Глава 40

— Эмин Булатович, я могу сказать вам свое мнение? — спрашивает Валера.

— Если только оно моему не противоречит, — ухмыляюсь грубо.

Валера затих, следуя за мной молчаливой тенью.

То есть говорить он не собирается? К чему тогда был вопрос?

— Ну, говори? — я нахмурился.

— Альберт мне не нравится, Эмин Булатович.

Это была первая неугодная фраза Валеры, вернувшегося с задания.

А неугодная потому, что уж очень невовремя он высказал свое мнение. Сейчас меня интересовал лишь наш гость. Очень сильно интересовал. До потемнения в глазах.

Прошли недели, прежде чем работа была скоординирована, и Рустам дал нам знак. Прежде чем Ковалев оказался в наших руках.

Недели пустоты и тоски — это очень долго.

Чертовски долго!

От мысли, что Диана далеко… с Басмановым…

Твою мать… сейчас снова разнесет. А нельзя. Я слишком долго ждал этого момента. И теперь Ковалев у меня в руках. Условия Эльдару выдвинуты. Этому старику некуда деваться, он согласится вернуть мне Диану взамен на нераспространение информации.

Скоро ты снова будешь со мной, моя девочка.

И я тебя никогда не обижу. Больше никогда.

Возвращаюсь к разговору об Альберте. Нельзя думать о Диане. Иначе жестить начинаю.

— Нам с ним работать, Валера. И точка. Ты хорошо справился и теперь можешь быть свободен, — отстраненно даю указания, шагая к нужному месту.

— Эмин, мне удалось кое-что выяснить, и я должен вам это сообщить, — нахмурился Валера, пропустив мои слова мимо ушей.

— Позже. Свободен, — чеканю я нетерпеливо.

— Вы зря доверяете ему! Возможно, Альберт не тот, за кого себя выдает. Позвольте выдвинуть свои предположения…

— Пошел вон!!! — не замечаю, как повышаю тон. Как кричу.

Я уже не говорю.

Я ору, пародируя своего ненормального отца.

И это злит меня еще больше.

— Не выдай перед моим отцом, что работаешь на меня. Все, свободен! — взмахиваю рукой.

Мне не до Альберта. И не до глупых предположений охраны.

Валера моментально закрывает рот и выполняет приказ. Он хочет жить. Поэтому ослушаться не посмеет.

Позже спрошу, что он хотел мне сказать. Не для того я неделями ждал, чтобы сейчас тянуть с Ковалевым.

О месте, куда я велел привезти заложника, никто не знает. Здесь будет рядовая охрана. Сколько продлятся переговоры с Эльдаром — одному богу известно. Поэтому спрятал я его надежно, а добирался сюда, меняя машины.

Я вошел в плохо освещаемую старую комнату. Дом на отшибе — отличное место для того, чтобы спрятать пленника.

Сейчас мы выясним, кто ты такой, Максим Ковалев.

— Кто здесь?

Я поморщился. Голос затасканный, он уже не впервые чувствует наручники на своих руках. Делаю взмах рукой здешней охране.

— Снимите наручники. Это наш гость, а не пленник, — велю я.

Я обещал Рустаму не трогать его.

Звяканье металла. Секунды до свободы. Возле меня охрана, а Ковалев не так уж и глуп, чтобы бросаться на своего спасителя.

— Ты еще не подозреваешь об этом, но я тебе не враг, Максим, — сообщаю ему.

Настороженным взглядом он впивается в мое лицо.

Брат с сестрой. А они сильно похожи. Я видел фотографии Полины Ковалевой. Красивая, не зря Рустам обезумел по ней в край.

Настолько красивая, что Рустам отдал мне главную слабость своей семьи. Чем все-таки Ковалев помешал Эльдару? Узнаем. Выясним.

— Считай, твоя сестра тебя спасла, Ковалев, — усмехаюсь я, — перейдем к делу. Ты здесь, чтобы я вернул свою жену. Как только Давид с Эльдаром вернут ее мне, ты будешь свободен. Расклад понятен?

— Свободен или отправлен обратно к Басмановым? — уточняет парень.

Весьма башковитый. Не зря занимался бизнесом, хватка есть.

— Свободен.

Ковалев кивает.

— И пытать меня не будут? — цедит он с прежней жестокостью.

— Понимаю, условия здесь не шикарные, — осматриваю обветшалую комнату, — но это единственное место, где Эльдар не найдет тебя. Ведь он грезит от тебя избавиться, я прав?

— Я помню, — морщится Ковалев, и его взгляд вспыхивает, — Карина… мне ничего не говорили о ней. С Кариной и моей сестрой все в порядке?!

