Глава 27

Расчесываю волосы перед зеркалом. Очередная рабочая ночь подходит к концу. Собираю высокий хвост и вытираю губы, которые накрашены алым цветом.

Мой образ с каждым выступлением становится все более провокационным.

По мере того, как народ начинает ходить в клуб, чтобы посмотреть на “диковинку хозяина”, как меня прозвали за спиной, увеличиваются также и чаевые.

За месяц работы в клубе жизнь претерпела значительные изменения.

Я переехала к Олли, и мой ходок по красивым девочкам воспылал к ней преданной собачьей любовью. Иногда даже ревность берет от того, как мой стаф ходит за черноволосой красоткой буквально по пятам.

Еще из хорошего — пени и штрафы банку мне удалось погасить, благодаря чему немного выдохнула посвободнее, ну и осталась на мели.

Правда, греет мысль, что Хельга обещала мне аванс сегодня.

Работа в клубе стала хорошим подспорьем.

В целом, все неплохо.

Я ожидала чего-то совсем кошмарного. Но коллектив оказался дружным и сплоченным. Охранники — бравые ребята. Прошедшие горячие точки, в большинстве своем просты в общении.

Особенно парень с постовой. Добродушно-пристукнутый. Тот самый. Который напугал до колик в самый первый день.

Вечером, при исполнении, так сказать, устрашающие мужики комплекции Годзиллы. За кулисами вполне адекватные, и хоть и пускают сальные шуточки и похабщину, ведут себя, в целом, нормально. По-дружески как-то.

Словом, защита в клубе на уровне.

Танцовщицы… Ну, как и в любом мире, конкуренция есть, но не фатально.

— Наоми, сучка ты драная, ты специально мне каблук подпилила?!

Закатываю глаза. Поцапаться — наше все. Да.

— Я тебя урою!

Опять окрик и я перевожу взгляд, наблюдая за очередной грызней местных showgirls.

— Прекрати! На кой мне сдались твои туфли, совсем зазвездилась?! — отвечает азиатка с длинными черными волосами, что прикрывают ее тренированный выпуклый зад, облаченный в стринги с рюшами.

Красивые змейки в этом клубе. Все как на подбор. На любой вкус и цвет. Светлокожие, мулатки, азиатки, латиноамериканки, славянки.

Замечаю, как Наоми подходит впритык к своей визави.

— Еще раз у меня будет испорчен наряд, у тебя испортится лицо, я тебе обещаю.

Понимаю, что еще немного и дело перерастет в драку, оборачиваюсь, влезаю в конфликт, буквально втискиваюсь между двумя бешеными самками.

— Подеретесь здесь, влетит всем! Фурия всех к стенке поставит, оштрафует так, что на хлеб денег не останется! Хельга всех сожрет!

Произношу, поочередно смотря в лицо то одной, то другой и наталкиваюсь на хмурые взгляды.

Обе отворачиваются и отходят. Хельга Беккер местная “крестная мать”, Корлеоне в юбке и Харли Квин в одном флаконе.

Гор Кириан в клубе редкий гость. У него сеть подобных заведений и Хозяин сам решает, когда ему появиться в обители Порока.

На месте все вопросы решает его правая рука. Мило окрещенная за глаза Фурией.

И хваткой женщине это прозвище на редкость подходит. Сильная. Умеющая выбивать глупость из своих порой легкомысленных подопечных, она до безумия предана Гору.

Имя Беккер заставляет девочек остыть и прикусить языки.

Меня приняли, но вето, которое наложил Гор, ставит отпечаток инородности. Вроде и своя, а по факту нет. Анджелина в этом клубе была первой и единственной, так что меня воспринимают, как второго опасного и не желательного игрока.

Под боссом. Его вещь. Игрушка.

Танцовщицы остерегаются шлейфа величия этого мужчины, который идет за мной, накрывая подобно савану.

Я белая ворона в стае пестрых птичек. Мой характер “дай Боже”, так что меня остерегаются, но на конфликт не идут.

Привыкла заставлять людей считаться с собой. В спорте так. Тебя должны бояться и опасаться, а со временем, начнут уважать.

Возвращаюсь к зеркалу. Сажусь на стул и продолжаю собираться. Клуб скоро закроется, я безумно устала…

— Пойдем домой, — тихий голос Олли отвлекает от мыслей.

Смотрю на нежную девушку, невысокую, с тонкими чертами лица.

— Мне к Хельге нужно, — отвечаю и забираю сумку.

— Зачем? — интересуется, надевая теплую курточку с меховым нутром.

Зима нагрянула резко, окрасив все в бело-серые цвета слякоти и грязи. Ненавижу это время года в мегаполисах. Нет ни снега, лежащего на улицах и окрашивающего все в белесый цвет чистоты, ни настроения зимней сказки.

