Глава 16

— Мои наряды способны даже из замухрышки сделать что-то стоящее, — послышался писклявый голос Аиши, пока я собирала пустые тарелки в гостиной.

— Видимо, поэтому ты тратишь целые состояния на одежду? — огрызнулась я, и без того раздосадованная ощущением, что я незваный гость на этом празднике. Хотя какой уж там гость...

— Если ты пыталась пошутить, то шутка не зашла, — сестрица недовольно вскинула подбородок.

— Какие уж тут шутки. Ты ведь сама сказала...

— Довольно препираться, — безжизненная интонация Вельмы, появившейся рядом с нами, как всегда соответствовала ее мрачному образу. Казалось, она сейчас уснет, пока говорит с Аишей. Ну или я — от ее монотонной манеры повествования. — Мама велела передать, что до полуночи ты должна принести ее меховое манто. Чтобы она не замерзла на улице, пока будет смотреть на фейерверки. Оно в шкафу угловой комнаты второго этажа.

Я повернулась и обнаружила, что она обращается вовсе не к Аише, а ко мне.

— Опять я? А сама сходить не можешь?

— Она ведь попросила тебя, — аргументы Вельмы всегда на высоте.

— Ты сама сказала «мама». Но из нас троих мне единственной она таковой не приходится. Не хотите позаботиться о...

— Мне надо в туалет, — равнодушно отозвалась Вельма и, даже не позволив мне закончить мысль, скрылась в толпе.

Повернувшись к Аише, я уже знала, кто пойдет за злополучным манто. Чтоб его моль проела!

— Я была так добра и одолжила тебе свое платье... — начала она.

— Ясно-ясно, — буркнула я и вручила ей грязные тарелки. — Можешь хотя бы отнести это на кухню? Не то у гостей сложится нехорошее мнение о нашем доме.

И пока сестрица не придумала очередную отговорку, отправилась выполнять задание тетки.

Этим дамочкам стоило бы просто переоборудовать одну из комнат под гардероб, а не развешивать свое барахло по всему дому. А лучше — сразу три комнаты! Какие уж тут постояльцы, если все номера заполнены вещами «Лорейн и компании».

В то время как бабуля не позволяла дому пустовать, «семейка Адамс», напротив, предпочитала метить территорию, обозначая, кто здесь хозяин.

Пройдя длинный коридор второго этажа, я вошла в угловую комнату. Щелкнула выключателем. Темнота. Похоже, лампочка перегорела.

Зная каждую комнату наизусть из-за регулярных уборок, я двинулась к шкафу и наощупь выбрала меховое пальто. Уже собралась отправиться обратно, как вдруг дверь захлопнулась. Я вздрогнула от неожиданности.

— Попалась, куколка, — усмехнулся голос, показавшийся знакомым. — Лорейн не обманула...

— Кто вы? — Я вглядывалась в темноту, пытаясь понять, откуда знаю этого человека.

— В прошлый раз нас очень грубо прервали. А когда я пришел, чтобы продолжить наше знакомство, Круглый сказал, что тебя уволили. Но весьма великодушно предоставил твой адрес.

Теренс! Вот же сукин сын! Нашел способ отомстить за унижение!

Теперь до меня дошло, с кем я оказалась наедине. Тот самый бандит, которого в прошлый раз прервало бесцеремонное вторжение бессмертного. На свою беду, я ему приглянулась. Хотя и подумать не могла, что он прибегнет к таким ухищрениям, чтобы продолжить знакомство. В этот раз он точно не оставит меня, а шанс, что ректор снова спасет — нещадно мал, ведь сегодня он уже пересытился. Да и вряд ли пойдет искать меня в таком большом доме.

— Д-должно быть, вы заблудились? — попыталась я прощупать почву. — Могу проводить...

— Нет, — протянул мужчина, оказавшись заметно ближе ко мне. — Не трясись ты так, — настойчиво сказал он, вдруг до боли сдавив мое плечо. — Я же не маньяк какой. Мои намерения относительно тебя весьма серьезны.

— Так вы тут в качестве жениха? — кажется, я даже не удивилась.