— Если ты про дочь Эльдара, то мне неизвестно. А про сестру свою у Рустама спросишь… при удобном случае, — ухмыляюсь я.

— Полинка… — шепчет он как-то обреченно, — я должен их спасти. Карина носит моего ребенка.

Я едва не присвистнул.

Даже выбивать правду не пришлось. Сам рассказал. С потрохами себя выдал. От отчаяния. От надежды, что я помогу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но в чужое логово я не полезу… если не вынудят. Если Диану не вернут.

— Так вот почему ты имеешь такую ценность, — понимаю я, — а я все гадал, почему Эльдар так медлит… Неужто не хотел убивать отца своего внука?

— Он бы меня все равно грохнул, — скалится парень, — через три дня. В последнюю встречу он вынес такой вердикт.

— Почему три дня?

— Чтобы мучился в ожидании смерти, — ухмыляется Ковалев.

Кажется, он понял. Понял, что я его спаситель. Или палач… тут как пойдет.

— Так, все, — я бросаю взгляд на часы, — отсчет пошел. Молись, чтобы Эльдар и его выродок вернули мне мою жену. И обязательно — в целости и сохранности. Ты попал в крупную игру, Максим. Мне жаль.

Осмотрев парня, я пришел к выводу, что ему не помешала бы медицинская помощь. Велю своему человеку ее обеспечить. В моем штате есть молчаливый врач.

— На выход, — бросаю охране.

— И долго я здесь буду? — кричит Ковалев вслед.

Оборачиваюсь назад, впиваясь в него красноречивым взглядом.

— Чем меньше, тем лучше. Для нас обоих, — цежу я, думая о Диане.

Я покидаю дом. В машине меня уже ждет водитель, я давно перестал водить сам. С нервами все чаще стал давить газ в пол.

А это чревато тем, что Диану я могу никогда не увидеть.

Внутри с Ковалевым остается дополнительная охрана. Его комната заперта на ключ, а в двери специально вырезан проем для еды, как у заключенных в камере.

Прости, парень. По-другому я не могу. Ты — мой единственный шанс обойтись без кровной мести.

Иначе я просто убью Эльдара. Собственными руками.

На телефон поступает звонок. Кто бы сомневался…

До отца уже дошла информация о Ковалеве. Ведь Эльдар рвет и мечет.

— Эмин слушает, — ухмыляюсь в трубку.

— Вырос, обнаглел, бесстрашный стал!.. — причитает он в трубку, — совесть потерял против дяди идти! — гневается отец.

— Я вижу, ты в курсе событий. Да, я выдвинул дядюшке свои требования взамен на мальчишку, и теперь на кону стоит репутация Эльдара. Если он хочет, чтобы о его беременной дочке никто не прознал, он вернет мне мою жену. Учись моей наглости, отец, — цежу в трубку.

— Он тебя посадит, Эмин. За ту девочку из Сибири посадит. Надолго и навечно! Ты понимаешь это, сын?!

— Девочка из Сибири… — ухмыляюсь я, — да, ты прав. Ты прав, отец. Девочка из Сибири еще аукнется всем нам.

— Что это значит?! — взревел отец.

— Это значит, что я верну Диану. Любой ценой. Даже если потом за решетку придется сесть… за девочку из Сибири, — ухмыляюсь грубо.

И сбрасываю звонок.

Пошел к черту, трус.

Выйдя из дома, я на миг остановился. Темно, свежо. Июльский ночной воздух приятно греет тело. Охрана следом тормозит позади меня, и в этот миг я отчетливо слышу хруст. Спереди, где-то слева.

Бросаю взгляд в сторону, но во тьме ночной не вижу ни ветки. Освещение нулевое, машина далеко.

Держу руку на курке. Предохранитель уже снят, время не теряю. Опыт, прожженный годами.

— Вы что-нибудь слышали? — бросаю охране через плечо.

— Нет, Эмин Булатович, — хором.

Хмурюсь, пытаясь вглядеться во тьму.

Совсем ты нервный стал, Эмин.

Ты без нее погибаешь. Смерть тебе уже мерещится.

— Иди к черту, смерть… — шепчу я в темноту, — сначала ее верну. Только потом сдохну.

Скоро водитель довез меня до Батальонной. Опустошенный, я возвращаюсь в такую же пустую квартиру.

Беру из бара начатую бутылку и молча захожу в спальню. Здесь ничего не меняется, даже Диана уже давно не мерещится мне. Я сажусь в кресло, на котором она так любила смотреть фильмы, и вспоминаю…

Вспоминаю, чтобы не сойти с ума.