Глава 19

Глава 19

Позднее утро разбудило меня уверенными лучами солнца. Сегодня было воскресенье. И хотя обычно я валялась в свои выходные до последнего, откуда-то взявшаяся бодрость толкала меня начать этот день пораньше. Похоже, вчерашние выводы пошли мне на пользу, потому что впервые за долгое время я чувствовала в душе лишь покой и умиротворение. Как будто даже мысли стали послушнее и с первой минуты пробуждения кружили только вокруг хорошего.

Рука сама легла на животик, а на губах расплылась нежная улыбка. Все хорошо. Все будет хорошо...

Бабушка идет на поправку, жизнь внутри меня растет без отклонений, друзья поддерживают, даже мой верный котик рядом и не дает чувствовать себя одинокой в самые тягостные минутки. Правда, первое время он служил для меня болезненной ассоциацией и напоминанием того, что я всеми силами пыталась забыть… Но, слава богу, это прошло.

Вспомнив о Космосе, который все еще дрых, притулившись попой к моей голове, я потрепала мягкий загривок.

– Пора вставать, дружок! – сказала я игриво и осторожно высвободила свои волосы.

Сладко потянувшись, я лениво поднялась с кровати и направилась в ванную. Сегодня у меня не было никаких планов, кроме визита к бабушке, поэтому я могла спокойно раскачиваться хоть до обеда.

Но собралась я все же раньше и даже успела найти в интернете пару заманчивых предложений о работе. И это еще больше подняло мое настроение – уже завтра я могла попасть на первое собеседование!

Телефон зазвонил, когда я с беспечной улыбкой на лице уже спускалась по лестнице. Незнакомый номер высветился на экране, и, не раздумывая, я приняла вызов – ведь это мог быть кто-то из персонала клиники. Однако в первую же секунду все эмоции сошли с лица, и я застыла прямо на ступеньках, горячо пожалев о своей беспечности.

– Здравствуй, Соня.

Колючий жар спустился по телу, а живот скрутило в неприятном спазме. Я хотела бросить трубку. Отключить телефон, а еще лучше вообще выбросить его! Но что-то парализовало меня, заставляя внимать почти неузнаваемому голосу на том конце.

– Прошу тебя… дай только сказать. И обещаю, ты больше никогда меня не услышишь!.. – уверил Артем, с большим трудом выговаривая слова.

Я ничего не могла из себя выдавить. И тяжело глотая воздух, уже молча дала согласие на беседу.

– Прости меня… за все, – почти прошептал он. – Я знаю, что уже слишком поздно, но я… правда сожалею, что заставил тебя пройти целый круг ада за свои грехи. Ты не заслужила этого…

Сдавленный кашель оборвал его слова, а у меня в груди начало что-то до боли стягиваться. До удушливого кома в горле и застывших слез в глазах. Ведь пока Артем это не озвучил, я не ощущала всю тяжесть того ада, через который проходила! Но теперь прочувствовала, окунувшись в самую его глубину.

– Малышка… ты слышишь меня?

В его дрогнувшем голосе мелькнула паника, от которой мне стало так не по себе, что с высохших губ сорвалось скупое: «Да». Заледеневшие от нервного напряжения руки вцепились в перила, и я начала осторожно спускаться, потому что ватные ноги уже опасно подводили меня.

– Спасибо тебе… – услышала я искреннее и сжала зубы, чтобы вспыхнувшее сострадание не захватило меня окончательно.

– За что?! – спросила я сухо.

Конечно, каждый получает по своим заслугам, но как же тяжело было осознавать, что с ним происходит что-то страшное!

– Ты осталась человеком, несмотря ни на что… А я… не смог.

В груди набатом забилась тревога.

– Артем, что происходит?! – настороженно спросила я. – Где ты?!

– За меня не беспокойся, малышка… Поверь, я того не стою, – обреченным тоном велел он. – Но ты… Ты пообещай, что будешь осторожна!

Артем сказал это таким голосом, что страх непослушной липкой волной тут же спустился по телу.

– Что ты имеешь в виду?!

– Просто… береги себя…

Это последнее, что он произнес перед тем, как сбросить вызов. Напряженно глядя на дисплей, я, может, и допустила мысль перезвонить, но была уверена: на том конце больше не ответят.

Пребывая в полном замешательстве, я вышла на улицу, ничего не видя перед собой. И даже когда взгляд поймал две черные машины напротив подъезда, не сразу поняла, что они завелись с раскатистым рыком ровно в ту же секунду. Не среагировала я, и когда ко мне приблизился Антон. Он перехватил мой дрожащий взгляд, полный надломленных эмоций, а затем не спеша, но уверенно положил руку мне на спину.

