Глава 23

— Береги себя, куколка, — пробормотала Трини и, крепко меня обняв, немного прослезилась.

— Эй, к чему слезы? Вас ждет незабываемый медовый месяц с мужчиной мечты, — заговорщически прошептала я, подмигнув притихшему у поезда доктору Мартину. — Когда вернетесь, я буду на том же месте! Не забудьте магнитик!

Я мягко подтолкнула расчувствовавшуюся женщину к вагону, доверительно передав важного мне человека в надежные руки.

— Ты же совсем одна останешься, — не унимаясь, посетовала сердобольная медсестра. — Этот мальчишка вроде уехал с родителями в горы?

— Да, Стен сейчас, должно быть, бороздит снег лыжней. У нас-то все растаяло. Но он вернется со дня на день, так что не волнуйся обо мне и отдохни как следует. Когда вы с доктором Мартином последний раз вообще в отпуске были? — мягко отчитывала я Трини.

— Ох, ты права. Никогда, — наконец усмехнулась она в ответ.

Услышав сообщение по громкоговорителю, жених и невеста, решившие сбежать и вдали от серых будней втайне расписаться, вошли в тамбур. Помахав мистеру и будущей миссис Мартин, я направилась к выходу с платформы.

Не люблю расставания. Раньше родители часто отправлялись в поездки, и каждый раз долгие прощания рвали мне душу. Из-за слабого здоровья маме приходилось регулярно посещать разные санатории, и папа чаще всего сопровождал ее в этих поездках. Именно поэтому я росла в основном под присмотром бабули. Была счастлива с ней и никогда не жаловалась. Когда ее не стало, родители осели на какое-то время дома. Но видя, как на глазах увядает мама, я лично настояла на том, чтобы они отправились в свое затяжное путешествие.

Пожалуй, тогда я еще не подозревала, насколько сложно будет ужиться с теткой. Мне казалось, ей предложили более чем выгодные условия присмотра за взрослой племянницей.

Может, по достижению совершеннолетия и стоило сразу переехать, чтобы не мозолить ей глаза, однако я поставила себе строгую цель и не желала сбиваться с курса. Только теперь, когда жизнь перевернулась с ног на голову, я стала осознавать, что была не права.

Нужно научиться жить здесь и сейчас, а не когда-нибудь! Ведь бывает, и глазом не успеешь моргнуть, как некогда важные приоритеты вдруг обесцениваются, и ценность жизни совершенно меняется. И теперь это призрачное «когда-нибудь» либо совершенно не актуально, либо может и вовсе не наступить.

Я шагала по аллее, направляясь к дому. Снег растаял, и казалось, что весна собирается вступить в свои права раньше срока. Наверное, стоит начать подыскивать жилье. Но ощущение, что без меня пансионат совсем зачахнет, не позволяло пока перейти к активным действиям. Это мой дом. Так хочется сохранить его! Ведь каждая комната наполнена драгоценными воспоминаниями тех времен, когда душа этого места еще была жива.

Остановившись напротив пансионата и печально взглянув на старинное здание, казавшееся теперь каким-то унылым, я опустилась на лавочку под фонарем, что недавно перегорел.

Чертов фонарь, сбил меня с меланхоличного настроя! Отлично, я целовалась здесь с оборотнем, который едва не сожрал меня однажды. Волшебно! Однако этот же оборотень неоднократно спасал меня. Почему-то. Он и сам не может внятно ответить на мои вопросы. Мог бы придумать хоть что-то. Я бы поверила любой его лжи. Все равно ведь не проверить. И что теперь прикажете делать?

Я легонько постучала в грудь, пытаясь разогнать неприятный комок, затруднявший дыхание. Какого черта я вообще об этом думаю?

В возмущении я вскочила на ноги. Он ведь обещал исчезнуть, будто его и вовсе никогда не было в моей жизни! Так к чему эти пустые треволнения?

Зашагав к дому, я пришла к выводу, что мысли, сгенерированные с целью взбодриться, только усугубили боль в груди.

Войдя, услышала из кухни щебетание родни. Последнее время они перестали мне докучать, но по привычке желая избежать нежелательно столкновения, я тихо сняла куртку и стала красться к лестнице.

— Дол! — послышался голос тетки.

