Глава 11

Вторая половина дня ушла на то, чтобы одарить благодатью Лорейн ни в чем не повинных людей, которые, казалось, и не подозревали, что находятся у моей тетки в списке друзей. А потому большинство презентуемых встречали меня с некоторой неловкостью, явно не сразу понимая, чей я посыльный.

Уставшая от затянувшейся прогулки я, наконец, с благодарностью добрела до последнего адреса из списка Лоры.

Отель «Высший» (хотя еще недавно он именовался «Сонатой») — высочайшее здание нашего города, с которого, должно быть, открывается чудеснейший вид на обрамляющий академию лес.

Давно мечтала побывать на верхнем этаже, но заведение было слишком элитным для оборванки вроде меня. Даже сейчас, идя по величественному холлу, я ловила высокомерные взгляды не только постояльцев, но и персонала. Вы-то куда? Сами, небось, без своей строгой униформы такие же точно оборванцы.

Я вскинула голову, пытаясь не поддаться унизительному осадку в душе, и гордо протопала к лифту. По счастливому совпадению, необходимо было доставить подарок под самую крышу отеля. Поэтому выйдя в холл последнего этажа, я первым делом направилась к огромному панорамному окну. Оставшийся одаряемый может, пожалуй, немного подождать свою дешевую бутылку шампанского и подмерзшие от моей долгой прогулки фрукты.

Оказавшись у окна, я была немного разочарованна: вид на лес ограничивался громоздким выступающим балконом.

Осмотрелась. На этом этаже располагались лишь одни апартаменты. Президентский люкс, который и был мне нужен. Сегодня мне довелось побывать даже в гостях у нашего мэра, поэтому оказавшись здесь, я уже не удивлялась богатому списку «друзей» тетки. Видимо она не обошла вниманием и приезжих гостей нашего городка.

В нескольких метрах я увидела стеклянную дверь — выход на тот самый балкон. Недолго думая, направилась на просторную террасу. В конце концов, сегодня праздник. Могу же я подарить себе такую мелочь, как ночной пейзаж с высоты птичьего полета?

— Вот это красотища...

Я в восхищении открыла рот и поспешила к перилам, ограждающим от пропасти в сотню метров. Дух захватило от высоты и простиравшегося перед глазами вида. Белоснежный даже в темноте лес был укрыт ночным небом, пронизанным мириадами сверкающих звезд. Он расстилался так далеко, что не хватало глаз, чтобы увидеть его край. Академия, что в обычные серые будни казалась мне весьма величественной, сейчас меркла на фоне грандиозности природы.

— Волшебно... — благоговейно прошептала я. — Все-таки, как бы человек ни старался, его творениям никогда не сравняться с природными, — тихо сказала я сама себе.

— Ло-ли-та... Мое непокорное видение. Ты еще так молода...

Я слегка вздрогнула, узнав голос, мечтательно произнесший мое имя. казалось, из-за этого рокочущего звука мне стало теплее. Я поежилась от мурашек, разбежавшихся по телу.

— Не хочу разочаровывать тебя раньше времени, девочка, но люди по сути своей никчемны.

Услышав за спиной бездушный ответ, я немного пришла в себя.

— Весь имеющийся прогресс — далеко не их заслуга. Человечество способно лишь разрушать.

Теперь-то я безошибочно узнавала этот голос. Как говорится, на ошибках учатся.

Медленно повернулась, и вопрос «что вы здесь делаете» застыл на губах, потому что в голове успели прокрутиться отвечающие за логику шестеренки.

— Вы постоялец президентского люкса?

Можно было сразу догадаться, что он будет в списке. Лорейн ведь с ума сходила от желания заполучить ректора на праздник в пансионате. Да и просто заполучить ректора, пожалуй, тоже. А если быть еще точнее, то все! Все вокруг желали заполучить его.

Кроме меня.

Однако ему почему-то понадобилась именно я. Да и судьба, по всей видимости, отчаянно благоволит мистеру Артонту, все чаще сталкивая нас нос к носу.

Эй, судьба! А как же мое мнение? Хотя я и сама, похоже, не знаю, какое у меня мнение насчет этого мужчины...

Ректор стоял в нескольких метрах от меня, опираясь на стенку и лениво сложив руки на груди.

— Верно, это мой отель. А вот что ты тут делаешь? Не припомню, чтобы заказывал десерт на вечер, но... — вздохнул тяжело, — ты пришла сама, а я как раз очень голоден. Что же мне с тобой делать? — зачаровывающие нотки его голоса вызвали во мне дрожь.

— Я не сама...

Я осеклась, когда мужчина отделился от стены и начал неторопливо сокращать расстояние между нами. — То есть, я не хотела. В смысле...