— Можно и так сказать.

Я все еще пыталась придумать способ улизнуть.

— В таком случае пройдемте в гостиную, там и пообщаемся. Там много всяких закусок, может, желаете отведать?.. — Я сглотнула ком страха. — Я вот голодна. Если вы не против...

— Сначала желаю отведать тебя, — весьма недвусмысленно произнес бандит, и я попыталась увернуться от опоясывающей меня словно змей руки. — Поешь, когда я с тобой закончу.

Он грубо прижал меня к себе.

Тот отведать... этот отведать... Да что со мной не так, что всем так и хочется меня сожрать? Может, он тоже из этих... Архонтов? Ректор ведь говорил, что ко мне всякая нечисть липнет.

— А вы случайно не... бессмертный? — выдавила я, чувствуя на своем лице дыхание с привкусом алкоголя. Надо признать, с построением адекватного диалога в стрессовых ситуациях у меня беда.

— Что?

Кажется, это снова сработало: мой неожиданный вопрос хоть немного, но сбил негодяя с толку.

— Видимо, нет, — пробормотала я. — Знаете, я тут познакомилась с одним. Он сказал, что убьет любого, кому я расскажу его секрет. Конечно, будет немного обидно, если он это сделает только после исполнения вами задуманного, однако в таком случае я с еще большим удовольствием поведаю ему, что вы знаете его страшную тайну.

— Так вот почему эта сводница с таким энтузиазмом согласилась организовать мне свидание? Я-то думал, ты ценный товар. А оказывается, ты чокнутая.

Лорейн — мерзавка! Это свидание, значит? Да уж, как тут не чокнешься, с такими-то родственничками?

— Я? — Возможно, это мой шанс. — Да. Есть немного. На днях вот кота электрического видела. Потом «пушистиков» всяких... — Я постаралась придать голосу как можно больше безразличия, отчаянно желая вызвать у негодяя отторжение своим «безумием».

— Ладно, — пробормотал он недовольно.

Я уже собралась выдохнуть, как он добавил:

— На раз сойдет. Пусть и ненормальная, но больно уж хороша...

Мерзавец грубо стиснул мои бедра и потянулся к губам.

— Ой! Нет-нет! — закричала я, хотя и понимала, что бесполезно. Из-за громкой музыки внизу меня вряд ли кто-нибудь услышит.

— Не дергайся. Я по-быстрому.

Он удерживал меня за талию. Лязгнула бляха его ремня. Теперь я явственно осознала, насколько катастрофично мое положение.

— Пожалуйста, не делайте этого. Я ведь пойду в полицию. Вас посадят!

— Удачи. Нашла чем пугать. — Он лишь усмехнулся, пытаясь стянуть брюки. — Мы только что пили с мэром на брудершафт. Не думаю, что есть силы, способные меня сейчас остановить. Так что закрой рот уже и наклонись!

Его аргументы явно повесомей, чем мои. Значит, эти подонки в одной лодке с мэром. А раз он их покрывает, понятно, почему местные бандиты до сих пор свободно разгуливают по улицам города.

Получается, то, что он собрался сделать со мной... тоже останется безнаказанным?

Я снова попыталась вырваться, за что получила пощечину и уже в следующую секунду оказалась на коленях. Бандит крепко вцепился в мои волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Прошу не надо! — захныкала я, теряя последнюю надежду спастись.

Тело сотрясала крупная дрожь, я судорожно пыталась сообразить, что еще могу предпринять, чтобы избавиться от захватчика.

— Я ведь уже рассказывал тебе о покорности, — прошипел он. В комнате вдруг стало заметно светлее. — Чем сильнее будешь сопротивляться, тем больнее тебе будет в процессе.

А свет все набирал силу, и я бросила короткий взгляд на тумбочку, пытаясь понять, откуда там фонарь.

Лампочка. Видимо, этот мерзавец нарочно ее выкрутил, чтобы заманить меня. Лежит себе, светится...

— Он рядом, — прошептала с надеждой. Сердце колотилось в горле, мешая дышать.