– Идем, – велел парень таким участливым тоном, что мое тело забила крупная дрожь.

Потому что сознание уже затмила бешеная ассоциация – так ласково могут вести только на казнь.

***

Всю дорогу я не выпускала из рук сумку, за которой прятала живот. Мое тело казалось сплошной натянутой струной, а нервы застыли в каком-то одном состоянии, на грани, и не выпускали меня ни на миг. Я не плакала, не сопротивлялась, а только лихорадочно думала: где ОН ждет меня, и как я буду действовать в той или иной ситуации?..

Казалось, Антон видит меня насквозь и читает мысли, потому что я то и дело ловила на себе его взгляд. Парень устроился со мной на заднем сидении в расслабленной позе и с таким добродушным лицом, будто ничего особенного и не происходило.

– Ты в порядке? – спросил он в какой-то момент с беспокойными нотами в голосе.

Медленно обернувшись, я посмотрела на него так, будто он открыто издевался надо мной. И конечно же, это не укрылось от Антона, судя по тому, как он нахмурился. Но затем его рука вдруг легла мне на плечо.

– Все хорошо, – сказал он серьезно. – Тебе нечего боятся, Соня.

Теперь уже нахмурилась я, осадив его скептическим взглядом. Конечно. Мне нечего бояться! А вот моему ребенку… Я вернула потяжелевший взгляд в окно, и весь оставшийся путь мы ехали в молчании.

Скоро машина уже мчалась за городом по узкой дороге, окруженной густым лесом, а я все больше нервничала. Но когда мы наконец остановились, пропустила волну замешательства. Потому что уже приготовилась к тому, что это будет либо больница, либо его дом как минимум! Но место, в которое меня привезли, оказалось полной неожиданностью.

На подъеме, между густой порослью деревьев, располагалось небольшое здание, которое очень гармонично вписывалось в окружающий пейзаж. Двухэтажный домик смотрелся уютно и необычно благодаря экзотическим пагодам, выполненным в стиле старинной японской архитектуры. А дополнял этот уют красивый ухоженный садик перед входом. Аккуратные персиковые деревья росли здесь повсюду и, находясь в самом разгаре цветения, роняли на землю свои розовые лепестки.

Я даже не сразу догадалось, что это было кафе! Такое закрытое от цивилизации, где необходимая техника была замаскирована, что позволяло полностью проникнуться атмосферой.

Антон проводил меня внутрь, и я сразу отметила, что здесь не было никакого общего зала. Только отдельные кабины, в одной из которых меня и оставили. Я бы даже сказала, целая комната, главным достоянием которой было окно во всю стену. Из него открывался вид на перевал каскадом уходящего вниз леса. Также здесь имелся низкий диван, вытянутый столик и плазма в стене, где как фон чередовались разные природные явления.

Некоторое время я стояла посреди комнаты, пытаясь угадать: почему он выбрал именно это место?! Как будто кто-то хочет усыпить мою бдительность…

Неожиданный стук в дверь заставил меня резко обернуться. Но отреагировала я, когда стук повторился, и неуверенно проронила: «Войдите». Дверь медленно отъехала в сторону, и в комнату вошла невысокая девушка азиатской внешности с подносом в руках.

– Добрый день, – поздоровалась она с акцентом, слегка поклонившись.

Под моим настороженным взглядом незнакомка прошла к столу, поставила поднос и с таким же поклоном удалилась. Чайный набор и несколько десертов – все, что там было, и я окончательно потерялась в своих ощущениях. Черт возьми, что это все значит?!

Время шло, но никто не спешил нарушать мое уединение, а десерт своим заманчивым видом все больше привлекал внимание. К слову сказать, с некоторых пор мне особенно трудно стало пройти мимо сладкого. Я ходила из угла в угол, переживала, успею ли посетить сегодня бабушку, злилась на Олега за то, что заставлял меня ждать, и, в конце концов, оказалась на диванчике ровно напротив подноса.

Сначала просто задумчиво поковыряла один из десертов, что был оформлен слоями в прозрачной пиале. Буквально на кончике вилки попробовала, но мне хватило этого, чтобы уловить весь спектр вкуса и продолжить. Я отбросила стеснение и съела два десерта, запив все это чаем с необычным, но приятным вкусом.

