23

Алёна

Праздники имеют обыкновение заканчиваться, причём пролетают они всегда со скоростью света. Кажется, что ещё вчера под бой курантов сидели за новогодним столом, но вот сегодня на календаре уже десятое января.

Вечер. Цирк Юрия Никулина на Цветном Бульваре. Мы с Ульяной и Ромкой уже минут сорок наслаждаемся невероятным красочным шоу. Жонглёры, акробаты, эквилибристы, воздушные гимнасты и, конечно же, дрессированные животные.

Из нашего сектора всё видно просто шикарно, потому что Рома (разумеется) приобрёл самые дорогие билеты. Я поняла это ещё тогда, когда увидела их в новогоднюю ночь.

Цирк Никулина – это нечто. Профессионализм артистов поражает. Ульянка то и дело восторженно охает, громко хлопает в ладоши и привстаёт со своего места. Ей очень нравится представление, да и я, если честно, уже не помню, когда в последний раз так хорошо проводила время.

– Дамы и господа, – объявляет поставленным голосом ведущий, – а теперь встречайте громкими аплодисментами – гвоздь программы: неунывающий клоун Чуча!

Под весёлую и незатейливую мелодию на арене появляется этот самый Чуча, а я бросаю обеспокоенный взгляд на Рому.

Клоун. Ну да, какой же цирк без этого персонажа…

– Ром, – осторожно беру его за руку в тот момент, когда Чуча неожиданно приглашает на сцену нашу Ульянку и других деток для участия в каком-то конкурсе.

– Всё нормально, Алён, – уверяет меня Рома, но болезненно морщится, когда его взгляд непроизвольно задерживается на костюме клоуна. – Я в машине вас подожду, если ты не возражаешь.

Он встаёт со своего места и уходит. Смотрю ему вслед – и больно становится. Думаю, тот эпизод с убийством отца ему уже никогда не вычеркнуть из памяти… Так хочется поддержать его сейчас, но оставить маленькую Ульяну одну я не могу.

Усердно пытаюсь отвлечься на происходящее, но у меня вообще не получается. Мысли опять то и дело возвращаются к Ромке, мне не по себе от того, что он сидит там в одиночестве и вспоминает заново пережитый в детстве кошмар.

С трудом высиживаю оставшиеся пятьдесят минут, и как только шоу заканчивается, беру довольную, улыбающуюся Ульяну за руку. Спешу выйти в фойе, пока там не образовалось столпотворение. Хочу как можно быстрее забрать наши вещи и оказаться рядом с Ромой.

– Ляль, – сестра дёргает меня за руку, – а почему Ромка ушёл?

– У него голова разболелась, зай.

– Ааа… Бедный Ромка! Ляль, а ты видела, как медведь на велосипеде ехал? – изумлённо спрашивает она. – Какой он умный, да? А тигры, видела, как прыгали через огонь? Супер!

– Да, малыш, видела.

– Это хорошо, что вы забрали меня из Бобрино.

Достаю из кармана номерки и отдаю их гардеробщице. Одеваю Ульяну, неумолкающую ни на секундочку, набрасываю на себя пуховик, и мы, наконец, направляемся к выходу.

На улице уже темно, и бульвар, по всему периметру украшенный иллюминацией, вызывает у сестры новую порцию неподдельного восторга.

Рома ждёт нас у центрального входа.

– Заяц, держи, – приседает на корточки и протягивает мелкой огромный мигающий разноцветными огоньками шар.

– Ооого! Как красиво! – пищит она, улыбаясь ещё шире. – Спасибо, Рома! – тут же торопится обнять его. – И за цирк спасибо! И за всё-всё-всё!

– Да не за что, – смеётся он.

– Есть за что, – не соглашаюсь я с ним. – Нам очень понравилось представление. Спасибо большое, Ром, было здорово.

– Ну я рад. Теперь идём в кафе есть мороженое, – сообщает, поднимая Ульяну на руки.

– Зимой? – удивляется она. – А горло? Ляля не разрешит, будет ругаться.

– Разрешит. Да, Алён? – Рома подмигивает мне, и я киваю. Вот никак не хочу сейчас с ним спорить.

– Уррра! – ликует Ульяна и начинает нацеловывать парня в щёку.

Впечатлений за день у Ульянки с лихвой. Засыпает практически сразу, во время прочтения второй страницы сказки. Я целую курносый носик и заботливо укрываю её со всех сторон одеялом. Маленькая моя зайка… Как же не хочется возвращаться домой, но, к сожалению, это неизбежно…

Вчера на восстановленную сим карту мне позвонила мама. Разговаривая со мной сквозь зубы, поведала о том, что органы опеки планируют нанести нам очередной визит. Я не могу допустить ситуации, при которой мать лишат родительских прав, а Ульяна окажется в детском доме. Вот только как преподнести Ромке новость о том, что я возвращаюсь, – пока не знаю.

