без примерки не могу себе выбрать даже я.

Мне начинает жечь это кольцо, словно оно раскаленное до предела.

— Не снимай его, — твердо, в приказном тоне велит он. Отпускает мою руку и сам надевает своё широкое кольцо из оникса. Сделка со Скорпионом только что состоялась, и поводок на меня надели уже не только ментальный.

Быстро моргаю, пытаясь прийти в себя.

Назар рассматривает свое кольцо, а потом сжимает правую руку в кулак.

— Дыши, Снежинка, дыши.

Подносит тыльную сторону ладони к моему лицу. Замираю, не понимая, что он хочет. А потом и вовсе прихожу в ступор. Потому что его пальцы скользят от моего виска к щеке. Медленно, почти невесомо, аккуратно. И они тоже оставляют ожоги.

— Брак же фиктивный? — голос сипнет, словно я простыла.

— А как бы ты хотела, Ева? — вкрадчиво спрашивает он, продолжая скользить тыльной стороной ладони по моему лицу, а на этой ладони скорпион, и он меня жалит.

— Я никак не хотела…

— Понимаю… — снова улыбается только лишь краешком губ, а глаза холодные. Они вцепились в мои и держат. — Но есть только два варианта. Фиктивный или… — не договаривает.

— Конечно, первое! — стараюсь говорить громче.

О чем он вообще говорит? Что значит «или»?

А Назар молчит. Его рука останавливается на моей щеке, он переворачивает кисть, и вот уже вся его ладонь на моей щеке.

Отшатываюсь, отходя дальше.

— Жду тебя через полчаса на заднем дворе, — сообщает он мне и садится за стол.

Буквально вылетаю из кабинета, пытаясь отдышаться. Прикасаюсь ладонью к щеке, которой касался Скорпион, и она действительно горит.

В моей голове звенит только один вопрос.

Что значит «или»?!

Пока бегу наверх в свою комнату, нервно срываю с пальца кольцо и засовываю его в карман платья. Оно меня жалит…