Должно быть, нервы… В другой ситуации я бы задумалась, что за травки в этом чае?! Но, насытившись и откинувшись на диване, почему-то стала так спокойна, что тревожная мысль выпорхнула из головы столь же легко, как и оказалась в ней.

Немного посидев, я решила подойти к окну. Вид, конечно, завораживал – как будто ты падаешь в эту пропасть! Буквально ощущаешь полет над кромкой деревьев. Как хорошо иногда просто отвлечься от всего и вот так абстрагироваться. Наверное, моя накатившая апатия была защитной реакцией организма, иначе я не могла объяснить, куда вдруг делось все тревожное состояние.

В какой-то момент я перестала видеть то, что было за окном, и затаила дыхание. Потому что буквально спиной ощутила его присутствие, хотя дверь отъезжала бесшумно. Все спокойствие смыло волной паники, и я резко обернулась.

Сердце бешено заколотилось в груди. Олег стоял в нескольких шагах от меня и, хотя смотрел в упор, ничем не выдавал своих эмоций. Была только легкая мрачность и еле уловимая тяжесть в глазах, которые выделялись на его заметно похудевшем лице.

Как же заныла душа, стоило его увидеть! Как же непослушно она затрепетала! Я столько раз представляла и боялась этой встречи, что сейчас даже не могла понять, чего во мне больше: страха, неуправляемого волнения или тоски.

Несмотря на то, что Джокер держался уверенно, как всегда был одет в идеальный стильный костюм – вид Олега был таким изможденным, точно он не спал и не ел неделю. А еще была жесткая поволока во взгляде, по которой я могла предположить, что прошлые месяцы выдались для Олега нелегкими.

Я неосознанно сцепила руки спереди, хотя все еще стояла в пальто и он никак не мог увидеть то, что я скрывала. А еще опустила глаза, чтобы точно не прочел в них ничего.

– Что происходит? – спросила я еле слышно. – Зачем ты привез меня сюда?

– Присядь, – спокойно велел он, игнорируя мой вопрос.

Я взглянула на Олега и пропустила волну недовольства.

– Нет, я не хочу садиться, – возразила я сдержанно. – Просто скажи, чего ты хочешь.

Его взгляд как плавный хлыст опустился на мои руки, которые теснее сжались на животе. Последовала целая секунда накаленной паузы, после чего я уже не выдержала.

– Послушай, мне нужно идти, – выдохнула я, стараясь скрыть панику в голосе. – Моя бабушка… я хочу успеть навестить ее!

Зеленые глаза вернулись к моему лицу, заставляя тело содрогнуться. Что-то не позволяло мне сорваться прямо сейчас к двери. Что-то держало, пока я пыталась разгадать его эмоции и намерения. Пока в голове стремительно и настойчиво складывался разбросанный пазл.

Наверное, сначала в моих глазах отразилась настороженная задумчивость, затем растерянность – и вдруг я резко втянула воздух, как от удара под дых…

– Нет… – произнесла я осипшим голосом, глядя на Олега сквозь пелену собравшихся слез.

Издавая рваные вдохи, я начала мотать головой точно в бреду, не в силах остановить кипящую боль, что беспощадно разливалась в моей груди. Наблюдая мой шок, Олег начал приближаться, а я пятиться, но ноги больше не слушали. Я бы наверняка упала, если бы он не поймал меня своими сильными руками.

– Нет… Нет! Этого не может быть!!!

Я начала вырываться и колотить его по груди, но он крепко держал меня, позволяя делать все. В конце концов, громкие, несдержанные рыдания сорвались с моих губ солеными слезами боли, пропитывая его идеально выглаженную темную рубашку.

– Мне очень жаль, – услышала я напряженный голос, и только тогда мое сердце насквозь проткнуло осколком страшной правды.

Бабушка умерла.

И когда я приняла эту мысль, у меня больше не осталось сил бороться. Я просто повисла в крепких объятьях, и Олегу ничего не оставалось, кроме как подхватить меня на руки. Он отнес меня к дивану, усадил к себе колени и, слушая глухие рыдания, держал так еще очень долго.

***

Он оставался рядом все это время.

Когда я была не в состоянии даже позаботиться о достойных похоронах и заниматься оформлением документов. Когда находилась под действием каких-то успокоительных, что держали меня в реальности лишь наполовину. Когда мне отчаянно требовалась надежная опора, чтобы не упасть окончательно – он был рядом со мной.