Взглянув в налитые кровью глаза бандита и затолкав на мгновение страх куда подальше, я что есть мочи выкрикнула:

— Зейн!!! — голос сорвался на фальцет и слезы хлынули потоком. Ведь если он не услышал, мне точно крышка.

Сейчас я искренне жалела, что мой Архонт не обладает суперслухом.

Несколько коротких ударов обрушилось на мою голову.

— Какого лешего ты орешь? — зашипел мафиози.

Никого... Кажется, я ошиблась, подумав, что ректор где-то рядом. Зачем ему слоняться по второму этажу? Уж точно не меня искать.

Но почему тогда лампочка...

Меня вдруг осенила нехорошая догадка. Прямо под нами комната тетки, и если мой Высший решил уединиться с Лорейн, дабы отточить навык своей архонтской притягательности, то этот нарастающий свет — индикатор его удовлетворения.

Душу словно ножом вспорол неуместный приступ ревности вперемешку с отчаянием. Он там с ней, пока я пытаюсь выбраться из лап этого бандита! Никто не спасет меня!

— Ну, если на твои вопли кто-то придет — пеняй на себя! Пока я оприходую тебя, мои ребята позаботятся о твоем спасителе... — он осекся, когда дверь, хрустнув, отворилась.

Я подняла голову навстречу спасителю. Синие глаза настороженно изучали меня, едва заметно подсвечиваясь яростным пламенем.

— Ты фальшивишь. — Высший, слишком очевидно изображая безразличие, подкидывал в руке остатки дверной ручки.

— Эй, закрой эту чертову дверь. Не видишь, тут люди решили уединиться? — рявкнул мафиози. — Чего застыл? Бессмертный, что ли?

Я сквозь слезы подавилась усмешкой от облегчения.

— Он самый.

Кажется, меня снова собиралась накрыть истерика.

— Звала? — всего одно слово. Интонации были ровными, но я ощущала в его голосе скрытую ярость.

Кивнула, пытаясь понять, что за картина предстала взору мистер Артонта. В темной комнате (если не считать самопроизвольно светящейся на тумбочке лампочки), на коленях перед каким-то мужчиной — зареванная я.

— Что случилось, девочка? — напряженно спросил Высший.

— Правда не понимаете? Или снова насмехаетесь? — истерика норовила вот-вот прорваться.

— Хотел убедиться, что мое вмешательство действительно уместно. Я впервые нахожусь в подобной ситуации.

— Как ни странно, я тоже!

— Действительно странно. Оказывается ты притягиваешь не только нечисть, но и всякое смертное отребье.

— Ай! — заскулила я, когда бандит потянул меня за волосы, напоминая, что он все еще здесь.

— Не помешал? — возмутился было мерзавец, хотя его боевой настрой несколько охладел.

— Помешал! — прогремел ректор.

Мафиози, который только что угрожал мне расправой, вдруг сделался каким-то ничтожным.

Я вновь перевела взгляд на величественного мужчину в дверях, осознавая, что сейчас воочию вижу, как работает та самая архонтская притягательность. Бессмертный снова подкинул в ладони круглую ручку от двери и... метнул ее в бандита. Так, что я даже не успела проследить за траекторией.

Парень отшатнулся, выпуская, наконец, мои волосы, и схватился за лоб.

— Простите. Я уже ухожу, — заблеял он жалобно.

— Ну уж нет! — рокот некогда бархатистого голоса был столь угрожающим, что я съежилась от страха.

Архонт окинул меня оценивающим взглядом и... похоже, разозлился еще сильнее. Это он из-за меня что ли? Конечно. Ему, всемогущему, обломала праздник какая-то бесполезная девчонка. Еще и посмела так бесцеремонно звать по имени, будто мы близки. Должно быть, и видок у меня тот еще...

Теперь мне стало стыдно.

Взгляд синих глаз скользнул к бандиту, и парень вдруг взвыл от боли. Я вскочила на ноги, когда он распластался на полу, дергаясь от невидимых разрядов.

