Глава 5

— Должно быть, ты сошла с ума, голубушка, — выслушав цель моего визита в ректорат, констатировала секретарь. — Мистер Артонт и без того загружен работой. Вступить в новую должность под конец года... Думаешь, у него есть время, чтобы разбираться с каждым студентом в отдельности?

— Ну, мне очень надо, — неуверенно промямлила я.

— Всем надо, милочка. Это же не значит, что я обязана всех впускать.

— Поблагодарить! — выпалила я, перебив несговорчивую барышню. — Мне сказали, что ректор спас меня от лавины, обрушившейся с крыши. Позвольте хотя бы принести благодарность за спасение жизни. И я тут же уйду. Обещаю!

— Так ты и есть та безумная, которой оказались нипочем бесконечные предупреждения о чистке крыши? — Секретарь окинула меня недовольным взглядом.

— Да, та самая... На пару опаздывала, — пробормотала я в свое оправдание.

— Долорес Флетчер, если не ошибаюсь? Насколько мне известно, ты одна из претендентов в президенты академии? Разве можно при этом быть столь безответственной? — принялась она отчитывать меня.

— Я ответственная, — продолжала мямлить я, — потому и попала в эту ситуацию... Не хотела опоздать...

— Ладно! — снисходительно махнула рукой женщина. — Зайди. Уверена, мистер Артонт сам тебя выгонит через минуту. Если еще и выговор не устроит. — Она нажала кнопку на коммутаторе. — Мистер Артонт, к вам студент.

Я затаила дыхание в ожидании ответа, но прошли долгие десять секунд, а его так и не последовало. Секретарь раздраженно указала мне на дверь, и я потопала к кабинету, словно на казнь. На которую сама, между прочим, явилась! С легкой подачи Стена.

Нужно не забыть поблагодарить этого засранца, если выберусь отсюда живой. Раз уж меня так тепло приняли еще в приемной, страшно представить какой гнев на меня обрушит сам ректор. Как там его?..

— М-мистер Артонт, — пробубнила я, войдя в кабинет и никого не обнаружив.

Большой телевизор на стене вещал последние новости на неизвестном мне языке.

Теперь я заметила движение в огромном кожаном кресле, повернутом к экрану. Действительно, посмотрите-ка, какой занятой! Смотрит телевизор в рабочее время.

— В общем, ты понял мое мнение относительно этого, Рэм, — послышался приятный бархатистый тембр, и я почему-то затаила дыхание. — Передай братьям: если мы имеем равноправные голоса, то я не поддерживаю такого рода шутки. Надо было додуматься посадить этого психа в президентское кресло! Вы же понимаете, чем это может быть чревато? Мало прецедентов в истории?

Очевидно, ректор негодовал, однако интонация оставалась ровной.

Видимо, речь шла о предстоящих выборах президента академии. Неужели все заранее спланировано? Тем лучше для меня. Хотя бы эта головная боль отпадет. Интересно, что еще за «братья»? Неужели у проректоров тоже есть своеобразные братства? Типа альфа-ректорат...

Я усмехнулась своим мыслям и прикрыла рот ладонью, дабы угомонить несвоевременный приступ веселья.

— Прости, что тебе приходится быть посредником между нами. Я прекрасно понимаю, что это не твоих рук дело. Просто мне некогда выяснять, кто это учудил и почему остальные не воспрепятствовали. Но даже если нынче у них такие развлечения, то пусть экспериментируют на чем-то помельче. Желательно там, где нет кнопки. Я, ты, Джей, Эйден — это уже четыре голоса. Думаю, остались и другие адекватные личности, которые против подобного.

Ректор снова замолчал. В огромном кабинете без его голоса стало слишком тихо.

— Благодарю за то, что всегда могу положиться на тебя, Рэм.

Мужчина все продолжал что-то тихо обсуждать с собеседником, тогда как я принялась изучать огромный стол черного дерева.

Шикарную столешницу покрывали восхитительные резные узоры, залитые синей смолой. Она выглядела, словно гигантский драгоценный камень. В центре был вырезан дикий кот, глаза которого были так же залиты синей смолой. Само создание, словно сшитое из смоляных нитей, подсвечивалось изнутри. Казалось, оно состоит из микроскопических молний.

