Глава 26

Проснулась на рассвете от приятного низкого голоса, ласкавшего мой слух очаровательной мелодией, которую я напевала вечером. Кажется, я так и не закончила уборку. Черт, я что, бросила швабру прямо в коридоре?

Открыла глаза и уставилась перед собой. Это явно не тот косой потолок моего чердачка, который я привыкла видеть при пробуждении.

Приятный голос продолжал тихо напевать, и я, наконец, повернулась к источнику звука.

— Зейн, — охнула я, и поспешила спрятать горящее лицо в подушке, но вместо этого уткнулась в твердое предплечье, когда мужчина сгреб меня в охапку и бережно притянул к себе.

— Проснулась? — тихо спросил он, затягиваясь запахом моих волос.

Так это не было сном? Мы что же, действительно занимались любовью прошлым вечером?

Теперь я оценила и легкую истому в теле, ставшую доказательством реальности произошедшего, и саднящее ощущение внизу живота.

— Все еще больно? — прошептал Зейн, видимо, ощущая мои эмоции. И поцеловал в макушку.

Я смутилась еще сильнее.

— Ты не должен сейчас читать мои чувства, это... это слишком интимно, — запротестовала я.

— Отлично. Потому что впредь я планирую участвовать во всем, что ты считаешь интимным.

Он тихо засмеялся, когда я насупилась еще больше.

Отойдя от первого шока, я осознала, что тесно прижата к обнаженному телу Высшего. Ой, божечки, за что же мне такое наказание? Или подарок? Я еще не определилась, в отличие от неожиданно пробудившегося либидо, на которое я тут же получила отклик: Зейн сдавленно рыкнул.

— Невинная, — усмехнулся он, — зато посмотрите, какая ненасытная.

Я взбунтовалась и заерзала, пытаясь выбраться из тесных объятий.

— Если ты действительно хочешь сбежать, то так у тебя точно нет шансов, — сказал он неожиданно охрипшим голосом, и я ощутила, как смысл его предупреждения уперся в мое бедро.

Не сдержавшись, гулко выдохнула, чувствуя, что мурашки от предвкушения новой порции удовольствия завладевают телом.

— Сама напросилась, — пробормотал Зейн и перекатился на спину, увлекая меня за собой.

Мои волосы рассыпались вуалью, скрывая нас от первых лучей раннего солнца, и я невольно прикусила губу, чувствуя, как тесно прижаты наши тела.

— Дразнишь меня? — Горячая ладонь медленно скользила по моему позвоночнику. — Моя невинная искусительница...

Зейн потянулся и поймал мои губы в свой плен. Неторопливо, словно наслаждаясь их вкусом, то и дело замедляясь от удовольствия, он продолжал нежно меня целовать. И снова мир вокруг исчез. Позабыв о стеснении, я запуталась пальцами в жестких волосах своего мужчины.

Черт. Мой мужчина.

Зейн сдавленно застонал, видимо, ощутив мое удовольствие от осознания сего факта. Очевидно, он уже намеревался перейти от поцелуев к более активным действиям, когда неожиданный стук в дверь заставил нас прерваться.

— Мистер Артонт, — нараспев произнесла тетка из коридора, — разве вы не опаздываете на работу?

Зейн снова потянулся ко мне, сочтя это вторжение совершенно незначительным, чтобы прерывать то, что он собирался со мной сейчас делать.

Но я напряглась.

— Черт, Лорейн уже вернулась, — пробормотала я, хаотично соображая, что нам делать.

— Я ведь могу притвориться, будто сплю? — Зейн продолжал бережно поглаживать мое лицо пальцами.

— Она может быть катастрофически настойчива, — прошептала я в панике. — Как вариант, возьмет запасной ключ и войдет проверить.

Осознав, насколько безвыходно наше положение, Зейн устало откинулся на подушки.

— Снова собираешься засунуть всемогущего бессмертного в шкаф? — с улыбкой спросил он, когда я поднялась с кровати, прихватив плед.

— Нет, — зашептала, наспех собирая свою одежду. — Это ведь твоя комната. Так что моя очередь. — Я осеклась, окинув взглядом оставшегося без прикрытия мужчину. Даже во рту пересохло.

Поспешив скрыть новый приступ смущения, нырнула в шкаф. Усевшись под вешалками, прижала к себе одежду, в изумлении прокручивая в голове представшее моему взгляду великолепие.

Он огромный... В смысле Зейн без одежды кажется еще больше, чем в ней!

Дверца вдруг распахнулась, и предмет моих мыслей предстал прямо передо мной. С невозмутимым видом мистер Артонт снял с вешалки халат и принялся скрывать свою мощь мягкой тканью.

— Я делаю это последний раз. И только потому, что ты действительно важна для меня. По той же причине я не позволю тебе бояться этих людишек и дальше. Ты объяснишь все, а затем мы вместе придумаем, как с этим разобраться.