Если честно, эта неделя была прекрасной, но жить у Романа я больше не могу. Неправильно всё это, даже учитывая обстоятельства, всё-таки мы начали встречаться совсем недавно. Какого мнения будут обо мне его родители? Точно ничего хорошего не скажут, подумают ещё, что я претендую каким-то образом на эту жилплощадь. Нет уж…

Захожу в гостиную и на носочках пробираюсь к бормочущему телевизору.

– Алён, иди сюда, – зовёт меня Рома, открывая глаза.

А я-то решила, что он уже спит…

Послушно подхожу к дивану. Парень приподнимается, освобождая мне место в углу, и уже несколько секунд спустя удобно устраивается на моих коленях.

– Уснула Ульянка?

– Да, – отвечаю я тихо и начинаю медленно перебирать пальцами тёмные пряди его волос.

– Завтра в гимназию уже, – прижимает мою руку к горячим губам.

– Быстро новогодние праздники промчались…

– Туда-сюда и лето, – задумчиво произносит он. – Поедешь со мной на море, Алён? Представь: только я, ты и Ульянка. Будем плавать, загорать, летать на парашютах и всячески развлекаться. Как тебе такая идея?

Смотрю на него во все глаза, потому что совсем не ожидала услышать нечто подобное. Молчу, растерялась и даже не знаю, что ответить.

– Сдадим экзамены и сразу после выпускного махнём, – загораются живым блеском его глаза. – Давай, а?

– У меня работа, – пожимаю плечами, но он лишь недовольно отмахивается. – Да и поступление, Ром. Тебе ведь документы в университет подавать.

– Я ещё не решил, куда поступать. Стоп, что значит «тебе»? А ты? – хмурит брови, внимательно вглядываясь в моё лицо.

– Ну и мне, – обманываю.

Говорю так просто для того, чтобы он успокоился. Скорее всего, я не буду никуда поступать после гимназии. Мне бы выйти официально на полный рабочий день и попытаться оформить опеку над сестрой. Как всё это будет, я пока даже загадывать боюсь, но точно знаю: пойти на этот шаг необходимо.

– Лисица, – Рома трётся щекой о мою ладонь. – Так хорошо, когда ты здесь. Оставайся со мной насовсем, а?

Сердце под рёбрами начинает биться быстрее. Я всё думала, как начать этот непростой разговор, а он вдруг сам поднял больную тему.

– Ром, я не могу, – смотрю виновато.

– Почему это? – тон его голоса меняется моментально.

– Мне неудобно, это твоя квартира, и у нас… только-только всё началось.

– И что? – судя по взгляду, он искренне недоумевает и никакой проблемы не видит.

– Неправильно всё это, – осторожно ступаю на минное поле.

– Очень даже правильно, – резко поднимаясь, заявляет он.

– Нет, Ром, неправильно, – упрямо качаю головой. – Рано нам говорить о совместной жизни.

Сверлит меня тяжёлым взглядом.

– В тот гадюшник ты не вернёшься! – переходит в агрессию, давая понять, что уступать мне не собирается.

– Ром, мне нужно это сделать! Завтра служба опеки придёт, я ведь уже объясняла тебе ситуацию: Ульяна должна находиться там, с матерью.

– Алён, прости, но нет. Не отпущу, – хмурится ещё сильнее. – Пошли, я хочу кофе.

– Что значит «не отпущу»? – встаю и отправляюсь вместе с ним на кухню. – Не думай, пожалуйста, только о себе!

– О себе? – останавливается, и я едва не врезаюсь в него от неожиданности. – В первую очередь я беспокоюсь о вас! Нечего вам, девчонкам, делать в этом… притоне. Знал бы, как живёте, забрал бы ещё раньше!

– Ром… – тяжело вздыхаю, глядя на его удаляющуюся спину. Снова семеню следом.

Как и предполагала, он воспринял мои слова в штыки.

– Послушай, – наблюдаю за тем, как парень задаёт программу для кофемашины, чересчур нервно щёлкая кнопками.

– Тебе плохо здесь? – оборачивается через плечо и внимательно на меня смотрит.

– Дело не в этом, – пытаюсь быть максимально терпимой и тактичной. – Просто… не могу я вот так, понимаешь? Мы ведь…

– Что? – перебивает, лишая возможности объясниться.

– Неудобно мне, неужели не ясно? Ты и так приютил нас, не хочу больше пользоваться твоей добротой.

– Что за бред, Лисицына? – насмешливо фыркает.

– Ром, жить с тобой я не буду. Я… не готова к этому, прости.

– А терпеть то, что происходит там, готова? М? – злится, повышая голос. – Как, по-твоему, я буду себя чувствовать, зная, что ты сидишь там под замком и трясёшься от страха. Единственный вариант – укокошить этого вашего мерзкого Вадика, усиленно пускающего на тебя слюни. Вот только где гарантия, что твоя мамаша не приведёт в квартиру кого-то ещё? Проходили уже… Привет Валере!

Ох, лучше б не напоминал, но так-то он прав…

– Услышь меня, пожалуйста, я прошу тебя, – хочу взять его за руку, но он тут же выдёргивает свою ладонь из моей.

– Лисицына, не испытывай моё терпение, – цедит сквозь зубы. – Я СКАЗАЛ! НЕТ! ЗАБУДЬ ТУДА ДОРОГУ!