В ужасе прикрыла рот рукой и взглянула на бессмертного. Невозмутим настолько, что я даже засомневалась, не привиделось ли мне то, что он только что сделал. Однако в глазах плескался яростный огонь, напоминавший, что передо мной — могущественнейшее создание природы.

Прошли долгие секунды, пока я поняла, что он не собирается прекращать пытку.

— Достаточно, — прошептала едва дыша. — В-вы же его убьете...

Мистер Артонт не реагировал. Лишь слегка склонил голову, продолжая истязать взглядом свою жертву. Неужели он действительно способен на убийство?

— Хватит! — уже увереннее попыталась я остановить этот кошмар. — Не делайте этого!

Ничего не помогает. Он словно и не слышит меня вовсе. Что же делать? Я же не могу позволить ему...

Есть выход! Принять удар на себя.

Я подготовилась к невыносимой боли и шагнула к ректору, загородив обзор на горе-маньяка.

— Зейн! — голос снова сорвался. Показалось, что уверенный уничтожающий взгляд Высшего дрогнул, сосредотачиваясь на мне и будто оттаяв.

Ректор нахмурился, изучая мое лицо.

— Волнуешься за этого ублюдка? — На щеках задергались желваки, словно он сдерживался, чтобы не разнести весь пансионат в щепки.

— Скорее... за вашу душу, — прошептала, глотая слезы.

Вроде бы он говорил, что практически бесчувственный, однако его глаза каждый раз вспыхивают, выдавая неподдельные эмоции. Вот и сейчас в них отразилось... удивление.

— Глупая девочка, — тихо сказал он. — Считаешь, она у меня есть?

Я замешкалась, думая, стоит ли озвучивать свои мысли. И все же решилась, надеясь его отвлечь.

— То, как вы рассказывали о своем брате... Давид. Воспоминания о нем причиняют вам боль. Это скорбь. Бездушное существо не способно скорбеть.

Мистер Артон внимательно посмотрел на меня, словно обдумывая сказанное. Выдохнув, опустил голову. Огромные кулаки были сжаты до побелевших костяшек. Меня не оставляло чувство, что бессмертный изо всех сил старается сдержаться.

— Ты вся дрожишь. — Сапфировые глаза медленно заскользили по моему телу, а скулы на идеальном лице напряглись, когда он с силой сжал челюсти.

— Так зима ведь, — попыталась отшутиться я, едва не стуча зубами и стараясь унять нервный тремор.

— Я снова стал причиной твоего страха?

Мистер Артонт рразжал кулак, и большая ладонь едва заметно потянулась в мою сторону. Затем дрогнула и замерла. Он ведь сейчас потратил немало силы. Должно быть, ему необходимо прикоснуться ко мне, но почему-то сдерживается.

— Не вы... — пробормотала я, обдумывая, что сказать.

Выражение его лица вновь ожесточилось, и ректор глянул поверх моего плеча.

— Этот? — ледяной голос едва не сбивал с ног своей жесткостью.

Словно концентрируясь на объекте, ректор смотрел за мою спину. Кажется, он снова собирался продолжить казнь.

Нельзя-нельзя!

Прежде чем успела подумать, я врезалась в грудь Высшего настойчивыми объятиями и, услышав стон облегчения, тут же оказалась в плену его горячих рук. Собрав все свои силы, вытолкала его в коридор, с благодарностью осознавая, что он поддается. Иначе бы я эту скалу и с места не сдвинула.

Снова не сдержав слезы, прижала ректора к стене, навалившись всем телом в надежде, что мои жалкие силы способны его остановить.

— Не надо, прошу вас. Я... я... не хочу знать, как вы убьете меня... — разрыдалась от бессилия что-то изменить.

Рано или поздно... Источник я или нет... Но, скорее всего, меня постигнет та же участь. Надеюсь, он это сделает не собственноручно, а хотя бы попросит одного из своих братьев...

Горячие ладони осторожно стиснули мои плечи, помогая унять дрожь.

— Тише, — голос мягкий, успокаивающий. — Не бойся. Из-за тебя мне тоже страшно.