Он окинул меня нежным взглядом и, склонившись, поцеловал в макушку.

— Ладно, — пробормотала я, млея от его прикосновений.

Зейн осторожно прикрыл створки, оставив небольшой просвет, в который я могла видеть часть комнаты. И распахнул дверь, не дожидаясь, пока Лора снова начнет тарабанить.

В поле моего зрения появилась тетка с подносом.

— О, мистер Артонт... Зейн, — ее голос стал раздражающе томным, — вы уже проснулись?

— Сложно продолжать спать или заниматься чем-либо еще, когда кто-то норовит снять мою дверь с петель.

— Прошу прощения, я волновалась! Уже не первый раз я приношу вам завтрак, но не застаю в комнате, — пропела она фальшиво. — Час назад я вернулась из поездки и решила, что у меня как раз есть время, чтобы приготовить...

Лорейн замолчала, окинув пожирающим взглядом отвернувшегося от нее мужчину.

Но я-то все видела! Вот стерва! Бесцеремонно пялится на его зад! Он мой! И зад! И Архонт в целом! Хватит того, что ты отобрала мою жизнь. Своего мужчину я тебе не отдам!

Однако пока моей решимости хватало только на молчаливое негодование. Вылезти из шкафа нагишом было бы слишком даже для моего отчаянного приступа ревности.

Зейн повернулся к ней.

— Благодарю за завтрак, но предпочитаю есть когда, где и кого сам пожелаю.

Я едва сдержала смешок, когда он оговорился.

Лорейн замешкалась.

— Тогда, может, пройдем на кухню? Выберете, чего бы вам хотелось? Я сделаю все, что вы пожелаете, — протянула она, явно говоря не о еде.

— В таком случае, для начала мне необходимо переодеться.

Приподняв бровь, Высший потянул пояс халата, видимо, предполагая, что женщина тут же ретируется, но тетка жадно глазела, ожидая, когда распахнутся полы.

Мерзавка!

Смутить Архонта? Нереально! Поэтому Зейн с присущим ему достоинством скинул халат. Под ошалевшим взглядом Лоры (да и моим тоже) он начал невозмутимо одеваться.

От негодования я так лязгнула зубами, что если бы Лорейн сейчас не была так увлечена представшим ей зрелищем, то непременно бы услышала. А вот мой бесстыжий бессмертный, похоже, заметил, и, усмехнувшись, ненадолго склонился над столом. Выпрямился, сложил лист бумаги и направился к шкафу. Когда он открыл дверцу, я онемела от неожиданности.

— И вам доброе утро, мисс Флетчер, — мягко сказал он, подмигнув мне и стягивая с вешалки рубашку. И вложил в мою руку тот самый лист.

— О, благодарю за комплимент, но я миссис Флетчер... — По мере того, как ректор прятал свое шикарное тело под одеждой, тетка начала выходить из оцепенения.

— Что ж, пойдемте, миссис, — куда более сухо произнес Высший и распахнул перед Лорой дверь. — Оценим ваши кулинарные навыки.

— Только захвачу поднос...

— Оставьте. Птички поклюют, — усмехнулся он едва заметно. — Я тороплюсь.

Женщина послушно засеменила за Зейном.

— И почему эта девчонка бросила здесь швабру? — услышала я возмущенный голос Лоры прежде, чем дверь захлопнулась.

Наконец выдохнув, я выбралась из шкафа. Наспех одевшись, развернула записку.

«А она не так плоха... Даже завтрак тебе принесла».

Шутник.

Я взглянула на поднос и разозлилась еще больше. Это должна быть я. Та, с кем он отправился на кухню после чудесной ночи.

Эй, тормози, дорогуша! Сейчас навыдумываешь всякого «и жили они долго и счастливо», а потом будешь страдать, что реальность не оправдывает твоих ожиданий!

Я схватила с подноса кусок шарлотки, которую сама же испекла вчера днем, и, наспех выпив отвратный кофе Лорейн, отправилась в свою комнату. Кажется настроение безнадежно испорчено. Можно было сейчас пойти в кухню, но боюсь, это не поспособствовало бы его улучшению.

Оказавшись на своей территории, я принялась метаться по чердаку, прокручивая в голове все последние события. Итак, на меня охотится Архонт. Волшебно! Однако у меня есть свой собственный Высший, готовый защитить меня. Это хорошая сторона вопроса. Идем дальше. Лорейн пытается увести моего бессмертного у меня из-под носа. И кажется, он не сильно-то этому противится!

От злости я даже кулаки сжала. Нет, ну с ней-то все понятно. Но как он может оставаться с ней таким любезным!

Необходимо с этим как-то разобраться.