Не удержавшись, я шагнула к массивной мебели и провела ладонью по рельефной резьбе. К моему удивлению, поверхность под пальцами оказалась идеально гладкой.

Невероятно красиво!

Я вдруг осознала, что уже долгое время не слышу ни единого звука. Оторвав взгляд от великолепного стола, я замерла. На меня изучающе смотрели невообразимо прекрасные глаза. Совсем как у кота на столешнице.

— Нравится? — едва заметно усмехнувшись, спросил мужчина.

— Да, — не отдавая себе отчета, отозвалась я. А о чем речь? — Что?

— Это подарок от… — он немного подумал, — от братьев.

— Восхитительно, — ответила я честно, не в силах понять, что сейчас происходит.

Почему этот человек здесь? Мой маньяк — в кабинете ректора!

— Действительно? — Маньяк поднялся из кресла и бесшумной поступью неторопливо пошел вокруг стола, будто желая убедиться в моих словах. Словно и вовсе впервые видел свой подарок и меня. Но это ведь неправда.

Что он тут делает?

— Поделишься тем, что именно ты находишь восхитительным? Работу мастера или это существо?

Значит, теперь будем изображать светскую беседу?

— Работа мастера великолепна, — ответила я, напрягаясь оттого, что мужчина остановился за моей спиной. — Но разве была бы она так же прекрасна, если бы некий художник с весьма замысловатой фантазией не придумал столь восхитительное существо?

— Придумал?

Я лишь кивнула.

— Разве это не обычный кот? — голос за спиной казался действительно заинтересованным, поэтому я решилась озвучить свои мысли вслух.

— Пропорции снежного барса, грациозность ягуара, полосы на морде, как у гепарда, а мохнатый хвост даже больше, чем у манула, — пробормотала, словно заученный текст. — Подобных ему не существует в природе.

— Глубокие познания в биологии? — продолжил расспрашивать собеседник.

— Нет.

Будто придя в себя, я решила остановиться в своих откровениях. Пока ситуация и без того складывается не в мою пользу. Картинка действительно завораживала и даже казалась знакомой. Может, персонаж из сказки?

Рука вновь невольно погладила гладкую поверхность и...

Я замерла, когда спины коснулась твердая ладонь. Пальцы скользнули вверх и, прихватив плечо, слегка сжали кожу под тонкой рубашкой. По телу вновь пробежали электрические импульсы.

— Не сутулься, — тихо велел мужчина, и я, не задумываясь, подчинилась. — Похоже, тебе действительно понравился кот. Думаю, он тоже был бы от тебя в восторге, — усмехнулся он как-то мягко, без тени злой иронии. И убрал руку.

Дремотное наваждение отступило, освобождая место обреченности. Похоже, я влипла по самые уши! Влепила пощечину ректору!

Поджилки затряслись.

Хотя, может, я могу умолить его о прощении?

Потеряла его деньги.

От страха стало больно дышать.

Возможно, есть шанс договориться об отсрочке?

Но был один факт, забивавший жирный гвоздь в гроб моего будущего: нарушение устава академии. Работа в сомнительных заведениях строжайше запрещена, а я умудрилась предстать во всей красе перед самим ректором!

— Чему обязан, мисс...

— Флетчер.

Отозвалась и тут же пожалела. Теперь о моей личности ему станет известно все.

— Имя?

— Долли... Эм, Долорес.

— Лолита, значит, — протянул он тихо, а у меня сбилось дыхание, когда хрипловатый голос зазвучал над самым ухом. — Так зачем же ты пришла, Ло-ли-та? — будто нараспев вновь повторил он редко используемую версию моего имени.

— Я... — А действительно, что я здесь делаю? — Хотела... поблагодарить, — наконец нашлась я.

— М?

Похоже, он и сам не помнил о причинах благодарности.

— Это ведь вы спасли меня от снега, упавшего с крыши?

— Как твоя голова? — Прохладные пальцы коснулись обнаженной шеи и скользнули вверх по волосам, туда, где еще недавно саднила рана. — Желаешь что-нибудь предложить в качестве благодарности?

Что ж за чертовщина? Воздух рядом с ним был будто напитан электричеством, а его прикосновения возбуждали желание подчиняться.

