Глава 16

Юля пропала. От этих слов в душе похолодело. В голове сразу куча вопросов появилась: кто, почему, как, зачем. Неужели в этом учреждении настолько плохо с охраной, что уйти может кто угодно, как, к слову, и зайти.

Юля, Юленька, только не убегай далеко. Я найду тебя, найду, милая.

Я почему‐то был уверен, что Юля ушла сама. Знаю, как ей не нравится там находиться, и как сильно она страдает в этих стенах. Нет, естественно, ее никто не обижает, иначе бы я уже разнес на камушки эту контору. Просто девочка жила дома с мамой, а тут вдруг дом малютки, и это при живой, сука, матери!

– Ааа, ― руками саданул по рулю, злясь на то, что не могу вечно контролировать все. Не могу постоянно находиться рядом с Юлей. А ведь так хочется.

И теперь что? Где мне искать эту маленькую потерянную девочку? Как вытаскивать ее из того состояния, в котором она повязла? Как?

Млять! Я злой. Я просто в гневе от воспитателей и их невнимательности. Готов придушить собственными руками, я так и сделаю, если не дай бог что…

Резко затормозив перед воротами, выскочил из машины и побежал в здание. На крыльцо как раз выбежала взволнованная Валентина Игоревна.

– Дмитрий Александрович…

– Что Дмитрий Александрович? Где вы были в этот момент? Куда она могла пойти?

– Я не знаю. Я сидела в кабинете у себя. Вы тоже поймите, мы не можем круглосуточно находиться с детьми. Их много и…

– Не можете? А где ваша охрана? Вы хоть понимаете, что произошло? Полицию вызвали?

На мой вопрос Валентина Игоревна одарила меня ошарашенным взглядом.

– Если мы вызовем полицию…

Понятно, все за свои задницы боятся.

– Клянусь, не дай бог что. Вы пожалеете, что на свет родились. Прочесывайте всю территорию! Я поеду ближайшие дворы посмотрю, улицу. Она не могла далеко уйти.

Воспитательница резко покивала головой и едва в обморок не упала, когда увидела, что возле моей машины припарковалось авто с директором дома малютки.

– Объясняйтесь, а у меня времени нет.

Тратить время на разговоры я не собирался, да и отчитываться тем более. Если Юльку не найду, или не дай Бог что с ней случится, головы полетят у всех. Причем на официальном уровне. И тогда эти люди больше не смогут найти себе работу в данной сфере. Уж я знаю, как у них строго на этот счет. Не зря Валентина Игоревна попросила обойтись без полиции. Знала, что ей это может грозить не просто штрафом.

Но вот то, что в здании нет охраны, я обязательно доложу. Ибо такие учреждения должны в обязательном порядке охраняться. Там дети! Разве мало им досталось от судьбы? Не возле мамки греются, слово ласковое слушают, а в холодных стенках, которые навсегда пропитаны одиночеством.

Быстрым шагом прошел мимо удивленной директрисы и, запрыгнув в машину, вырулил на дорогу.

Только бы с Юлей все было хорошо. Иначе я не прощу себе этого. Я Настю себе не простил, а теперь ребенок… я же просто сдохну, если что. Не смогу жить с двойным грузом.

Ехал на минимальной скорости, прижимая машину к обочине и рассматривая буквально каждый участок улицы. Каждый куст и дерево, где можно было бы заметить маленького ребенка. Заезжал во все переулки, даже на парковки, боясь упустить Юлю. Пару раз мне удалось попасть на закрытые стоянки. Подземные. Я рассказывал охране, что произошло, они позволяли заехать посмотреть, нет ли у них моей девочки, и после оставлял им свой номер телефона. По крайней мере, если они увидят эту белокурую кудряшку, обязательно мне позвонят.

Но когда я дважды объехал по кругу территорию, прилегающую к госучреждению, я понял, что дела совсем плохи. Неужели Юля могла так далеко уйти? Хоть бы под колеса авто не попала. Вряд ли в четыре года она знает, на какой свет светофора нужно переходить дорогу.

Притормозил у ворот дома малютки. Устало вздохнув, сложил руки на руле и уткнулся в них лбом. Где же ты, крошка, где?

«Ты меня заберешь, дядя Дима?»

Слова эхом раздаются в голове.

Заберу, заберу, только найдись, милая. И я больше не оставлю тебя здесь, не оставлю. Поднял голову и заметил, как работники дома малютки, включая дворников, носятся по периметру в поисках моей Юльки. Значит, еще не нашли.

В кармане зазвонил телефон. Я нахмурился, глядя на экран, и сразу же ответил на вызов.