— На ловца и зверь бежит, — как всегда хищно ухмыльнулся ректор. — Неужто наконец перестала противиться естественному желанию покориться мне?

— Нет-нет, — спохватилась я, — вы все не так поняли. У меня вот...

Я протянула презент мистеру Артонту в надежде, что он молча примет дар и отпустит меня восвояси.

— Что это? — холодно поинтересовался ректор, остановившись в недоумении.

— Моя тетушка, Лорейн, просила разнести подарки ее друзьям. С наилучшими пожеланиями и приглашением в наш пансионат на новогоднюю вечеринку, — голос дрожал.

Ректор призадумался, видимо, как и все прочие одаряемые, вспоминая, кто такая Лорейн.

— А, это та настойчивая леди из бухгалтерии? — наконец предположил он, и я кивнула. Краткая характеристика очень подходила навязчивой Лоре. — Твоя тетка? Родная?

Я вновь кивнула.

— Странно... А у нее нет сложностей с покорностью. Значит, предположение о том, что у тебя проблемы на генетическом уровне, частично отпадает.

Воображение стало рисовать нелицеприятные картины. Вот нахал, опять со своими сомнительными умозаключениями!

— Нет у меня проблем! Примите подарок, и я поспешу откланяться. Если уж вы меня все равно не вызывали.

— Так, говоришь, вечеринка в вашем пансионате? — продолжил он, пропустив мимо ушей мою попытку улизнуть.

Меня насторожил его заинтересованный тон.

— Да.

— Хорошо. Я подумаю.

— Не стоит. То есть, не заморачивайтесь сильно.

Я хотела казаться беспристрастной, однако в глубине души отчаянно желала отговорить ректора от новогоднего визита в мое убежище. И, кажется, он тоже это прекрасно понял.

— Это обычное такое застолье, ничем не примечательное. Вам будет скучно. Что ж, пожалуй, я пойду.

Уголки его губ поползли вверх. Кажется, он потешался надо мной.

— Все еще боишься меня? — неожиданно спросил мистер Артонт.

Слегка растерявшись, попыталась выкрутиться, избегая откровенной лжи.

— Я ведь не имею права по условиям договора.

— Однако? — настойчиво предложил продолжить ректор.

Придется признаваться.

— Однако... Да. Я побаиваюсь вас. К сожалению, у людей нет специального тумблера, который может отключать негативные эмоции.

Хотя, пожалуй, и всякие непрошеные позитивные тоже. Ведь когда этот человек смотрит на меня своими сапфировыми глазами, когда в них нет намека на злую иронию или насмешку, я...

Ой, что еще за мысли?

Ректор изучающе склонил голову набок.

— Любопытно, — протянул лениво, будто говоря сам с собой. — Я все больше и больше убеждаюсь в том, что ты сумасшедшая. Боишься меня, однако не боишься... его.

Он удивленно вскинул бровь.

— Спасибо за комплимент, — огрызнулась я. — И так как я понятия не имею, о чем вы, то и разговор поддержать не смогу. Поэтому пойду, пожалуй.

Я поставила подарок на стол и собралась было удалиться, как вдруг...

— Замри.

Интонация не оставила места для размышления. Насмешливый тон испарился, сменившись приказным. Ноги словно вросли в землю, и я медленно повернула голову к ректору, пытаясь понять, чем вызвала такую перемену.

Мистер Артонт хмурился, смотря куда-то за мое плечо.

— Убирайся! — рявкнул он так, что я слегка вздрогнула.

— Я и собиралась...

— Молчи, девочка, и не вздумай шевелиться!

Это у него шутки такие? На кого он там смотрит? Я стояла у самого края балкона, там априори быть никого не может.

— Поди прочь! — гневно прорычал ректор.

Я снова подумала, что он говорит мне, но вдруг заметила из-за спины голубой свет.Черт, там действительно кто-то есть? Быть того не может! Мы же метрах в ста от земли, а за моей спиной только перила. С кем он разговаривает тогда, черт бы его побрал! Разве что птичка какая?

Я едва заметно повернулась. В стекле четко отражался мой подсвеченный неестественным сиянием силуэт: громоздкий пуховик на тонких ножках. А за спиной...

Это еще что? Светящийся шар размером с мою голову.

Шаровая молния?!

Я мысленно взвыла. Да что ж за непруха-то такая? Ей-то чего от меня надо? Будто мне без того мало проблем!

Внутренности задрожали. Будет смешно, если это окажется моей последней мыслью, но Стен был прав: если в академгородок забредет шаровая молния, она непременно шарахнет именно меня. А вернее, сразу две.

Погодите-ка... Две?! Я шокированно заморгала, надеясь, что это какая-то иллюзия, создаваемая стеклом. Но нет. Действительно, теперь в отражении я видела уже два светящихся шара. Нормальным людям и одна шаровая молния за жизнь не встретится, а мне сразу две?! Уровень везения — Долорес Флетчер.