Более-менее очнулась я только на кладбище. Катя и Света держали меня под руки. Снежана тоже стояла неподалеку и задумчиво смотрела в пространство, будто не замечая, что по ее щеке катится скупая слеза. А еще вокруг были немногочисленные друзья бабушки и дальние родственники…

Наверное, Олег уменьшил дозу успокоительных, потому что я уже воспринимала все гораздо осознаннее. И вопреки моим ожиданиям, это испытание проходила довольно спокойно. Я не истерила, почти не плакала и парила где-то над поверхностью неуправляемой бездны боли. Видимо, у слез тоже есть предел. Или же это было затишье перед бурей, и я попросту не осознавала до конца, что вот оно – последнее прощание.

Ненадежную плотину прорвало, только когда пришло время закрывать крышку гроба. Мое тело начала бить крупная дрожь. Захлебываясь от рыданий, я вырвалась из рук подружек и бросилась к бабушке, не в силах справиться с раздирающей болью внутри. Не в силах отпустить ее туда – в сырую, холодную землю, где моя родная будет совсем одна!

Девочки пытались успокоить меня и тоже не могли сдержать слез, глядя на эти мучения, но я не слышала их или не хотела слушать. И лишь в какой-то момент сильные руки практически оторвали меня от гроба и прижали к широкой груди.

Я тут же подняла полные отчаяния заплаканные глаза, и встретилась с непреклонным взглядом Олега. Он терпеливо стер слезы с моей щеки и сдержанным тоном велел:

– Ты должна попрощаться. И отпустить ее.

Некоторое время внутри меня боролись разум и захлестывающие эмоции. Но, в конце концов, я повиновалась его слову... Каким-то образом Олег смог донести до меня все, что было так необходимо в этот тяжелый момент!

Уже более спокойно взглянув на бабушку, я не спеша отстранилась от него и приблизилась к гробу.

– Прощай, – шепнула я, выдыхая последнюю боль и целуя родную женщину в лоб.

Затем, с трудом держа себя в руках, отступила на шаг, чтобы дать людям закрыть крышку.

Олег увез меня сразу после похорон. И я не сопротивлялась, даже когда машина остановилась возле его дома. В тот момент больше всего я боялась остаться одна… Без чувства защищенности, которую мог дать мне только он.

И как я за несколько дней добровольно доверила ему целую жизнь?! Видимо, смерть бабушки подкосила меня до полного состояния беспомощности.

Хотя был еще ранний вечер, Олег сразу принес меня в кровать. Не знаю, каким образом он это почувствовал, но стоило моей голове коснуться подушки, как глаза послушно закрылись. Кажется, Олег даже раздел меня, но в этот момент я уже была где-то далеко.

***

Когда я проснулась, было полное ощущение, что прошло несколько дней. Голова напоминала тяжелый камень, который невозможно было оторвать от подушки. И я бы, наверное, проспала еще столько же, если бы не горячая мужская ладонь, которую я четко ощущала на своем обнаженном животе.

Меня бросило в жар. Судя по всему, было раннее утро, но я не могла разобрать, спит Олег, вплотную пристроившись ко мне сзади, или же… Ладонь на животе неожиданно двинулась, и я пропустила волну паники, ощущая бешеный пульс в висках.

– Не бойся, – тут же услышала я низкий голос и практически перестала дышать, когда Олег начал медленно водить вдоль животика.

Мысли лихорадочно закружились в голове, а тело от волнения будто осыпало иголками. Олег же был абсолютно спокоен и хладнокровен.

– Когда ты узнал? – произнесла я почти шепотом.

– Я не знал. Догадывался, – последовал лаконичный ответ.

Некоторое время в комнате царила тишина. Как будто Олег думал о чем-то, продолжая ласково водить по моему животу, что было очень даже приятно, но, черт возьми, не менее страшно!

– Я хочу знать только одно, Соня, – услышала я в какой-то момент и даже подобралась вся от неожиданности. – Почему ты его оставила?

В его голосе не было угрозы, но требовательный тон заставил меня пропустить тревожный набат в груди и сперва подумать над ответом.

Господи, как же тяжело… Лихорадочно подбирая слова, я чувствовала себя слепой девочкой, оказавшейся в лабиринте с торчащими копьями. И на свой страх и риск я должна была как-то найти выход, чтобы меня не проткнуло насмерть!

– Я не знаю… – честно выдохнула я, сдержав всхлип. – Просто не смогла поступить иначе. Это ведь маленькая жизнь, Олег.

Да, я уговаривала его. Пыталась выпросить пощаду для нашего нерождённого ребенка.

