ГЛАВА 25

– Виолетта? – переспрашиваю, не веря в простое совпадение. – Идем, нам есть о чем поболтать. Манит меня наманикюренным пальчиком за собой. – Я никуда с тобой не пойду. Выскальзываю из туалета и натыкаюсь на верзилу с лицом Франкенштейна. Он моментально сгребает меня в охапку и когда я вскрикиваю, зажимает рот большой вонючей ладонью. – Зря ты так, девочка. Виолетта опасно улыбается. Щелкает пальцами в воздухе, давая направление своему солдату следовать к пожарному выходу. Я брыкаюсь, верчусь, норовлю укусить гада, но тщетно. Мой укусы для него безболезненны. Даже не дергается ни разу. В мыслях горит: не надо было убегать. Надо было остаться в палате Даниэля. Верзила толкает плечом тугую дверь, и мы оказываемся в очень прохладном помещении, где сбивчивое дыхание эхом отдается. Кругом бетон, металл и пустота. – Теперь ты готова поговорить? Кивает гиганту с шрамированным лицом и тот отпускает меня. Я разворачиваюсь и ударяю его кулачком в грудь. Виолетта усмехается. – А ты бойкая. Мне нравится. – Что тебе нужно? – переключаюсь на незнакомку. – Снова хочешь отправить меня на тот свет? – Снова? – выгибает идеальную бровь. – Ой, брось. Ты же устроила ту аварию и убила Максима. – Ах, это. Опять гнилая усмешка играет на фарфоровом личике. Я тяжело дышу, хочется наброситься на дрянь, которая чуть меня не угробила, но держусь. Я леди. Жена мафиози. Должна быть сильной снаружи, не смотря на внутреннюю слабость. И я буду. – Да. Это. – Знаешь, меня удивляет, почему Джабар выбрал тебя. Ты ведь не из нашего круга. Грязнокровка. И внешне, ты совсем не в его вкусе. Он любит сочных девочек. С большими сиськами и задницами. Оглядываю ее с ног до головы. Похожа на Никки Минаж фигурой. Вкусно, но приторно, я бы сказала. Чересчур много всего сделанного. Грудь, попа, губы, нос. Даже ресницы и те наращенные. – Ты ревнуешь? Попадаю в точку. В яблочко! Виолетта сереет. В глазах искрится зеленая зависть. – Я должна быть с ним. Не ты. – Приближается. – Мы созданы друг для друга. Инь и Янь. – Хочешь обсудить, кто для кого создан? Ты за этим затащила меня в темный уголок? Внезапно, сильные руки сковывают мои локти и тянут их назад. Я раскрыта перед накаченной порнозвездой. – Пойми, Агата, такая жизнь не для тебя. Ты же привыкла посещать светские вечера, оперу, театр. Частенько бывала в публичной библиотеке, читала любимую античную литературу. А мир, в котором мы живем, жесток и суров. Порой мы пьем кровь, вместо вина. Я всего лишь хочу уберечь тебя от неминуемых последствий. – Да? А мне кажется, ты хочешь избавиться от меня, чтобы подобраться к Джабару. Девушка кривит пухлые ненатуральные губы. Ее подручный больно заводит мои руки за спину. Я подавляю болезненный писк. – Добейся развода с Бажаевым и уезжай. Иначе… Будто нарочно замолкает. Берет театральную паузу для усиления эмоционального накала. И у нее получается. Я больше не в силах играть роль отважной Зены. Я ведь не королева воинов, а простая двадцатилетняя девчонка. Боже. У меня же сегодня день рождения… – Это последний раз, когда мы говорим вот так, мирно. В будущем, я шкуру с тебя сдеру, милая Агата. Поняла? Я киваю. Мечтаю вырваться из плена и помещения, напоминающего катакомбы с мигающим светом. – Уходим. – Говорит она и вместе с верным солдатом спускается по лестнице. Дрожь бьет меня сильными импульсами. Обнимаю себя, заваливаюсь на стену и прикрываю глаза. Мозг выдает странные картинки того, как могла бы закончиться эта неожиданная встреча. Губы трясутся, не могу сомкнуть их. Как же я хочу переместиться на необитаемый остров, лечь на песок и долго–долго смотреть в лазурное небо. Не знать Джабара, не думать об изменах матери, не переживать за здоровье отца. Просто лежать и мечтать о чем–то прекрасном. Грезить о путешествиях, встречах с известными писателями. Кайфовать от жизни, а не бояться с нею расстаться. – Вот ты где. Джабар вылетает на широкую площадку и сразу же становится передо мной. Берет за подбородок и оценивает увечья. Он в курсе появления своей преданной поклонницы. – Я цела. Перестань. – Шлепаю его по руке, но он не успокаивается. – Где она? – А мне, откуда знать? Ушла минут пять назад, сказав, что я никчемная дура и должна тебя бросить. – Блять! – гаркает Джабар, и отголоски мата рассеиваются