— М-мистер Артонт, — проскулила я, пытаясь не расплакаться.

— Ш-ш-ш, — голос ректора оставался на удивление спокойным, когда он неторопливо приближался ко мне, — они как дети. Стоит привлечь внимание, и им до смерти захочется с тобой поиграть. До твоей. Поэтому не двигайся.

Однако сам он продолжал приближаться.

— Остановитесь уже, — прошептала я в панике, и мужчина на секунду подчинился, переведя на меня удивленный взгляд.

— Зачем?

— Что значит — зачем?! — на выдохе прошептала я. Шепот получился каким-то яростным. — Сами ведь говорите: нельзя привлекать внимание. Вы можете пострадать.

Я будто забыла, что нужно бояться, и разозлилась. Злилась, что этот мужчина так бездумно рискует жизнью, как и тогда, с мафиози.

Он на мгновение замешкался.

— Разве тебе не должно быть все равно?

— Считаете чем-то невероятным, что, несмотря на страх перед вами, я не желаю вам смерти?

— Не желаешь?

— Конечно, нет! — истерично прошептала я, заметив приближение еще двух светящихся шаров.

— Тише-тише, девочка, — спокойно сказал ректор, делая очередной шаг в мою сторону. — За меня можешь не волноваться, эти милые создания вряд ли причинят мне ощутимый вред, а вот ты...

Еще один шаг — и я наконец оказалась в успокаивающих объятиях.

— ...слишком хрупкая, — выдохнул он в мои волосы. — Если тогда в клубе тебе каким-то чудом удалось выжить, то этим пушистикам хватит одного касания, чтобы испепелить тебя.

Я невольно прижалась к мужчине, спрятав голову на широкой груди, будто это могло как-то спасти меня.

— И, похоже, я прекрасно понимаю, что их сюда притянуло.

Он едва слышно простонал от удовольствия, будто утолил нестерпимую жажду, едва прикоснувшись ко мне.

— Прочь, я сказал! — зарычал мистер Артонт словно зверь, пока я в ужасе смотрела, как электрические шары активизировались, словно предпринимая попытку атаки. — Она моя!

Дыхание перехватило.

Он называет меня сумасшедшей, однако сам, похоже, искренне считает себя неуязвимым. И обращается с шаровыми молниями, как с непослушными питомцами.

— И что же, по-вашему, их притянуло? — прошептала я. По всей видимости, даже близость смерти неспособна утолить мое любопытство.

— Я ведь говорил: ты вкусная, — ответил он, продолжая прикрывать меня от настырных «пушистиков». — И если мне необходимо прикоснуться к тебе, чтобы почувствовать это, то менее разумным существам вроде этих элементалей достаточно просто учуять тебя на расстоянии. Видимо, ты никогда не бывала так высоко на открытой площадке. Иначе они давно тобой полакомились бы. Здесь их зона комфорта. Ты появилась и привлекла их внимание своей энергией. Все равно, как торт на праздничном столе. Детки непременно захотят его отведать.

— Вы какую-то чушь несете, — дрожа как осиновый лист, выдавила я. — Это из-за стресса?

— Сейчас я раскрываю то, за что тебя могут убить. Если ты, конечно, выживешь сегодня. Поэтому не советую насмехаться над информацией, равноценной твоей жизни.

Волшебно...

— Ой! — не успела я начать мысленно язвить, как обнаружила, что один из шаров, коих уже насчитывалось с десяток, подлетел слишком близко и оказался аккурат под рукой ректора. — Осторожнее, — испуганно прошептала я и поймала широкое запястье.

Мистер Артонт вновь бросил на меня странный изучающий взгляд и, мягко высвободив свою руку из моей... оттолкнул настойчивый шар ладонью.

— Как вы...

— Надежды, что им надоест и они просто разлетятся, не остается. Ты манишь их. По всей видимости, если мы продолжим стоять, здесь соберутся сотни этих созданий. Я предупреждаю, чтобы ты не упала в обморок от неожиданности, тем самым притянув элементалей к себе. Нужно их разогнать! Я... должен кое-что сделать, чтобы ты могла уйти. Если испугаешься и соберешься отключаться, держись за эту мысль. В итоге позволю тебе уйти. Черт, ты и без того боишься меня, — нахмурился он, шумно выдыхая, и... поднял руку, в которой появился примерно такой же наэлектрилизованный шар. Только в несколько раз меньше. Такой, что помещался в ладони.

Я в изумлении открыла рот.

— Только не смей его трогать, как в прошлый раз, — пробормотал мужчина и метнул шарик за мою спину. — Вообще удивлен, как тебе удалось прожить так долго с твоим непреодолимым любопытством, крайней степенью сумасшествия и этой невероятной притягательностью, которой ты манишь к себе разного рода существ. В том числе и меня.

