Глава 28

Выбегаю на улицу, холодный воздух впивается в мокрые щеки, колет иглами, а я бегу что есть сил, не зря олимпийский кросс каждое утро с Роллом отрабатываю.

Навыки спасают. Я лечу по улицам, а перед глазами Кириан.

Добегаю до дома и стремглав влетаю в квартиру. Хлопаю дверь. Ноги подгибаются.

Я не плачу, я беззвучно кричу, зажимая зубами кулак.

Как же больно!

Быстрый скрежет лап по паркету перед тем, как холодный мокрый нос ударяет в щеку. Горячее дыхание животного согревает озябшие после холода руки. Обнимаю своего пса за крупную шею. И реву.

— Я такая дура, Ролл…

Цепляюсь в животное изо всех сил. У меня сердце болит, его словно шипами насквозь продирают.

— Почему так больно?! Мне так больно, Ролли…

В ответ недовольное рычание. И я крепче сжимаю сильные бока бойцовского пса, пока он вылизывает мои слезы. Мой зверь. Мой единственный друг, выросший вместе со мной. Моя опора. Он всегда рядом. Всего лишь животное, а человечности в нем побольше, чем в некоторых людях будет.

— Мы справимся, мы обязательно справимся…

Говорю скорее себе, чем своему молчаливому собеседнику. Наглаживаю короткую шерстку. Постепенно меня отпускает.

Хлопок двери. Торопливые шаги.

— Изабель, что с тобой?!

Поднимаю заплаканные глаза и смотрю в обеспокоенное личика Олли, уже в пижаме, заспанная, взъерошенная, а в глазах смятение.

Чистая. Неподдельная. Сопереживающая.

Какого демона она делает в “Крейзи-меню”?

Обнимаю Ролла сильнее и прячу лицо в теплой шее своего пса.

Не хочу говорить. Да и по большому счету что сказать?

Я застукала хозяина клуба, трахающим свою личную шлюху?!

Кто я ему?

Никто.

По факту. Он меня пожалел. Дал работу. Не включил в меню. Что мне ему предъявить?!

Почему я не на месте той другой?

Так я никогда не соглашусь на подобное. Все логично.

Я не смогу делить своего мужчину с кем бы то ни было.

А Кириан?! Он мой?!

Нет.

Холли шит! Тогда почему же мне так ужасно?! Отчего ощущение, что мне нанесли ножевое и забыли вытащить острие, которое продолжает кромсать внутренности и причинять адскую муку.

Хочу стереть из памяти кадры дикого секса Гора…

И не могу. Его ярый взгляд, проникающий в меня, как на репите… Он забрал у меня волю. Отнял свободу. Каким-то волшебным способом приручил и привязал к себе.

Мое бедное черствое сердце дрогнуло перед этим жестоким восточным мужчиной.

И опять смотрю в лицо своей соседки. Мне нечего ей говорить.

Ухмыляюсь горько.

Когда я начала чувствовать к хозяину клуба все это?!

Будь реалисткой Изабель. Ты втюрилась с первой же секунды, как увидела его после аварии.

Просто почувствовать и осознать — не одно и то же.

Не дождавшись ответа, Олли отходит от меня. Идет на кухню.

А я все в голове беседую с холодным мужчиной и даже там, в вооброжении я не знаю. Что мне ему предъявить.

Почему ты не спишь со мной?! Зачем оставил меня в покое?! Что за игру разыгрываешь? И коронное — почему ведешь нормальную половую жизнь здорового мужчины?

Вздрагиваю.

Передо мной возникает запотевший стакан с водой, который сжимает тонкая белая ладонь Олли. Забираю и разом опустошаю, чувствую, как прохлада проскальзывает по всему нутру, ударяясь в желудок и вызывает рвотный позыв.

— Может расскажешь, что случилось?

Оливия приседает рядом и гладит моего пса по короткой шерстке, задевает кожаный шипастый ошейник.

— Нечего рассказывать, просто я увидела кое-что.

Хмурит брови и произносит совсем тихо

— Расскажи. Держать в себе тайну тяжко. Это крест… Выговориться легче.

Прищуриваюсь и отвечаю резко:

— Так что же ты не открываешь свои секреты?!

Злая фраза застывает в воздухе. Оливия отдаляется. Свет в глазах затухает.

— Это другое… Я не могу.

Встает и уходит, а я смотрю вслед фигуристой красотке и понимаю, что обидела человека, который искренне хотел помочь.

Бьюсь затылком об дверь.

— Что нам делать, Ролл?

Псина не отвечает. Разлеглась в знак протеста, смотрит на меня своими черными глазами и меня вдруг шарахает. У моего хищника такой же темный взгяд, как и у мужчины, который поселился в сердце.

— Кобель! — фыркаю на вовсю игнорирующую меня собаку.

Поднимаюсь. Меня штормит и шатает как после пьянки. Бывало, мы с Джулс отрывались в барах. До ее встречи с Крисом. Пили, танцевали, веселились.

Я так глушила боль, она просто по характеру веселая и необремененная проблемами девчонка. Две полярности. Которым хорошо друг с другом.

Вот и сейчас у меня ощущение, что я после клуба в стельку пьяная и похмелье уже настало. Расплачиваюсь за радостные улыбки и приподнятое настроение. Но по факту ничего хорошего не было.

Захожу в ванную. Умываюсь ледяной водой. Снова и снова. Не помогает. Щеки горят и руки трясутся.

К каким чертям меня так скосило?

Я не девочка. Парочек, занимающихся сексом в клубах видела. Пару раз застукала друзей Роба с подругами в непотребных позах.

Всегда проходила мимо, делая вид, что не заметила.

Что же изменилось?

