Глава 39

Эмин

— Тот парень точно много знает! Не зря Эльдар его держит возле себя так долго… Если бы только получилось его выкрасть, было бы охеренно, — замечтался Альберт.

— В моем доме запрещено материться, — цежу сквозь зубы.

Я поморщился. Отчего ты так действуешь мне на нервы, Смертник?

Ты так много говоришь, а ведь ты даже не знаешь, что мальчишку уже везут ко мне в Волгоград. Я поручил это дело самому верному человеку — Валере.

— Как скажешь, — хмыкнул Смертник, прищурившись, — и все-таки ценный паренек у них. Не находишь странным медлительность Эльдара, Эмин?

Находил бы, если бы не знал всю подноготную.

Но не для твоих ушей наша с Рустамом встреча произошла. Много будешь знать, скоро состаришься.

Бросаю мрачный взгляд на набережную из окна на Батальонной.

Главное, что Ковалева уже перехватили. Не зря я туда своего начальника охраны отправил. Я был уверен, что он справится. Осталось сделать так, чтобы Альберт не прознал о нашей с Рустамом махинации.

В последнее время ты стал наступать мне на пятки, Смертник.

Напрягать. Бесить. Злить.

Много ты знаешь, Альберт… чертовски много.

Когда я подпустил тебя так близко? Когда ты научился пользоваться этим?

Неделя.

Прошла неделя чертового одиночества, тупого ожидания и всепоглощающей ненависти.

А еще дикой тоски. Эта тоска разъедает внутренности хлеще, чем мысли о том, с кем сейчас Диана. А она с Давидом. Звонила пару дней назад из Москвы… но вычислить координаты не удалось.

Твою мать!

Самая убийственная штука — тоска. Диана не со мной. Она с другим. А у меня такое чувство, будто я десятилетиями не могу найти даже похожую. И не искал, и не собираюсь, но ощущение безнадеги пожирает до костей. И все тут.

Хотя знаю, что похожей на Диану и близко нет. Не существует похожих на нее. Чистый ангел. Добрый и нежный цветок. Мой цветок… Мне нужна моя девочка. Иначе сдохну. Ведь тоска — смертельная штука. Хитрая, умная — эта тоска различит подмену. Кроме Дианы никого не примет. И потому сожрет без шансов выбраться из нее.

Потому что Диана не со мной.

И возвращаться домой мне становится не к кому. И не для кого. Деньги и власть теряют сладость. Она не со мной.

Тоска разъедает внутренности. Методично, со знанием, искусно.

Скоро сдохну.

Если сдвигов не будет… сдохну.

Характерный запах спиртного заполняет квартиру. Наливаю виски, вспоминая отца. Виски его любимый напиток. И мой. Теперь Анархист не желает меня видеть. Впрочем, толку от него все равно нет — отец закрылся в своем особняке и трясется как осиновый лист, загнанный Эльдаром в ловушку страха.

Жалкий трус.

Протягиваю один бокал с виски Альберту.

Союзник молчит, словно чего-то выжидая. Я осушаю бокал, глаза затуманиваются. До дна. Наливаю себе еще.

Возможно, поэтому он здесь.

Чтобы меня тоска не сожрала.

Удивительно, а ведь раньше я мог жить без нее. Диана тогда еще маленькая была, моя сибирская девочка. Я не трогал… ждал.

А теперь без шансов. Нет ее, нет меня.

— Так кто тебе сообщил о покушении на Анархиста? — нарушает тишину Альберт.

— Арбин.

— Хорошо известный в узкий кругах, — присвистнул Альберт, — хотел укрепить союз с будущим хозяином города?

Альберт задает не те вопросы. Этим он мне не нравится. Впервые в жизни я работал с кем-то, и один черт знал, чего ждать от этого союза.

— Пусть он и ублюдок, но я сам решу, когда Анархист умрет, — чеканю я.

— Ты справишься и без Булата, Эмин, — в который раз меня убеждает Альберт в моих же силах, — старик ведь из ума выжил. Не займешь место ты, займут другие. Желающих много.

С грохотом ставлю бокал на столешницу. Виски разливается крупными каплями. Третий бокал не допил. Не успел.

— Я сказал: довольно! Мне сейчас не до Булата. Твоя задача Диану перехватить в Москве, когда настанет время.

— Пока он жив, ты дальше не сунешься! — психует Альберт, продолжая гнуть свою линию, — нам он мешает, ты понимаешь, Эмин?

Я поворачиваюсь, смотря на него убийственным взглядом.

— Нам мешает? Или тебе?

Альберт тяжело вздохнул.

Я прищурился. Остынь, братишка. Чего нервничаешь?

— Напомни-ка мне, какая тебе выгода помогать мне с Басмановыми?

— Я говорил, — оправдывается Альберт.

— Так повтори, — приказываю тихо.