Не успела Лора вернуться со своих источников, как ей уже от меня что-то понадобилось. Я уныло побрела в кухню. Избежать встречи не вышло, значит, нужно постараться свести общение к минимуму.

Устало подперев дверной косяк, даже не взглянув на тетку, я с преувеличенным интересом принялась изучать костяшки своих пальцев в ожидании очередной порции заданий.

— Дорогая, поможешь мне приготовить ужин? — подозрительно заискивающе начала она. — Я хотела сама, но наш новый постоялец настоял на том поваре, который готовил закуски для вечеринки.

— Новый... — Я наконец подняла голову и встретилась взглядом с синеглазым мужчиной.

Какого черта?!

— Господин ректор сказал, что именно вкусное меню помогло ему сделать выбор в пользу нашего пансионата. Верно, мистер Артонт? — Лорейн едва на шею не вешалась моему бессмертному.

Высший продолжал молча буравить меня взглядом, тогда как я отчаянно пыталась придать своему облику грозный вид.

— Значит, к нам за едой?

Его губы тронула едва заметная улыбка.

— Дол, не груби гостю, — одернула меня тетка, принявшись снимать с плеча моего Архонта невидимые соринки. — Зейн сказал, что расположение нашего пансионата весьма удачно. А в фешенебельных отелях не хватает домашнего уюта.

«Зейн сказал...»

Значит, ей-то можно называть его по имени?!

— У нас тоже с уютом не очень! — рявкнула я. — Советую поискать еще...

— Долорес! — взвилась тетка. — Немедленно прекрати и принимайся за работу! Гость ждет своего ужина.

— Что ж, — гневно прищурилась я, с вызовом глядя в глаза своему бессовестному оборотню, — подайте яблок мис-те-ру Ар-тон-ту! Думаю, ему понравится!

В ярости я выскочила из кухни хлопнув дверью, успев заметить задорную ухмылку ректора. Нахал! Еду ему подавай? Может, сразу самой на стол лечь?

В голову отчего-то полезли совсем не те мысли. В бешенстве ворвавшись в комнату, я завалилась на кровать, спрятав горящее лицо под подушкой. Получается, он вовсе и не шутил, когда на вечеринке спросил у тетки о свободной комнате?

А Лора не теряет даром времени. Так и вьется вокруг него!

Зейн...

— Значит, для нее — Зейн? А мне и вовсе никак тебя называть нельзя? — От необъяснимого приступа гнева я едва подушку не порвала. — Вот и катись к той, в чьем присутствии не светишься, как новогодняя елка!

Услышав сдавленный смешок, я в ужасе отняла от лица подушку.

— Злишься, что не предупредил? — с лучезарной улыбкой проговорил мужчина. Сидя на полу, он сложил руки передо мной на кровати. Точно как кот.

— Нет! — рявкнула я.

— Значит... ревнуешь? — спросил заинтригованно, слегка склонив голову набок.

Я задохнулась от возмущения.

— С чего бы это вдруг? Да, я злюсь! Кто тебе позволил так бесцеремонно вторгаться в мою жизнь?

— Тише-тише, птичка. — Его рука, отвлекая меня, трепетно погладила мою щеку. — Я и сам удивился, узнав, что ты была знакома с моим Стражем. И обещаю, мы разберемся с тем нападением. Но пока тебе придется на время отложить свою злость, чтобы я мог защитить тебя...

Я резко села на кровати.

— О чем... вы говорите?

— Мне нужно каждый раз злить тебя, чтобы ты опускала формальности?

— Говори уже! — в ярости потребовала я.

— Маленькая тигрица, — улыбнулся обезоруживающе он и тут же посерьезнел. — Прошлой ночью... Я полагаю, что напавшее на тебя существо было вовсе не природного происхождения.

— Что это значит? Разве это не такой же «пушистик», как и те, что были тогда на крыше отеля?

— Неправильная постановка вопроса. Теперь я не уверен, сколько из тех созданий были искусственно созданными субстанциями.

— Искусственно созданными?

Зейн кивнул.

