Глава 36

Я приехал в заброшенный поселок на опушке леса. Рядом стоял такой же заброшенный частный дом. И на контрасте притаился внедорожник — Басманов уже был здесь.

Я глушу машину, осматриваясь вокруг. Чисто и тихо.

Не думал, что здесь и сейчас состоится наша встреча. Рядом с Волгоградом он запросил разрешение, и уже через час он был в городе. Значит, приспичило. Значит, новость будет важная. Для меня. И в интересах Басманова преподать мне эту новость хорошо.

Скрывшись под высокими деревьями, наши машины стояли друг напротив друга. Времени у него было в обрез, и я знаю, что он прилетел на самолете в соседний город. Когда только успел найти и арендовать тачку далеко не из дешевых? В этом весь Басманов. Землю перевернет, но сделает себе комфорт.

В его салоне горит свет. Вижу, что он один. Проделываю аналогичные махинации. Басманов кивает. Мы выполнили условия встречи один на один.

Прежде, чем выйти, каждый из нас поправляет кобуру.

Ведь у каждого — свои интересы. Своя семья, своя жизнь.

Глушу свет, оставляя габариты. Медленно открываю дверь. В сумраке мы встречаемся взглядом и неторопливо сталкивается лбами. Предельно близко, но на расстоянии.

— Здравствуй, Эмин, — заговорил он первым.

Давно же мы не виделись. С самого детства. Еще бы столько же.

Ощупываю его пристальным взглядом, попутно осматривая территорию. Второй Басманов за месяц заявился в город. В мой город. Реагировать на это мягко не получается, ведь они заведомо возомнили себя хозяевами этого города. Диана для них — лишь ключ к воротам.

— И тебе мой низкий поклон, Рустам. Только, уж извини, кланяться я не буду, — цежу сквозь зубы, — давай к делу. И проваливай обратно.

Сжимает челюсти, злится. Намеревается ответить, но я поднимаю руку вверх. Без резких движений.

И припечатываю:

— Я тоже не в настроении. Я тоже зол. Твой мерзопакостный братец увез мою жену.

Рустам задумчиво отводит взгляд. В ответ я демонстративно смотрю на часы, случайно задевая рукой кобуру. Басманов умен. Вижу, что краем глаза он следит за каждым моим движением. Мы оба оцениваем противника и понимаем, что если нам будет суждено бороться, то схватка предстоит долгая. И невыносимо тяжелая.

Оба на грани. Оба на эмоциях.

— Я знаю вашу историю. С недавних пор. Ты Диану ценой жизни охранял, а для моего брата она всего лишь каприз. Нервы сдают, понимаю. Но ты повежливее будь. Все мы братья, как никак.

— Я рад, что ты осознаешь предел моего терпения, — отчеканиваю холодно, — ведь, кажется, и у тебя своя девочка есть?

Я ощупываю его эмоции. Смотрю за его реакцией. Наблюдаю страх.

Прекрасный набор. В наборе есть все.

Поэтому добиваю словами:

— Полина зовут. Ковалева. Так вот, братец… я ведь ради своей принципы перетопчу. И до твоей доберусь.

Рустам дернулся. И я схватился за кобуру, готовый к любому исходу. Оружие или кулаки — неважно, если все равно на смерть биться будем.

Но в последнюю секунду он тормозит. Отступает и звонко ударяет кулаком в машину. В свою.

Усмехаюсь жестко. Кого-то мне это напоминает.

Я знаю, что ты чувствуешь, Рустам. Я все это прошел. Поэтому жду, когда ты успокоишься. Пора возвращаться к разговору.

— Уже границ не видишь, Эмин? Открыто угрожаешь? — цедит Рустам, — так я спрячу. Хрен ты ее найдешь.

— Ничего. Я свою тоже прятал, — ухмыляюсь в ответ. Уверенно.

Это вмиг снимает маску доброжелательности. С обоих. Это оголяет эмоции и чувства.

Создается ощущение, будто мы о товаре говорим.

Затем вспоминаю, что так и есть.

Эти женщины нам принадлежат. И чувствую я нутром, что Рустам также относится к своей девочке. Ведь он еще тот безумец. Я знаю.

— Говори, зачем приехал. У меня мало времени, — я нахмурился.

— Я тебе не союзник, Эмин. Но я дам тебе расклад. Козырь в руку положу. Захочешь Диану вернуть — примешь. Но никто не должен об этом знать. Никто, понял?!

