Глава 17

Я наблюдал, как умело Юлька складывает свои вещи, и улыбался, как дурак. Никогда не думал, что буду с восторгом смотреть на ребенка, который умеет складывать вещи. Это так круто! Что еще ребенку надо для счастья? Чтобы им гордились.

Жаль, что Настя не рядом. Уверен, ей бы понравилась Юля, и она была бы только за удочерить эту девочку.

Бл*ть, как же больно не знать, где она, что с ней происходит, все ли в порядке с ее здоровьем? Как же больно. И себя я ненавижу, потому что до сих пор никак не помог ей. Я просто не знаю, в городе ли она и в какой стороне. Я ничего не знаю, и это угнетает меня еще больше.

– Дядя Дима, я тебя чем‐то обидела? Ты загрустил, ― детский голос вывел меня из мыслей, и я тут же улыбнулся.

– Нет, конечно, Юль. Ты здесь ни при чем.

– Тогда почему ты грустишь? Любимую свою вспомнил? Кстати, ты никогда не говорил, как ее зовут.

– Настя, ее зовут Настя. Она такая же белокурая, как и ты.

– Красивая? ― малышка подошла ко мне, положив ладошки на колени.

– Красивая и очень добрая. Вы подружитесь, как только она вернется.

– Почему ее так долго нет?

Я вздохнул, не понимая, как помягче сказать. Как объяснить ребенку и не нанести травму? Не хочу, чтобы она думала, будто женщины не имеют права голоса. Потому что это далеко не так. А то, что произошло с Настей, это вина подонков, не умеющих решать свои проблемы мозгами.

– Так произошло, милая. Но мы обязательно ее вернем. Беги, собирай вещи.

Я поцеловал Юлю в лоб, и она, кивнув, вернулась к кровати.

– Юль, давай все твои игрушки оставим деткам? А я тебе новые куплю.

– Я согласна. Ведь деткам тоже хочется играться. А у них нет такого дяди Димы, как у меня.

– Не грусти. Я буду привозить им подарки.

– Правда? ― она резко развернулась ко мне, отчего ее волосы взметнулись в воздухе.

– Конечно.

– Спасибо тебе, дядя Дима. Это лучший подарок для деток.

Я удивлялся ее коммуникабельности, ведь не каждый ребенок в ее возрасте так разговаривает, а у Юльки еще и взрослые размышления.

– Только я оставлю себе ангелочка, хорошо? Я не знаю, откуда он у меня, но кажется, что он очень важен.

– Конечно, оставляй. Он наверняка как амулет. Оберегает тебя.

– Наверное, ― пожала плечами малышка и сложила все игрушки на кровати.

Я поражался Юльке с каждым ее словом. Она не жадная и очень добрая. И странно, что ее мамашка совершенно противоположный человек. Интересно, в кого это Юля такая пошла? Может быть, в отца? Тогда где он? Почему не рядом с девочкой? А может, и вовсе не знает о ее существовании? Но теперь мне плевать. Она будет со мной, и никто не посмеет мне помешать. Если ребенок счастлив со мной, то почему я должен лишать ее этого счастья?

В комнате помимо нас никого не было, потому что у них была отдельна игровая, а здесь малыши спали. И я даже обрадовался данному факту, потому что смотреть на детей и не иметь возможности забрать их всех – это очень больно. Каждый смотрит на тебя с надеждой во взгляде, с мыслью, что именно этот человек заберет тебя домой. Но, увы, такого не происходит.

Я бы всем мамашам, которые бросают своих детей, цементом заливал влагалище, чтобы не рожали. Твари!

– Ну как вы тут? ― в комнату вошла Тамара Сергеевна.

– Собираемся. А вы решили вопросы?

– Я решу. Только прошу вас, Дмитрий Александрович, не тяните с документами. Чем скорее мы это сделаем, тем скорее все утрясется.

– Не переживайте на этот счет, я умею слово держать. Сказал же, сброшу на почту, значит, сброшу.

Тамара Сергеевна кивнула и перевела взгляд на Юлю.

– Юленька, ты хочешь, чтобы дядя Дима забрал тебя домой?

– Тамара Сергеевна, не надо пытаться, ― произнес я, понимая, зачем она спрашивает.

Женщина виновато потупила взгляд.

– Конечно же, я хочу, чтобы дядя Дима меня забрал. Я мечтала об этом каждый день, ― поведала девочка трагическим голосом, и я бросил недовольный взгляд на директрису. К чему пугать ребенка? ― Дядя Дима, ты же не передумаешь?

– Не передумаю, не смей сомневаться.

– Вот, дядя Дима не передумает. А мы решили деткам оставить игрушки.

Тамара Сергеевна посмотрела на меня с удивлением.

– Да, детям нужнее. И еще я хотел сказать, чтобы вы каждый месяц присылали мне список самого необходимого. А с остальным я сам решу.

– Вы хотите стать спонсором для дома малютки? ― шокировано уточнила женщина, на что я пожал плечами.