Тряхнув головой, отпрянула и повернулась к наглецу... То есть, к ректору.

— Нет. Хотелось бы ограничиться устной благодарностью.

Мужчина, возвышавшийся надо мной на целую голову, недовольно нахмурился.

— Значит, все еще не поддаешься? — пробормотал он задумчиво, будто самому себе.

— А должна?

Взгляд синих глаз стал серьезнее.

— А разве нет? Я ректор, ты студент, — голос зазвучал холоднее. — Считаешь, что не обязана даже смотреть в мою сторону, когда я говорю? — Он выдержал паузу, словно изучая мое лицо. — Почему не смотришь?

Я растерялась, разглядев, наконец, в своем маньяке-спасителе самого что ни на есть настоящего строгого ректора.

— Смотрю...

Он недовольно прищурился.

— Нет, не сейчас, — перебил раздраженно. — Тогда, в зале. Опоздала, прервав мою речь, привлекла к себе мое внимание и даже не ответила взаимностью.

Вот черт, он все-таки запомнил меня!

— Это... ну... вы наблюдали за мной?

— Сложно было не обратить внимания на твою возню в толпе неподвижных слушателей. А потом ты и вовсе уснула.

Кажется, он насмехается. Меня бросило в жар от стыда.

— Я случайно... Задумалась и даже забыла, зачем пришла в актовый зал.

— Со мной не бывает таких случайностей, — не сказал, а тихо прорычал. — Когда я говорю, все до единого слушают. Глухие читают по губам, слепые отчаянно желают прозреть, дабы уловить мой лик. Не то что спящие, мертвые просыпаются.

Казалось, ректор был вполне серьезен. Батюшки, вот это эго! Стоит у него поучиться.

— Однако не ты... — протянул он. — Что с тобой не так?

Мистер Артонт нес какую-то чушь. Что не так со мной? По-моему, проблемы явно у кого-то другого.

Ректор, будто глубоко задумавшись, коснулся моей щеки.

Ой, божечки, снова это покалывание от его пальцев!

— Еще и такая вкусная... Должно быть, ты бракованная...

Это я-то? Что еще за оскорбления такие изысканные? Я вздрогнула, разгоняя навязчивые мурашки, и резко отстранилась от руки грубияна. Вскинула подбородок, будто это помогло возвыситься над ректором, и невольно надула губы, стараясь не расплакаться.

— Я ведь уже просил не злиться.

Он бесцеремонно погладил мой подбородок, словно задабривал котенка.

Заглянула в волшебные глаза наглеца, в душе разрываясь от желания послать к чертовой бабушке или же... прильнуть к заметно потеплевшей ладони, прикрыв глаза от удовольствия.

— Любопытно, — прошептал он, тяжело выдыхая.

Нахмурился, как грозовая туча, а взгляд заметался по моему лицу.

— Что ты... сейчас чувствуешь? — спросил так, словно ему была жизненно необходима эта информация. — Я... не могу понять.

Кажется, я тоже. Что это со мной?

— Вот и славно, — отозвалась я неожиданно даже для себя самой. — Не то вам непременно захотелось бы меня… отчислить, — не удержалась в этот раз от сарказма. Откуда только смелость взялась?

Хотя какая уж там смелость? Дрожащие ноги потащили к двери в попытке ретироваться с вражеской территории.

— Что ж, я готов, — бросил ректор вдогонку.

— Что? — Я удивленно обернулась.

Ректор протягивал мне руку.

— Я принимаю благодарность, о которой ты говорила. Должно быть, следует пожать руки?

Эта навязчивая идея прикасаться к людям распространяется на всех студентов или только на меня?

Я сделала неуверенный шаг навстречу и вложила свою ладонь в его.

— Было бы куда проще, если бы ты слепо подчинилась, как все прочие, — тихо сказал он, приподняв в наглой ухмылке уголки губ. — Хотя определенно не так увлекательно… Верно, Ло-ли-та?

Снова одному ему понятные слова, и мое имя этим голосом будто дурманит сознание.

— М?

О чем он…

Тело вдруг отказало, и в следующий миг я стала падать. Снова эти чертовы искры повсюду…

Сильная рука легко подхватила меня, и я оказалась прижата к широкой груди.