Волшебной зиму я помню в детстве. Она и сейчас такая же красивая в моем родном городке. Мама по мессенджеру вид из окна вчера показывала.

— Мне аванс Хельга должна выдать. Пойду возьму свои кровные. Беккер всегда закрывает клуб. Поймаю ее. Нужно подписать документы.

— Мне тебя подождать? — спрашивает так же тихо, а я понимаю, что Оливия нервничает, словно спешит, теребит простые электронные часики на руке.

Хочу с ней поговорить. Вот чувствую, что многое скрывается за этим ангельским личиком. Но гримерка, нашпигованная лишними ушками, не располагает к откровенной беседе.

— Ол, иди дамой. Не жди меня. Я могу задержаться.

Отвечаю спокойно и вижу облегчение на красивом лице. Не хочет она задерживаться здесь. Четко понимаю.

— Тогда я побежала! Спать хочу, неделя выдалась жуткая, радует, что хоть завтра выходной!

Поворачиваюсь и бросив взгляд в зеркало замечаю несколько пар глаз, устремленных прямо на меня.

Все уверенны, что я сплю с Гором. Но факт в том, что я крайне редко встречаюсь с боссом в стенах клуба.

И что самое странное, я сама стремлюсь видеть его.

Тру лоб и отключаю мысли. Не хочу. Гор Кириан слишком темная личность и он отпустил меня.

Сама кричала ему в лицо, что не хочу спать с ним, вот и докричалась…

— Шит, Иза, ты хоть сама с собой разберись…

Бурчу под нос и поднимаюсь по ступеням, ведущим на этаж, где расположены кабинеты.

Клуб — это организация со своим персоналом. За шоу скрывается огромная работа команды от официантов до бухгалтеров.

У Кириана элитное заведение и оно работает, как сплоченный механизм, где все винтики и шайбы на своих местах.

Беру курс к кабинету управляющей, но дверь с табличкой Хельга Беккер, закрыта.

Освещение здесь приглушенное.

— Черт…

Закатываю глаза в недовольстве. Забыла или наплевала на мою просьбу?!

Вообще эта Беккер странная. Она, как цепной пес, верный своему хозяину. Редкая преданность и я не знаю, может ее с Гором связывает что-то больше, чем работа?!

Мысль оформляется и неприятно давит на виски.

Сжимаю ручки сумки:

— Нужно было уходить с Олли!

Бросаю взгляд в сторону и замечаю, что в самом конце коридора виднеется тоненькая полоска света.

Кабинет Гора…

Замираю.

Неужели приехал?!

Меня влечет туда, как светлячка на свет, и я делаю первые шаги.

В принципе у меня есть оправдание того, почему я иду в кабинет к боссу. Хельга обещала аванс. Ее нет. Вот и я пришла.

Хорошая отговорка, но меня влечет не это…

Страшно признаться себе, но я просто очень хочу увидеть своего хозяина…

Меня окутывает противоречие.

Тело потряхивает от страха, странного томления и желания развернуться, бежать со всех ног обратно, но я упрямо иду, на свет, который падает из неприкрытой двери кабинета.

Мягкие туфли беззвучно ступают по дубовому паркету, застеленному кроваво алой дорожкой. Не обращаю внимания на первые предупредительные звоночки, навязчиво трезвонящие звуками сдавленных женских хрипов и протяжных стонов.

— Это… невозможно… ааа…

Остановись, Иза!

Тормози пока не поздно!

Вопреки мыслям, бьющим по вискам, делаю последние несколько шагов и замираю, прибитая к месту подобно глупой букашке у приоткрытой двери.

Кажется, что слышу, как рядом стрекочет электричество, и я получаю разряд.

Глупый светлячок… лишенный инстинкта самосохранения…

То, чему становлюсь свидетелем ужасает и потрясает.

Сильный, широкоплечий, смуглый мужчина остервенело вбивается в белоснежное, хрупкое тело своей любовницы. Блики от огня в камине скользят по огромной тренированной спине с капельками пота.

Хищник, рвущий свою жертву на части, он завораживает своей силой, страстью.

Каменею и в глазах начинает жечь нестерпимо.

Желтоватый свет от напольного бра падает на длинные светлые волосы, рассыпанные по добротному столу.

Узнавание колет иголкой: Анджелина.

Кириан резко сдергивает свою жертву и заставляет прогнуться под невероятным углом, наматывает пряди на кулак и одним размашистым движением заполняет это красивое лоснящееся от пота тело.

Мокрые тела и тяжелый запах секса в воздухе…

Сколько же часов длиться этот марафон?!

Глупый вопрос мигает проблеском мысли и гаснет.

— Ты меня порвешь… — шипит разъяренной кошкой, а сама еще сильнее выпячивает зад. Себе противоречит.

Гор. С другой…

Почему мне так больно?

Он ведь НЕ мой!

Под ребрами расцветает алый цветок агонии.