Следующий пункт. Я отдалась своему Высшему. От этой мысли даже ноги подкосились. Я быстро взяла себя в руки, вспомнив о злости, всегда помогающей мне рассуждать трезво. Мы еще не разобрались с Грамбэлом. А это значит, что по сути я отдалась оборотню, который собирался меня сожра...

Что-то в голове вдруг прояснилось. От неожиданности я осела на стул. Цирк. Я, Вельма и Аиша в цветных колпаках и с клоунскими носами. Лорейн усаживает нас по местам и опускается на свое. Я сидела на краю ряда.

В разгар представления на арену вышел ленивый хищник. Он нехотя выполнял команды дрессировщика. Казалось, человек даже побаивался зверя.

Я была заворожена его видом. Вытянувшись струной, сидела настолько смирно, насколько на это способен пятилетний ребенок, то и дело с удивлением ловя на себе пронзительный звериный взгляд. Внезапно сидевшая рядом Аиша оттянула мой клоунский нос и резко отпустила. Резинка больно хлестнула по глазам, моментально вызывая слезы. Я взвыла. Лорейн зашипела на меня, а затем и вовсе грубо дернула за плечо, вытолкав в проход и веля убираться домой. Я обиженно закусила губу и взглянула на арену. Туда, где находился опасный хищник.

«Если бы у меня был такой кот, они точно не посмели бы меня больше обижать», — мелькнула у маленькой Долли странная мысль.

Сквозь пелену, застившую глаза, я на мгновение увидела вспыхнувшую на арене пару синих огней. Потом в цирке поднялся такой шум, что уже я не слышала даже собственных мыслей.

Я сжалась от страха из-за воцарившегося хаоса. Потом почувствовала, как меня накрыло мягкой шерстью, и невольно подняла голову. Синие огни, оказавшиеся глазами того самого кота, вдруг очутились прямо надо мной.

Хищник глядел строго, будто хмурясь. Придвинул огромную морду и осторожно стянул с моего лица клоунский нос. Отстранился, словно оценивая. Устало выдохнул и, окинув взглядом трибуны с разбегающимися и визжащими зрителями, свирепо зарычал. Затем уцепился зубами за мой комбинезон, оторвал меня от пола и поволок на арену.

Дрессировщик, явно не подготовленный к такого рода форс-мажорам, тоже бросился наутек, когда зверь грозно рыкнул в его сторону, опустив ошарашенную малышку на один из небольших подиумов. В цирке наконец стало тихо. Зверь уселся перед подиумом и, сложив огромную морду мне на колени, засветился голубыми искрами.

— Волшебно... — пробормотала девчушка, моментально позабыв о страхе, и принялась осторожно перебирать шерсть чудесного создания, которое в ответ громко замурлыкало.

Я была шокирована неожиданно пробудившимся воспоминанием.

— Грамбэл, так ты... вовсе не нападал на меня? — Я готова была расплакаться от осознания, что мой кот каждый раз пытался меня защитить.

Но откуда это имя взялось?

Я потянулась к столу в поиске своих детских рисунков. Нашла! Разложив перед собой неумелые изображения диковинного зверя, стала с удивлением собирать в голове новый пазл воспоминаний.

В тот раз я заблудилась в лесу.

Зима не щадила замерзающую первоклашку. Отчаявшись найти дорогу домой, я хотела усесться под деревом, но подвернула ногу и с воплем повалилась в небольшой овраг. Я так и осталась лежать там, свернувшись калачиком на снегу. Лес потемнел, готовясь к ночи. Я даже успела задремать, измученная бесплодными блужданиями, холодом и слезами.

Проснулась оттого, что мне наконец стало тепло. Распахнув глаза, обнаружила себя в центре сверкающего облака, посреди ночного леса. Вывихнутая лодыжка уже не болела, а потому я попыталась встать, когда облако вдруг зашевелилось.

Огромный кот повернул ко мне морду, и теперь я поняла, что облаком был хищник, свернувшийся вокруг меня в клубок. Он поднялся на лапы и потянул меня клыками за шиворот, помогая встать.

Я была в таком шоке, что и слова вымолвить не могла, просто смотрела на зверя, силясь вспомнить, откуда его знаю. А он ткнул меня в бок огромной мордой, вынуждая идти.

— Я вспомнила! — мы шли уже несколько минут, когда меня озарило понимание. — Цирк! Мы ведь встречались там? — отогретая и воодушевленная тем, что в дремучем лесу удалось встретить знакомую морду, я уже прыгала вокруг зверя, продолжавшего невозмутимо и величественно шествовать по снегу.

Когда я начинала постукивать зубами от холода, кот делал вокруг меня пару оборотов, будто создавая согревающий вихрь, и мы продолжали брести.

— Летит снег, летит снег, летит снег... — запела я, когда с неба на нас посыпались крупные хлопья. И хищник вдруг навострил уши, искоса наблюдая за девочкой.

Тихо замурлыкал.