Неизвестный номер.

– Дмитрий? Это Владимир, охранник стоянки на пятьдесят седьмой.

– Слушаю.

– Здесь девочка пришла. Дрожит вся, белокурая, как вы описывали.

– Не отпускайте ее. Я сейчас буду! ― взволнованно произнес я и тут же рванул авто с места.

Пульс участился, сердце колотилось, как птица в клетке. Я не мог поверить, что она нашлась. Не мог поверить. Я так боялся за нее. И вдруг этот звонок.

Рука потянулась к сигаретам. Но я тут же одернул себя, понимая, что сейчас не время курить. Я еду к ребенку, который все это время меня ждал! Ради нее я готов даже пить бросить, хотя особо и не злоупотреблял алкоголем. Но рядом с ребенком надо включать мозги.

Благо стоянка находилась в квартале от дома малютки, и я за три минуты прибыл на место. Заезжать не стал, оставил машину на улице и быстро побежал на парковку. Залетел, как ненормальный, тяжело дыша и осматриваясь по сторонам. Когда охранник рукой подозвал меня к своей будке.

Я с бешено колотящимся сердцем пытался хоть как‐то унять свои эмоции. Прошел к будке и, заглянув в дверной проем, мысленно выругался.

Загнанный зверек.

– Юлька.

Малышка сидела на корточках в уголочке маленькой коробчонки и вся дрожала. Она плакала и кусала губу, а я готов был закопать воспитателей за то, что допустили подобное.

– Юля…

Она медленно подняла головку и, заметив меня, тут же кинулась ко мне в объятия. Я рухнул на колени и с жадностью прижал ее к себе, давая понять, что я рядом.

Черт! Как же больно за маленькое сердечко.

– Дядя Дима, ты пришел, ― прошептала дрожащим голосом, заставляя меня зажмуриться.

Как же хочется наказать всех причастных к ее слезам и страху. И себя в том числе. Потому что именно я виноват во всем.

– Я не мог не прийти, Юля. Не мог.

– Я знала, что ты меня не бросишь. Дядя Дима, ты нашел меня.

– Почему ты ушла? ― я отстранился и руками обхватил ее маленькое личико. Волосы были растрепаны, и я пытался заправить их за ушки. ― Почему ушла, Юля? Я так переживал за тебя. А если бы что‐то случилось?

– Я тебя пошла искать, дядя Дима. Мне так грустно стало. Я подумала, что ты больше не хочешь меня видеть, ― склонив голову, снова начиная плакать, произнесла она, а я не выдержал и прижал ее к груди.

– Я всегда хочу тебя видеть. Всегда, милая. Просто днем я на работе, и приезжать к тебе могу только вечером. Либо же на выходных пораньше.

– Я хотела тебя найти. Ты меня не забираешь. Может, у тебя есть другая девочка дома, и я тебе не нужна. У тебя есть детки, да, дядя Дима?

Я улыбнулся и покачал головой.

– Нет, Юль. Никого кроме тебя нет. Я сегодня же заберу тебя домой. Поняла меня?

– Правда? Честно‐честно заберешь?

– Только если ты перестанешь плакать.

Юля тут же принялась вытирать слезы, а я поднялся на ноги и обернулся к Владимиру. Он с облегчением выдохнул.

– Спасибо тебе, друг, ― протянул ему купюру, но он тут же покачал головой.

– Э нет, даже не думай. Я сделал это не ради денег. Рад, что с девочкой все хорошо. Береги ее, она очень любит тебя.

Я кивнул, понимая, что даже со стороны видно, что Юля для меня стала дочерью. Я протянул Владимиру руку и, крепко пожав его ладонь, улыбнулся.

– Спасибо еще раз.

– Спасибо, дяденька, что нашли моего дядю Диму. Я без него не справлюсь, ― произнесла малышка, носком ковыряя асфальт.

– Ты, главное, больше не убегай, а то твой дядя Дима не выдержит еще одного раза.

– Не буду больше. Он теперь меня заберет домой.

Заберу. Только осталось сообщить эту новость директору дома малютки. Но после того, что у них произошло, я это так просто не оставлю. Я предоставлю им выбор, и уверен, они примут правильное решение.

– Идем, Юляш, нас уже заждались.

– А воспитатели меня отпустят к тебе? ― поинтересовалась Юля, когда мы вышли на улицу.

– У них выбора не будет, ― улыбнулся я, хотя считал, что уж совсем ограничивать их не буду. Просто пусть мозги включат.