Пальцы обожгли лицо, осушая слезы. Я подняла голову, чтобы взглянуть на неожиданно податливого Архонта, и растерялась. Его лицо было таким тревожным...

— Разве вам ведом страх?

— Боюсь... что убить тебя окажется выше моих сил.

— Что это значит?

— Если честно… я все еще не разобрался. Но... Позови меня снова? — Он склонился ко мне, горячие пальцы осторожно прихватили мой подбородок. — Только в этот раз без фальши.

— Зейн, — прошептала я непонимающе, и два сапфира вспыхнули, словно по велению моего голоса. А мужчина, чье лицо было в нескольких сантиметрах от моего, судорожно выдохнул и... заискрился, как тогда, в клубе, лаская мое тело серебряными нитями.

— Кажется, я словно уязвим перед тобой.

— Волшебно... — прошептала я благоговейно и прикрыла глаза, когда горячие губы накрыли мой рот поцелуем.

Ректор

Лорейн тараторила обо всех преимуществах житья в пансионате, о том, как мне будет тут «чудесно-расчудесно», пока я провожал взглядом торопившуюся сбежать из кухни девчонку. Маленькая негодница! Мне теперь всю ночь из-за тебя эту трескотню слушать?

Такая красивая сегодня...

Неожиданный всплеск фантазии прервал шум, ворвавшийся из гостиной, когда разодетая как клоун смертная вошла в кухню со стопкой грязных тарелок. Разве не за ними пошла Лолита? Или решила избежать очередной встречи со мной? Или с этой?

Я кинул взгляд на женщину, которая почти висела на моем плече. Хотел сбросить руки бесцеремонной дамы и выйти, но остановила меня следующая фраза.

— Дол клюнула на приманку! — радостно заявила девушка, обращаясь к Лорейн. — Вельма велела ей отправиться на второй этаж за твоим манто.

Дол. Хм... Долорес?

Я почему-то напрягся, неожиданно передумав покидать кухню.

— Отличная работа, Аиша! — восхитилась хозяйка пансионата. — Значит, сегодня нашу недотрогу ждет незабываемое свидание! — Назойливая женщина наконец отцепилась от моего плеча и восторженно захлопала в ладоши. — Только подумай, какая романтика! Встретить своего будущего мужа в новогоднюю ночь!

Какого черта? Значит, вот для чего моя птичка так нарядилась? Свидание?

Сводницы продолжили что-то оживленно обсуждать, подарив мне возможность уйти незамеченным. Даже не знаю, что я собрался сделать, но уже через несколько минут ноги сами принесли меня на второй этаж.

Дьявол! Проверять каждую комнату?

Допустим, я ее найду. И что дальше? Что я скажу? Разве мне есть, что ей предложить?

Сомнения? Какого черта? Архонт в смятении! Вот так каламбур!

С другой стороны, Архонт, который вмешивается в судьбы смертных, тоже весьма забавная шутка.

Словно безумный я метался по узкому коридору в надежде на какой-нибудь знак, который помог бы мне принять решение. Я настолько забылся, что даже не сразу заметил, как лампочки в коридоре стали светиться словно прожекторы, едва не ослепляя. Снова сила вышла из-под контроля из-за нее!

— Зейн! — неожиданно послышался сдавленный крик, и я затаил дыхание, вдруг с ног до головы вспыхнув искрами.

Она зовет меня...

Душу словно вывернуло наизнанку, заставляя подчиниться, а в груди что-то неприятно затрепетало от фальшивых ноток в этом драгоценном голоске. Это снова чертов страх. Ей страшно? На свидании? И... она зовет... меня?

Сомнений и след простыл. Я бросился в ту сторону, откуда донесся ее голос, и замер перед дверью, пытаясь сконцентрироваться на своей силе, дабы ненароком не навредить девчонке.

Взять себя в руки оказалось непосильной задачей. Лампочки за спиной все еще ярко светили, заслоняя моей разъяренной тенью весь дверной проем. Даже не припомню, когда я последний раз ощущал себя так... так странно. Должно быть, никогда.

Больше не могу ждать.