— У меня есть брат, чья сила схожа с моей: он тоже владеет молниями. Но спецификация у нас разная. Если я могу создавать непродолжительные потоки или сгустки энергии и использовать их в основном в качестве оружия, то в его компетенции... шаровые молнии. Он не только умеет создавать и поддерживать этих примитивных существ вне зависимости от расстояния и на протяжении длительного времени, но и имеет с ними некую связь, благодаря чему может наблюдать за всем, что доступно его Оку. Подобных субстанций может быть много. Переключаясь между ними, когда еще не было телефонной связи, он устанавливал контакт между братьями. Похоже, тогда, на крыше, часть шаров была творением его рук. В таком случае, он видел тебя и оценил мое желание защитить смертную девчонку. Судя по вчерашнему инциденту, он заинтересовался тобой, видимо, посчитав Источником. — Зейн вздохнул, его лицо выглядело уставшим. — Скорее всего, он уже в городе.

— Этот брат из тех Архонтов, что уничтожают беззащитных женщин? — спросила я, стараясь не выдать страх.

— Нет. У него иная цель. Много лет назад мы общались, но потом его будто подменили. Он стал одержим идеей... самоубийства.

— Бессмертный... — колесики в голове принялись складывать картинку. — Раз он посчитал меня Источником, значит, думает, что сможет стать смертным, убив меня?

— Для начала он попытается активировать Источник.

— Активировать... Беременность?!

Я в ужасе прикрыла рот рукой.

— Эй-эй, — Зейн присел рядом на кровать и притянул меня к себе. — Успокойся. Я не позволю ему...

Ректор осекся. Кажется, я услышала звук, подобный утробному рычанию.

— Ладно... Мы. Мы не позволим навредить тебе. Кстати, пусть я и не знаю, почему кот напал на тебя, но чувство вины просачивается уже даже в обличие Архонта. Может, простишь его? Это ведь было так давно. Наверное, даже срок исковой давности истек, и ты не сможешь подать на нас в суд, — похоже, своими неумелыми шутками он пытался поднять мне настроение.

— Не так быстро, — пробормотала я.

Будучи тесно прижатой к плечу ректора, я невольно вдыхала его дурманящий запах и, кажется, уже готова была сдаться. Однако информация, которой ректор сейчас переполнил мою голову, никак не позволяла расслабиться.

— Что мы будем делать, Зейн? — неосторожно спросила я и удивилась, когда Архонт не вспыхнул.

— Ты — ничего, — отрезал он уверенно. — Твоя задача просто подождать, пока я разберусь.

Я резко отпрянула.

— Ты все еще бессмертный? — напряженно спросила я. Сейчас было бы совсем некстати, если бы он вдруг стал уязвимым.

Зейн молча поднял руку и буквально на моих глазах в его ладони заискрился электрический шар.

— Силы все еще при мне. Или желаешь попробовать убить меня?

— Что потом, Зейн? — Завороженно глядя на магическую субстанцию в руке высшего существа, я словно забылась. — Потом, когда разберешься с братом, объяснишь ему, что я не Источник... Что ты сделаешь после?

Ладонь закрылась, спрятав от меня волшебное зрелище, и я подняла на мужчину глаза.

Зейн нахмурился.

— Потом... ты снова сможешь ненавидеть меня. Пока я, дабы оправдаться перед тобой, буду выяснять, зачем коту понадобилось нападать на беззащитного ребенка.

— Зачем тебе это? — Сама не знаю, что на меня нашло, и что я рассчитывала услышать в ответ. — Понимаю, зачем ты хочешь защитить меня, ведь я десерт, без которого тебе приходится тяжко. Но неужели мое мнение стало для тебя так важно, что ты захотел очистить свое имя?

— Вопрос звучит так, словно он с подвохом. Будто у тебя уже есть этому объяснение, — его голос охрип.

— Я могу судить лишь по людям. Не знаю, насколько это применимо к Архонтам.

— Расскажи мне, — он будто неосознанно взял мою руку в свою ладонь.

— Зачастую смертных заботит только мнение людей, имеющих для них определенную ценность.

— Желаешь узнать свою ценность?

Я молча кивнула, боясь услышать ответ.

— Не уверен, — выдохнул он и устало провел ладонью по волосам. — Сейчас я понимаю лишь одно. Но ты правильно подметила: оставайся ты для меня лишь вкусным десертом, у меня вряд ли возникло бы перед тобой чувство вины...