– Это моя жизнь, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЕ ЗА МЕНЯ! – всё-таки сдержать эмоции, рвущиеся через край, не получается. – Я всё равно вернусь туда, даже если ты против.

– Только попробуй! – угрожает он. – Вообще тогда запру тебя тут, поняла?

– Обалдел? – широко распахиваю глаза от этого его заявления. – Ты что такое говоришь?

– Что слышала! – поворачивается ко мне спиной, забирает готовый кофе и отходит к окну.

– Ну, знаешь ли… это уже слишком! И зачем я вообще тебя послушала, мне нужно было уйти отсюда ещё первого января, чтобы как минимум не выглядеть в глазах твоих родителей непонятно кем!

– Ой, да чё ты нагнетаешь? – раздражённо цокает языком. – С чего ты взяла, что мои предки подумали о тебе плохо?

– Да с того! – раздувая ноздри, выдаю гневно.

– Сама себе что-то нафантазировала…

– Ладно, – всплёскиваю руками. – Бесполезно с тобой говорить! Наверное, моя ошибка в том, что я вообще дала своё согласие на эти отношения.

– Ошибка? Вот значит как?! – озлобленно прищуривается и отставляет свой кофе. – Да я и так наизнанку выворачиваюсь, чтобы как надо всё у нас с тобой было! Ты вообще замечаешь это или нет?

Да, сейчас я действительно чувствую ощутимый укол совести. Рома и впрямь очень старается, но зачем высказывает это всё сейчас, я не пойму.

– А не надо выворачиваться! Я тебя об этом не просила! Мне не нравится, что ты пытаешься указывать мне, что делать. Я сама за себя решать буду, ясно?

– Самостоятельная нашлась! Расстаться со мной, значит, удумала?

– А может, и так! – заявляю из вредности.

– Прекрааасно, – качает головой. – Дура! Я же о твоей безопасности забочусь!

– Да уж, с недавних пор! – замечаю язвительно. – Жила вот как-то без твоей заботы и дальше проживу. Мы уходим прямо сейчас!

– ДАВАЙ, ВАЛИ! – орёт, и по его лицу начинают ходить желваки.

Без промедления направляюсь в комнату. Открываю шкаф и забираю с полки свой свитер и джинсы. Бросаю их на кровать и намереваюсь переодеться, решительно настроившись на то, что в ближайшие минуты покину эту квартиру.

Внутри меня негодует уязвлённая гордость. Обида горячей волной затапливает всё моё существо. Почему, ну почему он меня не слышит? С чего взял, что может диктовать свои условия?

– КУДА СОБРАЛАСЬ? – слышу я его голос.

Молчу. Мне не нравится этот тон.

– Положи на место свои вещи! – чеканит каждое слово, и взгляд его при этом выражает крайнюю степень недовольства.

– МОИМ вещам место в МОЁМ доме, – подмечаю холодно.

Встряхиваю джинсы, демонстрируя непоколебимость своего решения.

– Я ИХ ВЫКИНУ ЩАС! НЕ БЕСИ! – выдёргивает штаны из моих рук.

– Ты ненормальный? Дай мне одеться! – пытаюсь вернуть свою одежду, но ничего не получается.

– Ночь на дворе, глупая твоя голова! – стучит пальцем по моему виску.

– ОТДАЙ! – в глазах застыли слёзы.

– СПАТЬ ЛЕГЛА!

– Не командуй!

– Хватит уже характер свой показывать. Достала! ЛЕГЛА. Я. СКАЗАЛ! – произносит приказным тоном. – Или мне тебя уложить? Никуда ты в ночь не пойдёшь!

– Да кем ты себя возомнил? Мы друг другу по большому счёту чужие люди! А если вспомнить наше прошлое, то вообще враги!

Внезапно образовавшаяся пауза звенит в ушах, давит вакуумом и явно несёт в себе очень неприятный оттенок.

– Чужие, значит, – повторяет чересчур спокойно, но в глазах плещется досада, а слова пропитаны острым разочарованием. – Я услышал тебя, Алён…

Мне становится по-настоящему стыдно. Честное слово, лучше бы он продолжал кричать на меня! Я уже хочу извиниться, но Рома в эту самую секунду решает покинуть спальню и, глядя ему вслед, я чувствую себя просто отвратительно.

Дверь закрывается с той стороны, я обессилено опускаюсь на кровать и чувствую, как по лицу катятся горячие слёзы. А я ведь так не хотела с ним ругаться!

Щёлкаю выключателем и забираюсь под одеяло. Темноты боюсь до ужаса, но именно сейчас мне очень хочется побороть свой нелепый детский страх. Мотивация, конечно, сильная, но на деле выходит не очень. Тихонько всхлипывая, я то и дело боязливо высовываю нос из-под одеяла. Всюду мерещатся мрачные тени и плакать хочется лишь громче, но позволить себе подобную истерику я не могу.

Так и лежу, теряя счёт времени. Какой уж тут уснуть, когда на сердце полный раздрай, а душа от страха уходит в пятки.