– Что‐то вроде того. Не знаю, как правильно.

– Дядя Дима, я готова! Мы можем ехать?

Я улыбнулся и притянул Юльку к себе. Она для меня сейчас как глоток воздуха. И я рад, что примерно тем же прихожусь и для нее.

– Все собрала?

– Да, только игрушки оставила.

– Хорошо.

Я забрал сумку с вещами Юли и, бросив взгляд на Тамару Сергеевну, кивнул ей.

– Дмитрий Александрович, единственный момент сообщить хотела, ― она остановила меня уже на крыльце.

– Слушаю.

– Проверка все равно буде приезжать. Тут уж извините, по закону положено.

– Меня это не пугает. Юленька, помаши всем деткам ручкой.

– Всем пока! Мы с дядей Димой обязательно к вам приедем. Не грустите, пожалуйста. За вами тоже приедет ваш дядя Дима.

Я улыбнулся. Дай бог, чтобы так и случилось.

Следуя к машине, я старался не оборачиваться, чтобы не видеть всех этих взглядов, наполненных одиночеством, надеждой и болью.

– Дядя Дима, может, заберем их с собой? ― поинтересовалась Юля, когда я пристегнул ее ремнем, а она не сводила взгляд с деток.

– Юль, при всем моем желании мы не можем этого сделать.

– Жаль. Ну я хотя бы попыталась.

Я улыбнулся, снова поражаясь ее смекалке, и, щелкнув по носу, пошел за руль.

Я бы хотел всем детям помочь, но возможности такой не имел. Хотя бы даже финансовой. Я хоть и неплохо зарабатываю, но и не только на деньгах строится жизнь. Нужна любовь каждому, внимание и забота. Дети – это не игрушка, и возвращать их в детдом это огромная психологическая травма для каждого ребенка. Дети – это ответственность. И я даже не уверен, что смог бы растить троих. Разве что с любимой женщиной? Только вот найти бы ее теперь.

― Ого! ― восторженно произнесла Юля, заходя в мой новый дом и осматривая его высокие потолки. ― Такой большой. Ты здесь один живешь?

– До сегодняшнего момента.

– Я тебе не помешаю? ― со счастливой улыбкой поинтересовалась белокурая малышка, повернув ко мне голову.

– Боюсь, как бы я тебе не стал мешать. А то захочу с тобой поболтать, а ты скажешь, надоел, сама хочу побыть.

– Нет, ты что, дядя Дима, я такого не скажу, ― забавно ответила она и, пробежав по гостиной, с радостью уселась на диван. ― Только вот вкус у тебя не очень.

– Это ты про серые стены?

– Ага. Уж больно скучно выглядит, ― скривилась девочка, вызывая на моем лице улыбку.

– Понимаю. Просто это практически сразу после строительства. Но мы можем заняться с тобой ремонтом. Как на это смотришь?

– Я только за. К тому же, когда твоя Настя приедет, она будет этим шокирована. А мы, девочки, знаешь ли, впечатлительные.

Моя улыбка с лица тут же пропала. Настя. Когда же ты вернешься?

– Ну ты чего, дядя Дима? Я глупость сказала, да?

Малышка подошла ко мне, потянула за кофту и ладошками обхватила мои щеки.

– Колючий, ― хихикнула она, ― ты чего?

– Просто задумался о Насте.

– Почему она не едет к тебе? Я вижу, ты любишь ее.

– Бывают такие ситуации, Юляш, когда не все от нас зависит. Она бы с радостью вернулась, да я бы сам ее забрал! Но я не знаю, где она. И никак не могу узнать.

– Значит, ее украли?

– Что‐то вроде того. Но я обещаю, мы обязательно ее найдем.

– А у тебя есть она на фотографии? Я бы хотела посмотреть.

– К сожалению, нет. Как‐то раз с моим телефоном произошла неприятность, и все файлы, увы, потеряны.

– Как жаль.

Рассказывать ребенку, что меня пытались убить, я не стал. Но телефон был утерян именно тогда. А там хранилось много фото с Настей. Больше их нет.

– Давай не будем грустить. Лучше займемся полезным делом, ― произнесла Юля и ойкнула, округлив глаза.

– Есть хочешь. Сейчас будем готовить.

– Спасибо. А потом чем мы займемся?

– А потом мы поднимемся на второй этаж, ты выберешь себе комнату, и мы сядем запишем, что тебе нужно купить.

– Мы поедем по магазинам? ― ее глаза округлились, и я, улыбнувшись, кивнул.

– Поедем, конечно.

Юля порывисто обняла меня, а я, уткнувшись носом в ее макушку, с легкостью за долгое время вздохнул. Может, хотя бы с ребенком мне станет легче.