Я нетерпеливо дернул ручку, выдрал замок с корнями и толкнул дверь. То, что я увидел, едва не заставило меня взорваться. Моя маленькая израненная птичка... ее измученный взгляд, полный слез, вызвал нестерпимое жжение в груди. Хотел сразу обрушить всю с трудом сдерживаемую силу на урода, поставившего Лолиту на колени, но вовремя остановился, оценив обстановку.

Этот ублюдок стоял слишком близко к девочке, грубо сжимая в кулаке ее шелковистые волосы. Так она может пострадать.

— Ты фальшивишь, — начал я, стараясь выглядеть беспристрастно.

— Эй, закрой эту чертову дверь, не видишь, тут люди решили уединиться? — вякнул смертный, пока я обдумывал, как заставить его безболезненно для Лолиты отступить.

— Звала? — спросил я, игнорируя урода.

Мне просто нужно было услышать ее голос, но вместо ответа она лишь кивнула.

— Что случилось, девочка? — напряженно спросил я, все еще раздумывая над максимально безопасными вариантами спасения своей хрупкой смертной. Из-за неожиданного приступа бешенства я с трудом соображал, словно мозги поплавились.

— Правда не понимаете? Или снова насмехаетесь? — наконец ответила Лолита. — Ай! — вскрикнула она, когда ублюдок потянул ее волосы.

— Не помешал? — спросил человечишка, явно не догадываясь, что своим нетерпением подписал себе смертный приговор.

— Помешал! — рявкнул я, наконец придумав, как убрать гада на безопасное от моей девочки расстояние, чтобы потом убить. И метнул дверную ручку, которая угодила ему прямо промеж глаз.

— Простите. Я уже ухожу. — Ничтожество, видимо, желало пощады.

— Ну уж нет! — зарычал я и перевел взгляд на девушку, которая, кажется, испугавшись моего голоса, сжалась на полу еще сильнее.

Дьявол! Снова пугаю ее. Платье изорвано в лохмотья, на прекрасных губах кровоподтеки, сама дрожит, как лист на ветру...

От ярости я сжал кулаки. Переведя взгляд на ничтожество, что заставило страдать мою Лолиту, принялся истязать его усилием воли. Решил не убивать сразу, ведь так он не успеет помучиться. А я хочу, чтобы его смерть была медленной, чтобы каждая клетка его тела, пронизанная миллиардами электрических импульсов, сожалела о содеянном.

Где-то на задворках сознания я слышал протестующий голос Лолиты. Но все, чего я хотел сейчас — это медленно испепелять душу этого урода. Подожди моя птичка, я верну рассудок, как только закончу с ним...

Планы были нарушены стройным силуэтом, загородившим мне вид на испытуемого. Нет, пожалуй, на весь мир. И в тот же миг сладкий голос, срываясь на фальцет от волнения, ворвался в мою голову, разрушая яростный барьер, выстроенный подсознанием. Я едва не подавился силой, чтобы не ранить ее.

Что она творит?

— Волнуешься за этого ублюдка? — Я непонимающе нахмурился и до скрежета зубов сжал челюсти.

— Скорее... за вашу душу, — прошептала она, глотая слезы.

Обо мне? При чем здесь я?

— Глупая девочка... — В горле пересохло от мысли, что этот ангел мог заботиться обо мне. — Считаешь, она у меня есть?

— То, как вы рассказывали о своем брате... Давид... — Она заставляла мой мозг работать и поглубже прятать инстинктивную сущность, норовящую вот-вот прорваться. — Воспоминания о нем причиняют вам боль. Это скорбь. Бездушное существо не способно скорбеть.

Она такая юная, так откуда в ней столько мудрости? Каждый раз заставляет меня сомневаться в наших фундаментальных архонтских взглядах. Девочка... почему ты так манишь меня? Даже сейчас я в очередной раз с трудом сдерживаюсь, чтобы не схватить тебя в охапку, не унести отсюда, спрятав от всего мира. Если бы ты только была моей...

Но я не могу позволить себе причинить тебе зло.

Я устало опустил голову, заметив, что она трясется от страха. Такая слабая... будто создана, чтобы ее кто-то защищал. И почему этим кем-то вдруг решил стать я?