Не выдерживая тяжести ответного молчания, я осторожно повернулась и заглянула прямо в зеленые глаза.

– Прошу тебя, – прошептала я горячо. – Никто и никогда не узнает, что это твой ребенок! Я никогда ни о чем тебя не попрошу… даже уеду из города, если нужно!..

Кажется, в запале я хотела сказать что-то еще, но язык точно к небу прилип, когда я различила потемневший взгляд Олега и то, как вмиг ожесточились черты его лица.

– Нет, Соня. Ты уже никуда не уедешь, – произнес он металлическим тоном. – Я помню, что давал обещание отпустить тебя. Но боюсь, мне придется его нарушить.

Я растерянно уставилась на Олега, пока еще не осознавая в полной мере, что он имеет в виду. Его ладонь тем временем медленно и ласково легла на мою щеку, убрала с лица локон, а затем уверенно оказалась на шее сзади.30f6fc

Я напряглась, но вместе с тем пропустила лихорадочное волнение в груди.

– У тебя был шанс на свободу, которую я не мог дать даже себе, – сказал Олег, глядя на меня в упор. – Но ты сама сделала выбор, сохранив моего ребенка. Поэтому теперь назад пути не будет. Тебе придется быть со мной и войти в мою семью.

Мой дрожащий взгляд не сходил с его лица, пока грудь терзали совершенно противоположные эмоций. Олег говорил с таким тяжелым предостережением, будто заставлял меня пойти на что-то страшное! А действиями тем временем показывал совершенно иное. Неожиданно притянул ближе и поцеловал в лоб.

Податливо прильнув к его груди, я уже ничего не понимала – только чувствовала. Его объятия, которые вдруг стали для меня всем. Его запах как наркотик для обоняния. А близость как лекарство для души и ощущение защиты от всего на свете.

Слушая сердцебиение Олега, я в какой-то момент положила ладонь туда, где раздавался четкий стук.

– Мне не придется, – сорвалось с моих пересохших губ. – Потому что я люблю тебя…

Он медленно втянул воздух и выдержал напряженную паузу, прежде чем терпеливо ответить:

– Маленькая моя. Ты еще не знаешь что такое любовь. Тех чувств, что у тебя есть, может не хватить на целую жизнь со мной!

Внутри пробежало колючее замешательство, и, подняв голову, я заглянула в глаза Олега.

– Но я не понимаю…

Его рука скользнула по моему позвоночнику, ласково согревая спину.

– Я не хочу тебя пугать. Но хочу, чтобы ты была готова к тому, что тебя ждет, – произнес он хрипло, своими движениями пуская мурашки по моей коже. – Я мог бы без сожаления оставить все, что у меня есть, свою прежнюю жизнь. Но она никогда не оставит меня.

Я прерывисто вздохнула, когда ладонь Олега ненавязчиво обвела изгиб талии и снова оказалась на животе.

– Со временем ты можешь устать от моих перестраховок. От того, как я пропадаю, чтобы решать дела, а самое главное – обеспечивать твою безопасность!

Олег перестал меня гипнотизировать своими руками, и я смогла более осмысленно воспринять его слова.

– Ты… будешь пропадать, только чтобы решать дела? – спросила я в какой-то момент, задержав на нем осторожный взгляд.

Олег слегка нахмурился, а в следующую секунду опрокинул меня на спину и навис сверху, будоража своим внезапным пылом.

– Думаешь, я стал бы втягивать тебя в это?! – строго спросил Джокер, склоняясь к моим губам. – Создавать семью, чтобы потом размениваться на всякую ерунду?!

Его рука неожиданно протолкнулась между моих ног, и я резко втянула воздух, изголодавшись душой и телом по этим ласкам.

– Если так… – произнесла я, зажмурившись от спазма, собравшегося внизу живота. – Остальное меня не пугает.

Олег задержал на мне испытующий взгляд, уже более терпеливо лаская меня там пальцами.

– Ты еще так плохо меня знаешь, – хмуро заметил он, втягивая аромат моих волос у виска.

Из груди вырвалось отрывистое дыхание, но я смогла улучить момент, чтобы прийти в себя и поймать его лицо в ладони.

– Я доверяю тебе, – уверенно произнесла я. – Ты расскажешь мне все, что я должна знать. И научишь, как нужно любить тебя! А я... научу тебя любить меня...

Олег неожиданно перехватил мои руки и завел их над головой. Прямо как тогда, в первый раз.

– Поздно, Соня, – только и сказал он, прежде чем захватить мои губы в плен.