Не проходило ни дня без мыслей о Насте. Я постоянно пытался понять, где она может быть, по каким салонам ходит, по каким бутикам, но факт в том, что я не владел такой информацией. Хоть я и изучил ее предпочтения, вкусы, ее характер, но мы никогда не говорили о том, где делать покупки или в каком салоне стричься. И сейчас это оказалось минусом для меня. Я не знаю, где ее искать в общественных местах. Да и, скорее всего, Вяземский попросту ее не отпускает. По крайней мере одну точно.

Бл*ть, кто бы знал, как я мечтаю свернуть ему шею. Собственными руками придушить и Вяземского, и Филатова. Ничего, я уже приготовил для них способ, как они будут умирать. И я обязательно воплощу эту идею в жизнь. Мне просто нужно время. Так быстро это не делается. Но я уверен, уверен, что мы найдем Настю.

В кармане зазвонил телефон.

– Приветствую, Мирон.

– Здравствуй. Как ты, Дим?

– Спроси об этом, когда Настя будет рядом, ― произнес я, стоя у огромного в потолок окна.

– Я понял. Дим, пока без изменений.

– Ты в…

– Я готова, дядя Дима, ― услышал позади себя и, обернувшись, увидел Юлю, переодетую в другие штанишки и кофточку.

– Сейчас, малышка. Подожди меня, хорошо?

Юля кивнула, а я вернулся к созерцанию леса в нескольких десятках метров от дома.

– Не понял, Дим? Что за малышка? Ты нашел утешение?

– Не говори глупостей, Мирон. Мне не до баб. Просто теперь у меня появилась приемная дочка.

– Серьезно?

– Да. Хочешь, приезжай вечером, познакомлю.

– Хм. А сколько ей?

– Четыре, ― я обернулся и улыбнулся Юльке.

– Это надо какую‐то куклу. Хорошо. Поищу и приеду. Адресок скинешь.

– Давай. До связи.

Сбросил вызов и уткнулся взглядом в кроны деревьев вдалеке.

Хорошо же твари приготовились к похищению. Второй месяц пошел, а мы до сих пор не можем выйти на след. И это притом, что Майоров хороший следопыт. Да и интуиция у него хорошо развита. А тут…

Твари! Знали, на какое дело идут.

– Дядя Дима, все хорошо? ― отвлек меня от раздумий голос Юли.

– Да, милая, поехали.

В торговом центре мы прикупили для Юли все, что она говорила, и даже сверху. У самой девочки запросы были небольшие, но я понимал, что для ребенка важно иметь не одно платье, а несколько, не одну пижамку, а хотя бы две. И это только начало. К тому же Юля девочка, а девочки любят красивые наряды.

На доставку заказал в детскую комнату шкафы по вкусу Юли, комод, столик со стулом для занятий и, самое главное, кровать. Такого она точно не ожидала, и когда поняла, что я собираюсь все это купить, она с эмоциями обняла меня и крепко прижалась к груди.

– У меня никогда ничего подобного не было, дядя Дима.

Ее голос, наполненный болью, резал мою душу без ножа. Я обнял девочку и прикрыл глаза. Наверняка ее мать не особо радовала, потому для Юли такие подарки становятся шоком.

– Теперь у тебя будет все, что ты пожелаешь.

Она отстранилась от меня и заглянула в глаза.

– Я желаю, чтобы твоя Настя вернулась.

Улыбнулся и щелкнул ее по носу.

– Это бы я с удовольствием.

Дни сменялись неделями, время летело, как скоростной поезд на путях. Я нашел для Юли хорошую няню, с который бы она могла оставаться, пока я на работе. Мы в первую очередь обустроили детскую, сделав там современный ремонт. А потом уже я нанял людей, которые полностью приводили дом в порядок.

Несмотря на мое паршивое настроение, дизайн дома я выбрал в светлых тонах, за что спасибо моей маленькой союзнице. Правильно она сказала, что когда Настя вернется, ей наверняка захочется чего‐нибудь светлого. Да уж, после того, что ей пришлось пережить. Не уверен, что она в принципе будет радоваться дизайну. И мне плевать на то, оценит она или нет. Я мечтаю лишь о ее возвращении. Но чем больше проходило времени, тем меньше становилось веры. И я себя за это ненавидел.

Во дворе работали ландшафтные дизайнеры. Участок был не маленький, а сам навести порядок я не мог, попросту не понимал, что можно сделать, кроме как высадить зеленую траву.

Осень подкралась незаметно, и уже целый месяц Юля ходила в садик и подружилась там со многими детками. Я как раз приехал забрать ее, когда на телефон поступил звонок от Мирона.

– Слушаю.

– Привет, Дим. Скажи мне, тебе знакомо имя Филатова Вера Павловна?

Я нахмурился. Филатова, как Настя…

– Стоп! Так звали маму Насти. Почему ты спрашиваешь?

– А у нас, друг, дела обретают новый поворот.

– Что ты имеешь в виду?

– Вера Павловна жива. И она сегодня была у меня.

– Бл*ть! Мирон! Через час приеду в офис, поговорим.

– Жду. До встречи.

Мама Насти жива?