Я онемела. Просто будто забыла, как разговаривать. В голове вертелся ураган вопросов, пока ректор с уже привычным равнодушным видом генерировал из воздуха электрические шары и словно кегли для боулинга разгонял шаровые молнии.

Кто он такой?

Как он это делает?

Если все, что он сказал, — правда, получается, эти «пушистики» слетелись по мою душу? Но почему?

Что значит «вкусная», в конце концов? Он много раз говорил нечто подобное, но теперь я начала догадываться, что это был не просто рядовой комплимент. Надо позвонить Трини. Мне срочно нужен номер психологической лечебницы!

Расчистив проход от неведомых созданий, мистер Артонт толкнул меня за свою спину и начал пятиться в сторону двери. Мной овладела паника.

— Не бойся, не бойся, девочка...

Сохраняя спокойный тон, он крепко сжимал мою руку прохладной ладонью, тогда как из второй исходила молния. Прямо как из катушки Тесла! Словно связывающая в один пучок настойчивых существ.

Однако казалось, они вот-вот сорвутся с «цепи» и бросятся в нашу сторону.

— Я совсем истощился без тебя... — тихо пробормотал ректор. — А страх не дает необходимой силы. Каким ты находишь лес с моего балкона? — неожиданно спросил он.

Снова светские беседы? Он сейчас серьезно?

Однако взгляд послушно скользнул по заснеженным макушкам деревьев, видневшихся в темноте. Волшебно. Пусть это и будет последним, что я увижу.

Я невольно взглянула на мужчину перед собой. Должно быть, он какое-то божество? Или, наоборот, демон? Да, пожалуй, демон. Дьявольски красив.

Глянула на большую ладонь, бережно сжимающую мои пальцы.

Он прав: я безумная. Я… почему-то без ума от его прикосновений. Боюсь его, однозначно. Но потому лишь, что когда он прикасается ко мне, мне будто становится ничего больше не нужно. Я забываю о будущем, имеющем наивысшую ценность для моего сознания, забываю о прошлом, несущем ценность для моей души, и расплавляюсь в настоящем моменте под импульсами его прикосновений.

Он говорит — непокорная. Однако что это, если не покорность?

Сердце споткнулось. Должно быть от страха?

Горячая рука сильнее сжала мои пальцы. Ректор обернулся. Горящие в темноте ночи сапфировые глаза с удивлением взирали на меня.

— Что это было? — непонимающе нахмурился он. — О чем… ты подумала?

Странный момент вдруг прервал взрыв. Скромный поток энергии, льющийся из ладони ректора и едва сдерживавший шаровые молнии, разросся до колоссальных размеров.

Одно за другим создания принялись взрываться, словно лампочки в клубе...

Ректор

Разобравшись с шаровыми молниями и оказавшись в холле отеля, я оценил состояние девчонки. Эти ее чувства казалось, переполняли меня. Не в силах сдержаться, я ненароком обронил лишь долю силы, но не учел, что все еще крепко сжимаю хрупкую ладонь в своей руке. Уже в следующую секунду девушка обмякла, так что я едва успел подхватить ее.

— Что ж, должно быть, это к лучшему.

Поднял Лолиту на руки и шагнул в номер.

По меньшей мере, удастся избежать неминуемых расспросов хотя бы до утра. Заодно решу, что собираюсь сказать. Если, конечно, она не попытается в ужасе сбежать…

Черт, снова придется давиться ее страхом!

Уложив пианистку на диван, я зачем-то подсунул под ее голову подушку и накрыл толстым пледом.

— Прости, девочка.

Невольно убрал с ее уставшего лица непослушный локон и с удивлением ощутил облегчение оттого, что она вот так лежит посреди люкса, даруя мне уверенность, что она в порядке. Ну, в относительном.

Душу вдруг стало рвать на части.

— Угомонись кот! — рявкнул я, чувствуя, что проигрываю его желанию взять надо мной контроль.

Попятился от дивана, чтобы зверь ненароком не навредил моей спящей птичке, и уже в следующее мгновение вновь ощутил себя частицей сознания в пустой голове своего Стража.

— Ну и какого черта тебе опять нужно? Ты маленько задержался, с элементалями я и сам разобрался.

Кот заметался по номеру, и вдруг замер, наконец обнаружив девочку.

— Не приближайся! — предостерег я. — Если она проснется и увидит твою морду, то может испугаться...

Не слушая моих предупреждений, кот улегся на диван, подперев Лолиту своим массивным боком.

Хотя эти двое неплохо спелись в прошлый раз на рельсах. Значит, боится меня, но зато это мохнатое чудище ее нисколько не пугает?

Ну точно чокнутая!