Открыл заднюю дверь авто и помог Юле забраться на сидение. Кстати, нужно будет приобрести автокресло. Ведь впредь я буду всегда со своей малышкой.

– Мы уже домой едем?

– Нет, пока что заедем в дом малютки, а уже оттуда домой.

– А ты меня не оставишь там? ― я услышал в детском голосе тревогу, повернулся к ребенку и покачал головой.

– Не оставлю.

Вернулись мы быстро. И шли по дорожке ко входу под удивленные взгляды преподавателей, воспитателей, директора и дворников. Не повышенное ли внимание?

– Юля, ну слава богу! ― произнесла директор и тут же бросилась навстречу к девочке.

– Юля, ты почему без разрешения ушла? Кто позволял? ― злобно произнесла воспитательница, и я тут же бросил на нее гневный взгляд.

– Тон попроще. Здесь не ребенок виноват, а вы! Вы и ваши коллеги, ― рявкнул я и забрал Юлю на руки.

– Знаете что, Дмитрий Александрович…

– Валентина Игоревна, ― остановила ее директор, Тамара Сергеевна, ― между прочим, Дмитрий Александрович прав. Это ваш недочет, и ребенок не виноват в вашей невнимательности.

– Я рад, что вы это понимаете.

– Дмитрий Александрович, как нам вас отблагодарить?

– Поговорим? Наедине?

Тамара Сергеевна кивнула.

– Давайте Юленьку мне, ― произнесла Валентина Игоревна, протянув руки, но я прошел мимо.

– Она со мной будет, ― буркнул я, следуя в кабинет директора.

– Дядя Дима, а они не будут тебя ругать? ― поинтересовалась Юля, прижавшись к моему уху.

– Боюсь, милая, что ругать буду я. Так что не переживай.

– Проходите.

Мы зашли в кабинет, и я присел в кресло напротив директорского, сразу же усадив Юлю на колено.

– Как же я рада, Юленька, что с тобой все хорошо. Ты нас так напугала.

– Я к дяде Диме ушла. Думала, он не приедет сегодня, ― пояснила малышка, положив две маленькие ладошки мне на руку.

– Я думаю, Тамара Сергеевна, всем понятно, что нужно делать в таких ситуациях. И у меня к вам есть предложение. Я сейчас же забираю Юлю к себе, и мы начинаем оформлять документы.

Женщина заметно занервничала и, дабы чем‐то занять руки, достала из футляра очки.

– Дмитрий Александрович, вы же знаете, у вас нет жены и…

– Либо же мы сейчас вызываем полицию. Мы оба знаем, чем все это дело закончится. А еще у меня есть свидетели, если что, как девочка бегала по городу одна.

– Да вы поймите. Я же не могу…

– Вы же придумаете что‐нибудь. Ну или навсегда лишитесь этой должности. И это не угроза, вы же понимаете. Это констатация факта. Ваши подчиненные, да и вы сами, нанесли черное пятно на вашу репутацию.

– Вы жестокий, Дмитрий Александрович.

– Это не так называется, Тамара Сергеевна. Это не жестокость. Вы подвергли опасности жизнь одной из ваших подопечных, понимаете?

– Да я понимаю, и мне безумно стыдно за это, а вы пользуетесь положением.

– Вы уверены? А не думали о том, что я просто хочу уберечь девочку, которая мне дорога? Это сейчас повезло, что Юля осталась цела и невредима, но ведь могло быть все совершенно иначе.

– Чего вы хотите? ― таки сдалась директриса, понимая, что я прав.

– Я сегодня же забираю Юлю к себе домой. Прямо сейчас. А вы готовите документы.

– Дмитрий Александрович, вы понимаете, что патронатная семья – это максимум полгода.

Я ощутил, как Юля напряглась и пальчиками крепче схватила меня за руку. Бедная малышка, так сильно боится остаться одна.

– А кто сказал о патронате? Я забираю ее навсегда.

– Что вы этим хотите сказать?

Я поднялся, перехватывая Юлю на руки, и посмотрел в глаза Тамаре Сергеевне. Она была удивлена.

– Нужные документы я вышлю. Насчет отсутствия жены ― решайте сами. Этот вопрос на вашей совести. В противном случае…

– Я поняла. Буду ждать документы по электронной почте.

– Всего доброго, ― кивнул я, и мы вышли за дверь.

– Я прямо сейчас с тобой еду? ― недоверчиво уточнила Юля, смотря на меня удивленным взглядом.

– Прямо сейчас. Вещи твои заберем и поедем.

– А я теперь буду твоей дочкой?

Я пожал плечами и улыбнулся.

– Если захочешь.