— Нравится? — восторженно спросила я молчаливого кота. — Когда вырасту, стану певицей!

Он недовольно фыркнул и будто заворчал, отворачиваясь. Словно не он только что во все глаза глядел на поющую девчушку.

— Гляди-ка, ворчун какой, — пробормотала я. — Буду звать тебя Грамбэл! Тебе очень подходит. Ворчишь недовольно и грохочешь, словно гром.

Маленькая Долли тихо усмехнулась и продолжила напевать.

Мы шли долго, и я все пела, пока вдруг впереди не замаячил человеческий силуэт. Я замерла, а Грамбэл, сделав очередной согревающий оборот, попытался подтолкнуть меня вперед.

— Нет-нет, — зашептала я. — Тебе надо бежать! Уже забыл, как люди стреляли в тебя?

Это воспоминание из цирка оказалось ярче прочих. Кот заслонил меня собой, когда на арену выскочили вооруженные люди, спустившие в него все свои боеприпасы. Грамбэл тогда не получил не единой царапины. Убедившись, что я в порядке, а люди вновь стали шокированно прятаться, он неторопливо ушел, предварительно ткнувшись огромной мордой мне в лицо.

Теперь я усмехнулась, сморгнув вызванные воспоминаниями слезы. Он и сейчас время от времени так делает.

Тот человек из леса оказался не опасен для моего кота. Похоже, они даже были знакомы.

— Зейн, я уже устал за тобой таскаться и подчищать, — холодно бросил мужчина коту. — Я расторг договор два года назад. Либо ты соберешься и вылезешь сам, либо мне придется пытаться вытащить тебя силком. — Он будто отчитывал моего кота, пока тот с равнодушным видом умывался.

— Не нужно ругать Грамбэла, — недовольно сказала маленькая Дол, прикрывая собой огромного зверя.

Взгляд незнакомца стал недоуменным.

— Защищаешь? — удивленно спросил он и расхохотался. — Человеческая пигалица защищает бессмертного Стража?

В ответ на его смех кот за моей спиной угрожающе зарычал.

— Ладно-ладно, Зейн, не кипятись, — мужчина примирительно поднял руки. — Простите, маленькая мисс, должно быть, вы правы, — усмехнулся он и посмотрел поверх моей головы на кота. — Раз уж я втянул тебя в это, мне и расхлебывать. Но должен предупредить, что ради ее же блага я должен подчистить память.

Я бросила взгляд на кота, который недовольно прищурился.

— Иначе в лучшем случае ее сочтут сумасшедшей. Я буду осторожен, чтобы не повредить сознание.

Кот тяжело вздохнул и опустил голову, а незнакомец вдруг протянул мне руку.

— Пойдемте со мной, маленькая леди. Я отведу вас домой. Уже весь город на ушах стоит, — спокойно сказал он.

Не уверенная, можно ли ему доверять, я взглянула на Грамбэла. Когда кот едва заметно кивнул, я последовала за незнакомцем, но, сделав несколько шагов, остановилась.

— Грамбэл! — крикнула я и, выудив из кармана последнее небольшое яблоко из нашего сада, которыми в начале пути были набиты карманы куртки, кинула коту. — Я буду тебя ждать!

Поймав яблоко, хищник хмыкнул, словно улыбнувшись глупому ребенку, и поспешил скрыться в лесу. А меня поторопил высокий мужчина. Видимо, это и был тот самый Джей-экспериментатор, про которого неоднократно рассказывал Зейн. Теперь понятно, почему я не могла ничего вспомнить о тех днях. Значит, он подчистил все мои воспоминания об Архонтах. Но почему они вдруг смогли перебороть его старания?

«Я буду осторожен, чтобы не повредить сознание», — мелькнули слова незнакомца из прошлого. Похоже, он недостаточно тщательно заблокировал мои воспоминания, побоявшись навредить ребенку. Из-за чего я смогла преодолеть барьер.

Нужно срочно рассказать Зейну.

Я бросилась к лестнице, на ходу прокручивая неожиданно навалившиеся воспоминания. Пожалуй, незнакомец был прав. Оставь он мне воспоминания о тех волшебных встречах, и я могла прослыть чокнутой на весь город.

Остается только один вопрос. Как я оказалась в лесу?

Почти дойдя до холла первого этажа, я как вкопанная встала на лестнице. Послышался звонок в дверь, на который я даже не отреагировала, услышав, как тетка, стуча каблуками, направляется из зала к двери. Это она.

Ведьма! Почему? Зачем?

Теперь-то я помню.

Жаль, что Джей зацепил и это воспоминание, иначе я давно разобралась бы с ней! Теперь понятно, откуда тот инстинктивный страх, который я с детства испытывала перед этой женщиной. Хищный зверь оказался человечнее, чем эта тварь.

Беззащитного ребенка... нарочно оставила в лесу.