— У меня с ними свои счеты. С Давидом особенно. За пулю вот здесь, — подносит палец к шраму и криво ухмыляется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Одна его половина улыбается, но другая остается безмолвной.

— Я хочу, чтобы мы с тобой вместе правили, Эмин. Видишь, мы уже вместе против Басмановых идем. Дальше — больше. Как истинные братья.

Прикрываю глаза. Не братья мы. Лишь союзники.

Он и против Басмановых хочет, и против Анархиста. Но сам толком не делает, лишь в уши жужжит. А мне чуйка подсказывает, что с Рустамом дружить надо. Пока дружится, конечно.

Осушаю третий бокал виски.

— Планы наполеоновские у тебя, как вижу, — цежу я, возвращаясь мыслями к моей маленькой, — сначала ты мне Диану вернешь, как договорились. Потом обсудим остальное. Это проверка для тебя, Альберт.

Альберту эта проверка не нравится. Он хочет скорее Анархиста убрать и лишь потом Диану вытаскивать.

Почему?

Думай, Эмин. Что не так с Альбертом?

Что?!

Может, он нас стравливает всех? Стравливает. Конечно…

— Эмин, ты не понимаешь, — Смертник рвет логическую цепь в моей голове, — пока ты не доверяешь мне, мы теряем Диану.

Твою мать…

Диана снова все мысли перекрывает, а Альберт своим голосом лишь способствует.

Собраться без нее не могу. Думать не могу. Дерьмо, а не мыслитель.

— Если совместить, мы с тобой такое провернем! Нужно только знать, куда ударить… и весь короб их династии рухнет, понимаешь? — раскочегарился Смертник.

— И куда ты предлагаешь ударить?

— Надо девочку у Рустама забрать. Это заставит Рустама действовать необдуманно. Он ведь такой же безбашенный и влюбленный, как ты. Эльдар на уступки не пойдет, а вот Рустамом уже управлять мы будем. В то время, как в династии начнется разлад, мы кусок под шумок и отнимем! — распаляется Смертник, — баш на баш, Эмин! Они твою забрали, а ты их девчонку заберешь. Ну? Что скажешь?

Альберт говорит да виски не забывает подливать. Раньше Диана это делала… когда я приказывал.

Диана…

Моя маленькая девочка…

— Ты как стервятник, Альберт. Все бы тебе отнять, — бормочу зло.

Вот только у меня планы другие. И Рустама я трогать не буду, даже через его женщину.

Не нравишься ты мне, Смертник. Но довольно слушать сердце, пора идти на разум. А холодный расчет говорит, что без Альберта мне Диану из Москвы не вытащить.

Мне дорога в Москву заказана — у Эльдара есть компромат на меня. Я на крючке.

Но у меня есть один козырь. Это Альберт, о котором никто не знает.

— Нет, Альберт. Без моего ведома войну не начинать. Рустама и его женщину не трогать, — выдаю итог.

— Рустама не трогать? Да они сейчас такие уязвимые, Эмин! Их на лопатки можно положить… Ладно, черт с тобой, — чертыхается Альберт, кривя лицом, — я готов своих людей положить на то, чтобы мы мальчишку из их плена забрали. Как ты предлагал. Такой расклад тебе идет? Согласен?

— Поздно, Альберт.

Я уже воспользовался предложением Рустама.

Прищуриваюсь, бросая взгляд в окно. На Батальонной без нее не жизнь, а смерть. Эта квартира пахнет адом.

Если бы Диана когда-нибудь ушла от меня… Не так, как сегодня, а добровольно бы ушла… Я не уверен, что сумел бы остаться человеком. Не уверен, что я бы ее отпустил.

Переживать тоску снова? Ни за что.

Надеюсь, что она не захочет уходить от меня. Никогда.

Иначе начнется ад.

— Знаю, о чем ты думаешь, Эмин, — выдыхает он.

— О чем же? — усмехаюсь грубо.

— Давид ее не тронет. Максимум, что Давид может сделать, это казаться хорошим на твоем фоне. Контрастировать: Эмин плохой, а я хороший. Это его максимум.

Это правда. Для Дианы я не был принцем на белом коне. Скорее, наоборот.

— Диану сейчас во всем легко убедить, и это единственная твоя проблема. Она — чистый ангел и запросто может поддаться чужому мнению. Кто знает, в чем сейчас ее заверяет Давид? Какие золотые горы обещает? Действовать надо. Ты и я.

— Ты и я? — сжимаю кулаки.

Альберт подбирается. Снова.

— Расклад такой, Эмин. Анархист мертв. У Басмановых два слабых места — Ковалев и девчонка Рустама. Наносим удар по слабым местам, крушим систему изнутри. Итог: я правлю в Москве, а ты здесь… — хлопает рукой по столу и добавляет с прищуром, — с Дианой, конечно же.