Ты просто никогда не видела настоящего мужчину, берущего женщину в полном смысле этого слова.

— Бред. Не может женщина так стонать от наслаждения.

Смотрю в свое отражение и проговариваю четко:

— Ты ничего не видела Изабель. Ничего.

Закрываю кран и вытираюсь полотенцем. Все понимаю. Я ведь просто очередная из девиц, которые калейдоскопом проходят перед глазами Кириана.

Он коллекционер имеющий вагон лучших женщин, мечтающих о нем.

А кто я?!

Для него никто. Одна из…

Бывшая спортсменка, поломанная и покалеченная, как внешне, так и внутренне. И тут главный вопрос.

Среди лучших на все готовых по свистку женщин нужна ли ему такая ущербная “недоженщина”?

Фригидная, не умеющая ничего дельного в постели.

Как сегодня выяснилось.

Ответ нет. Не нужна.

Топаю в свою комнату. Падаю на кровать и накрываюсь с головой.

— Ты ничего не видела, Иза.

Сколько можно повторять эту фразу? Как забить ее в свое сознание и забыть то, что видела?

Будь рациональной, Изабель. Гор Кириан не для тебя. Он только переломает тебе хребет и выбросит прочь.

Прикрываю глаза и опять вижу женщину, бьющуюся в эйфории под мужчиной. Вспоминаю лицо, искаженное наслаждением, и НЕ верю!

Не может секс вызывать подобные чувства.

Мне понятнее думать, что Анджелина симулировала.

Мастерски.

Так же, как и я под Робом…

Переворачиваюсь на бок и сжимаюсь вся. Воспоминания о моей половой жизни горькие и ядовитые. Пропахшие плесенью и разочарованием.

Секс для меня пытка. Все делала, чтобы Роб побыстрее закончил свою экзекуцию и отстал от меня, научилась стонать и притворятся.

Ни разу я не испытала того наслаждения, о котором трубят в книгах и фильмах.

И глубоко в душе уверенна — Нет его.

Перелопатила сайты и даже в чатах была, где домохозяйки подтверждали, что в принципе ничего запредельного в соитии двух тел нет.

И опять кадрами. Гор. Его любовница. Секс. Кайф. Отрыв.

Не может женщина завывать от наслаждения под мужчиной.

Не может. Для меня — это вообще боль.

И хоть Джулс таскала меня по сексологам с психологами, оные постановили, говоря человеческим языком, что я, к сожалению, бревно.

Диагноз — Фригидность.

Терминологию, характеризующую мой случай, я даже не помню. Но по факту там чуть ли не мою травму приводили, как один из факторов, повлиявших на мой конкретный случай.

Потом мы с Джулс забили на это дело. Я у нее отказалась категорически брать деньги, а оплачивать психолога и платить по сотне баксов в час… Я как бы столько не зарабатывала. На этом завязала с мозгоправами.

Хотя, Лоренс фанатично верит, что мне поможет только опытный мужик, в которого я втрескаюсь, говоря ее языком, до “насквозь мокрых трусов”!

Пошлячка. Надо позвонить ей.

— Сучка ты, Иза. Упертая. Упоротая. Выпить тебе нужно, отпустить себя и словить волну…

В памяти всплывает наставление опытной подруги.

И я смахиваю слезу.

Легко давать советы, когда у тебя все супер.

А у меня даже смазки не выделяется во время полового акта.

И опять вижу Мефистофеля. Темного. Яростного.

— Не верю.

Сквозь слезы выдыхаю. Не верю, в то, что такой секс реален в плане эмоций.

Быть такого не может.

Быть шлюхой Гора — престижно. Судя по моему скудному опыту, мужику нужна отдача в постели, чтобы он себя альфой чувствовал.

Вот она и играла роль.

Чтобы так женщину раскладывать, нужно владеть искусством секса.

И все-таки в груди скребется тайное подозрение, что это я не как все. С ворохом проблем. Переломанной судьбой и противным характером.

Хватаюсь за голову и ору глухо, в подушку.

Гор Кириан не для меня. Он меня не замечает. У него есть личные шлюхи, лучшие, опытные, изощренные, которых он пользует по назначению.

А я?

Для него никто.

И отчего-то обидно. Потому что…

Я хочу его любви…

Эта мысль выстреливает в сознании как взрыв.

Изабель… ты неисправима. Всегда мечтаешь о несбыточном. Желаешь того, что твоим не будет.

Когда ты уже разучишься грезит о невозможном?!

Я ведь узнавала о Горе Кириане. Интернет, слухи в клубе. Информации много.

Влиятельный мужчина. Владелец сети люксовых клубов по всему миру. Бывший морской пехотинец. Он и вправду был военным и даже был награжден за доблесть и отвагу при исполнении во время боевых действий.

Вот так герой стал тем, кем стал.

Темная лошадка с кристально чистой репутацией.

Создавший империю из “ничего”.

У него нет привязанностей и сердца тоже нет.

Вот так вот Изабель Фостер. Ты повстречала на своем пути настоящего киборга, заточенного на бизнес и не имеющего чувств.

Даже если и переспит с тобой эта машина, даже, если на месте Анджелины была бы ты, то Кириан просто бы уничтожил тебя.

Для него это просто секс. Физиология.

А я так не смогу.

Не с ним…

И не так.

Понимаю, что подушка мокрая от слез, но сознание все же затухает и я начинаю качаться на волнах, тихо уплывая от мыслей с твердой уверенностью забыть то, что видели глаза.

И уже перед тем, как полностью отключаюсь, в мозгу формируется единственно правильная для меня мысль:

Я больше работать в клубе «Порок» не буду. Напишу заявление.

Я увольняюсь.