в воздухе. Я делаю глубокий вдох и ныряю к нему в объятия. От внезапности замирает. Держит руки поднятыми, боится коснуться меня. – Обними меня, пожалуйста. – Трусь носом о его шелковую рубашку, вдыхаю аромат утренней свежести и цитрусового бриза. Джабар аккуратно размещает ладони на моей спине, и я проваливаюсь в теплые ощущения. В безопасные и родные. Они окутывают меня, просят расслабиться, и я обмякаю. Вся растворяюсь в моменте. Сожалею об очередном побеге. Слезы скатываются по розовым щекам, запинаются за верхнюю губу. Собираю их языком и крепко зажмуриваюсь. – Мне страшно, Джабар. Почему мне всегда страшно? – Тише, – прижимается головой к моей голове, – и мне бывает страшно. – Правда? Шмыгаю. Вонзаю пальцы ему в бока. – Да. Особенно когда не знаю, где ты находишься. – Прости. – Ты слишком часто извиняешься последнее время. Просто пойми, я убью любого, кто причинит тебе зло или даже попытается причинить. Но я не всемогущ, если ты проворачиваешь вот такие нелепые трюки. Никогда не убегай одна. Слышишь меня? Вся льну к его стальному телу и Джабар полностью заключает меня в объятия. Я такая маленькая по сравнению с ним. Крошечная звезда в необъятной вселенной. – Как ты поступишь с ней? Просовываю ладони под пиджак. Нащупываю кобуру с пистолетами. – Это не должно тебя волновать, Гномик. Тем более сегодня. Едем, у меня для тебя есть небольшой сюрприз. Не хочу прерывать почти святое мгновение. Знаю, выйдя в больничный коридор, Джабар снова обернется дьяволом и оголит клыки. Почему–то только в темноте или полутьме он превращается в мужчину без ледяной брони и его сердце не обернуто в железо. – Может ни к чему сюрпризы? С невеселой ноткой в голосе спрашиваю я. Виолетта и ее угрозы с легкой руки Джабара развеиваются в небытие. Но ледяной ужас продолжает течь по венам. – Этот придется тебе по душе. Обещаю. Отступает. Снова холод между нами. Но перед тем, как выйти, предлагает мне руку. Очень учтиво. И необходимо для меня. Я хоть и без каблуков, но идти уверенно не могу. Всему виной Виолетта. Даже вскользь вспомнив о ней, вдоль позвоночника мурашки бегут. Возле палаты Даниэля нас ожидает Виктория. Женщина явно взвинчена до предела. Ее ровная спина и сосредоточенный взгляд о многом говорят. Кажется, я всех повергла в шок своим поведением. Ее особенно. – Нашлась? – ее острые плечи приспускаются – ну, слава богу! Свекровь с облегчением выдыхает и натягивает добрую улыбку. – Извините, я просто не очень люблю больницы. Всегда чувствую себя в них плохо. Пытаюсь оправдаться. Но видимо, зря. – Ты уже нашел бесстрашную суку? – она посылает Джабару жесткий взор. – Мама, не будем об этом сейчас. Ладно? В его непоколебимом голосе отчетливый приказ. Виктория задирает голову, хмыкает. – Весь в отца. Не хватает удара молоточком после вынесения приговора. И Джабара это злит. Он любит мать, я это вижу. Но ее излишняя заботливость и желание участвовать в личных делах, его раздражает. – Пожалуйста, отправляйся домой. Мы с Агатой кое-куда наведаемся. Я раздосадовано смотрю на мужа. Куда интересно? Он естественно чувствует мое пристальное внимание, но никак не реагирует. Кивнув, одному из солдат, ждет от матери принятия его решения. Она повинуется. Но прежде нежно целует Джабара и меня в знак прощания. Мы секунду наблюдаем за ее уходом, а после, заходим в палату. Даниэль выглядит ничуть не лучше, чем полчаса назад. Такой же бледный, неподвижный и без привычного блеска в глазах. – Привет. – Адресует мне. – Привет. Извини, что я убежала. – Похер. Сам понимаю, похож на труп. – Еще раз так скажешь, и я гарантирую тебе, что упеку в реабилитационную клинику, чтоб мозги на место вправили. Грозно, но все же с любовью, говорит Джабар. Дани коряво усмехается. – Как там твоя подружка, Агата? Скоро приедет? Ох,… я совсем забываю о Карине. Даже стыдно. – Не знаю. – Честно отвечаю я и кошусь на мужа. – Она уже здесь. Успела к праздничному ужину в честь день рождения Агаты. И даже не думай к ней приставать, понял? – Да, какой из меня Дон Жуан сейчас, братишка. Опять по–идиотски улыбается Дани. – Ты понимаешь, о чем я. Черные глаза Джабара заставляют Дани замолчать и дернуть головой с пониманием. Я стою всего в метре от них двоих и не могу поверить в услышанное. Карина в Адове. День рождение…