Рустам нервничает. И приступает к информации, которую не мог сказать по телефону.

Я подбираюсь, готовый к предложению. Это в моих интересах.

Возле леса темнеет скорее. Только свет фар остается освещением, когда Рустам произносит имя. Всего одного человека кладет мне в руку. Всего один козырь. Но какой?

— Максим Ковалев. Двери для твоих людей будут открыты, я позабочусь об этом. Заберешь его и предложишь Эльдару в обмен на Диану. Будь уверен, этот парень представляет ценность для моей семьи.

— С чего ты решил, что я поверю тебе? Что это не ловушка? Ты просто так подставляешь свою семью? Эльдара, Давида? — прищуриваюсь.

Рустам молчит. Долго. А затем чертыхается:

— Я больше никак его не вытащу!

— Зачем тебе вытаскивать Ковалева? Говори всю правду. Иначе не нужен мне козырь в ловушке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Отец убьет Ковалева, нечего и думать. А парень этот, как ты знаешь, брат Полины. Понимаешь, к чему веду?

Басманов тяжело вздыхает, вынужденный говорить мне правду. В его интересах, чтобы я поверил. И чтобы я забрал парня.

— Это ведь не девушка, это терминатор. Когда отец избавится от Ковалева, Полина со мной добровольно не будет. Она упрямая, гордая. Не простит. А я ломать ее насильно не хочу. Не стану.

Рустам замолкает. Ненадолго.

— По твоим стопам я не пойду, — добавляет с усмешкой.

— Так все проблемы из-за женщины?

— Из-за них, — кивает тяжело, — теперь ты веришь, что мне нет смысла ловушку устраивать? У меня рейс скоро, Эмин. Мне еще в соседний город до аэропорта мчать надо, пока отец не понял, что к чему.

— Теперь верю. А за самого Ковалева ты не боишься? Я ведь тоже не святой, Басманов, — прищуриваюсь я.

— Моя семья вернет тебе Диану. Я почти уверен. Пригрозишь отцу СМИ… Однако, ты не посмеешь исполнить угрозу. СМИ нельзя допустить к нашей войне. Если что пойдет не так — в первую очередь ты связываешься со мной, — подбирается Рустам.

— А что в СМИ, Рустам? Сильно много знает парень? Что вы скрываете? — уточняю вскользь.

— Тебе лучше не проверять, — почти угроза, — когда все закончится, ты отпустишь мальчишку… Я ведь пошел тебе на уступки, Эмин, — напоминает он.

— Только когда и если Диана будет рядом, я отпущу его. Лишь тогда. Даю свое слово, — отчеканиваю я.

— Я ради этого приехал сюда, Эмин. Ты вернешь жену, я — спасу брата Полины. Когда все закончится, ты дашь Максиму информацию, которую я оставлю для него. Ты оставишь его в живых, Эмин. Я тебе помог. Я семью предал. Надеюсь на твое честное имя.

— Называй время и место. Мои люди заберут мальчишку.

Рустам пристально вглядывается мне в глаза. Волнуется, переживает. И злится от того, что ему приходится сдаваться. Ради женщины, в которую, похоже, влюблен.

Женщины делают нас безумно слабыми. И это чертовски плохо сказывается на бизнесе и власти. Наша встреча — наглядный тому пример. Мы оба многое теряем, идя на уступки друг другу.

— Я его не трону… если твоя семья выполнит мои условия, — повторяю я.

Рустам кивает. Обещания получены. Он отходит к своей машине. Но оборачивается вновь.

— И помни, Эмин: мы не союзники. Тронешь мою семью, и я тебя шлепну. Полина — тоже моя семья. Моя женщина — это моя женщина.

— Аналогично, — прищуриваюсь в ответ и напоминаю, — тебе пора убираться из моего города.

— Еще кое-что Эмин. Мне действительно жаль.

Рустам садится в машину. Но отчего-то медлит. Кажется, его прорвало на братскую сентиментальность.

— Когда я обещал Давиду помочь заполучить Диану, я не знал, что девочка — твоя. Не знал, что она уже принадлежит тебе. И телом, и душой. Поэтому сейчас я помог тебе, а не своему брату. Но дальше каждый сам за себя. Приблизишься к Полине — и я тебя шлепну. Имей в виду.