Глупая, Иза… о чем ты думала, на что ты надеялась?!

А ты ведь надеялась…

Нужно развернуться и уйти. Сейчас. Но я, как наркоман, подсевший на дурь, не могу заставить себя оторвать взгляда.

Зрелище шокирует своей дикостью. Страстью. Безумием. Откровенностью…

Гор не занимается любовью. Эта махина, как высокоточный компьютер, работающий без перебоев, сейчас имеет четкую установку на секс. Хотя сей акт даже сексом не назвать. Он именно трахает, дерет, выдирает так, что я жмурюсь, и закрываю уши, чтобы не слышать воя течной суки, которая ритмично подмахивает бедрами, энергично насаживаясь на огромный блестящий от соков чуть погнутый член.

Рот открывается. Не могу заставить себя сделать вдох. Ошалело рассматриваю сплетенные тела, вакханалию порока.

— Гооор…

Вой, плачь, стон партнерши никак не влияет на быстро работающие бедра мужчины. Даже в сексе он машина, а не человек.

Без единого проблеска эмоций.

Завороженно наблюдаю за переплетением мышц на спине, которые в ответ на каждый толчок сокращаются и играют под бархатом смуглой кожи.

Мой хозяин откидывает голову, открывая крепкую шею с напряженными жилами, хватает ртом воздух, а я кусаю губы глядя на его густые, смоляные прядки, чуть вьющиеся на широком затылке.

Он подобно молнии, острой вспышкой наслаждения бьет в самое естество своей партнерши.

Гор Кириан стихия, пришедшая с востока. Порывистая. Грозная. Жаркая.

А я становлюсь случайным свидетелем его безумия.

Невыносимо чувствовать запах чужой похоти. Желудок сводит в спазмах. Перед глазами взрываются белоснежные пятна, и голова начинает кружится.

— Как же хорошо…

Рваный женский голос, томный, охрипший от криков и пропитанный импульсами наслаждения.

Закусив губу, наблюдаю, как сокращаются мышцы на поджаром мужском заде от каждого выпада.

Не могу оторвать взгляда от дьявола, который разделывает жертву на огне своей похоти, а в моей душе раскрывается кровавым бутоном горечь и боль.

У меня потрясение. Шок.

Кажется, светляк все-таки врезался, привлеченный тусклым светом напольного бра, горящего в дальнем углу роскошного кабинета. Букашка получила разрядом в самое сердце, которое замирает в груди на секунду и начинает безжалостно отбивать барабанную дробь, нагнетая панику и странное томление, которое разливается кислотой внутри.

Звуки тел, бьющихся друг об друга в ритме страсти, наконец заставляют вынырнуть из той бездны, в которую я свалилась.

Кипящая лава непонятных чувств проскальзывает по венам, и я наконец моргаю. На крохотную секунду рву зрительный контакт.

Нужно бежать отсюда. Быстро уйти. Запереться где-нибудь и рыдать в голос от обиды, от бессердечия и холодности жестокого мужчины, которым он не изменяет даже в угаре секса.

Всегда холодный. Бесчувственный. Держащий все на контроле.

Беги, глупая букашка. Прячься во тьме и поплачь. Слезы лечат. Они омывают раненные души.

Пытаюсь заставить закоченевшие конечности двигаться, чтобы развернуться и бежать прочь. Не видеть. Не слышать. Забыть весь ужас, которому я стала невольным свидетелем.

Не хочу думать почему испытываю столько чувств.

Я не готова к оценке сейчас.

Пячусь и в этот самый миг Гор слегка разворачивается и продолжая жестоко шинковать свою партнершу членом, бросает взгляд на панорамное окно. В ночи оно оказалось почти зеркалом, в котором застыло мое растрепанное отражение с заплаканным лицом и болезненным блеском глаз.

Наши отражения сливаются в одно. Обманчивая иллюзия, в которой я сталкиваюсь с порочным обсидианом глаз. Они цепляют меня, прошивают, держат и не отпускают.

Ощущение, что он меня в эту самую секунду этим темным взглядом имеет. Прицельно. Вдирается в меня. В мое сознание. Затапливает холодностью, яростью и болью, посылая импульсы наслаждения.

Ноги слабеют, опираюсь рукой о стену, чтобы не упасть. Пячусь и не могу оторвать взгляда от красивого лица с ровными, резкими, острыми чертами истинного Мефистофеля.

Демон. Он не может быть человеком. Слишком идеален. Хладнокровен. Без эмоционален, как робот.

— Белла…

Резко втягиваю воздух, когда чудиться, что он произносит имя, которое я читаю в движении резко очерченных твердых губ.

Опять иллюзия.

Белла… так зовет меня только он… так интимно… так лично…

Разворачиваюсь на пятках и бегу прочь. Спотыкаюсь на лестницах и ухожу коридорами, чувствуя, как за мной гонится чудовище…