— Ты вся дрожишь.

— Так зима ведь, — неумело отшутилась она.

— Я снова стал причиной твоего страха? — Рука невольно потянулась к ней, но я вовремя одернул себя, заставив остановиться. Не навреди. Не тронь ее. Ты чудовище, позарившееся на нежный цветок. Оставь ее в покое и придумай себе другое развлечение.

— Не вы... — пробормотала она в ответ, и я перевел взгляд на смертного, что валялся в углу комнаты без сознания.

— Этот? — прорычал я, чувствуя, что не в силах справиться с гневом, вновь заполняющим все мое естество. Похоже, я собирался отыграться на нем за еще одного негодяя, желавшего навредить девочке. Ведь… чем я лучше?

Планы возмездия нарушил стон облегчения, невольно вырвавшийся из моего горла, когда нежное создание неожиданно прижалось к моей груди. Руки, не дожидаясь импульса мозга, как должное обвили хрупкий силуэт.

Какого черта...

Я устало выдохнул и попятился, поддаваясь ее слабому натиску. Уже через мгновение она прижала меня к стене в заметно потемневшем коридоре. Даже не знаю, что мне больше нравится: ее энергия, ее тело... или то, что она сама в этот раз пожелала прикоснуться ко мне.

— Не надо, прошу вас, — выдернул меня из задумчивости голос Лолиты. — Я... я... не хочу знать, как вы убьете меня!

Она билась в моих объятиях, тогда как я вовсе растерялся. Невольно стиснул ее плечи, помогая унять дрожь.

— Тише, — пробормотал в неосознанной попытке утешить. — Не бойся. Из-за тебя мне тоже страшно.

Я принялся утирать ее слезы. Убить мою Лолиту? Точно... если она Источник. Еще недавно я сам ей об этом сказал. Равнодушно и безжалостно. Будто мне нет до нее никакого дела. Притворство — сильная черта Высших.

— Разве вам ведом страх? — подняла девочка на меня заплаканные глаза.

— Я боюсь... что убить тебя окажется выше моих сил.

— Что это значит? — пролепетала она.

— Я все еще не разобрался. Но... позови меня снова. — Поддаваясь навязчивому желанию, я приблизил к девочке лицо и мягко прихватил ее подбородок. — Только без фальши.

— Зейн, — прошептала она, а я порывисто выдохнул, ощущая, как волна неведомого удовольствия обдает теплом изнутри, чувствуя себя послушным котом, готовым достать для нее звезды с неба.

Серебряные нити моей силы отчаянно потянулись к ее телу.

— Кажется, словно я уязвим перед тобой, — пробормотал я севшим голосом.

— Волшебно... — прошептала Лолита и прикрыла глаза, когда я накрыл ее рот поцелуем.

Я хотел наслаждаться этими губами вечно, однако удовольствие не продлилось долго. Уже через несколько прекрасных мгновений Лолита вдруг обмякла в моих руках. Открыв глаза, я понял, что снова все испортил.

— Нет... нет, девочка! — Я подхватил ее. — Дьявол! В этот раз я не хотел этого, — прошептал я в ее волосы и коснулся губами лба. — Хочу целовать тебя...

Недолго думая, отправился наверх. Вниз никак нельзя, там эти никчемные людишки, которых Лолита боится до дрожи. А значит, они ей вряд ли чем-то помогут. Чем дальше от всех, тем лучше.

Оказавшись в комнате на чердаке, я вдруг ощутил терзание в груди и поспешил опустить девочку на кровать.

— Черт, кот... — даже не успел возмутиться, когда перекинулся в Стража. — Складывается ощущение, что у тебя в голове какой-то стоп-кран, мешающий являться вовремя. Что, конечно, и к лучшему, чтобы окончательно не шокировать Лолиту. Но если ты уже опоздал, то уж и вовсе не приходи!

Пока я отчитывал кота, будучи единственным сознанием в нашей голове, этот мерзавец, абсолютно меня игнорируя, улегся рядом с моей девочкой.