— Отключилась... Значит, не Источник, — бормотал ректор. — Тогда почему же...

Вспышка в сознании, уносящая разум куда-то за пределы вселенной, не позволила дослушать непонятные размышления.

***

Какой невероятный сон... На меня вновь устремлен сверкающий взгляд синих глаз, только отнюдь не человеческих. Гигантских размеров хищник, словно сотканный из миллиардов молний, метался по тому самому столу в кабинете ректора. Зверь утробно рычал и скалился, приближаясь ко мне. Я даже не успела понять, стоит ли его бояться, как… протянула руку навстречу.

Хищник замер на мгновение, будто тоже озадаченный моим бездумным действием. Принюхался, словно оценивая добычу, а затем... доверительно сложил огромную морду на мои колени.

Его волшебная шерсть искрилась под пальцами, которые без ведома сознания принялись поглаживать голову удивительного существа.

Волшебный сон...

Ректор

— Что ж, я готов.

Я протянул руку девушке, желая проверить свои догадки. Всего один маленький разряд. Если девчонка Источник, она ничего не заметит. А если нет, то вблизи я поймаю ее.

Похоже на оправдания.

Кажется, мне даже было стыдно за то, что я собирался сделать. Но я должен проверить!

Едва увидев в своем кабинете сладкоголосую девочку, завороженно поглаживающую массивный стол, я сразу принял решение испытать ее. Но прикоснувшись к нежной коже, чуть было не передумал. Кажется, я боялся получить ответ. Что делать, если она окажется Источником? А если нет, значит, я снова испугаю ее, причинив боль?

Я могу попробовать сделать это безболезненно...

Пианистка неуверенно обернулась.

— Что?

— Я принимаю благодарность, о которой ты говорила. Следует пожать руки.

Всего один маленький разряд. Ей не должно быть больно.

Шагнула ко мне, заставив мое тело напрячься. Лолита, значит... Мой невинный агнец.

Девушка неосознанно прикусила пухлую губку, утопая тонкой ладонью в моей руке и неожиданно пробуждая во мне звериные инстинкты.

— Было бы куда проще, если бы ты слепо подчинилась, как все прочие. Хотя определенно не так увлекательно...

Кажется, я даже дыхание затаил в предвкушении. Один очень осторожный импульс, и... девочка упала в мои объятия.

— Отключилась. Значит, не Источник, — пробормотал я, неосознанно прижимая девчонку к груди. — Тогда почему же она все еще противится моему обаянию?

Поднял птичку на руки, борясь с неприятным ощущением в душе, словно что-то хотело разорвать меня изнутри. Такая легкая. На секунду застыл, залюбовавшись умиротворенным ангелом в моих руках, и опустил девчонку в свое кресло, накрыв пиджаком. Надо бы закрыть окно, не то чего доброго замерзнет.

Не успел сделать и шага, как тело вдруг оцепенело и словно свинцом налилось. Вот же черт... это ощущение было мне хорошо знакомо. Я взглянул на свои руки, которые вдруг исчезли.

Какого...

Не закончил мысль, как осознал себя эфемерной субстанцией в голове Стража.

— Какого дьявола ты вдруг вылез? — начал возмущаться я, зная, что кот меня слышит. — Что-то я не наблюдаю тут опасностей, с которыми мне не по силам справиться самому. Хотя нет, я в принципе не вижу поблизости никакой угрозы.

Я осекся, когда не повинующийся моей воле зверь подался к свернувшейся клубочком в моем кресле девчонке и тихо зарычал.

— Не смей! — приказал я. — Эта смертная не способна нам навредить. Я ведь только что проверил: она не Источник!

Страж заметался по кабинету, вызывая у меня головокружение, и вскочил на стол, не находя себе места.

— Видимо, мой сбой распространился и на тебя? Столько лет сидел себе спокойно, так какого дьявола активировался?

Девчонка вдруг открыла глаза и сонным взглядом окинула нас.

— Ну вот, спалились! Теперь точно придется вызывать Джея. Доволен?

Кот тихо зарычал в ответ.

— А что ты предлагаешь? Оставить как есть? Эта птичка и без того меня боится...

Зверь двинулся к девушке.

— Нет, нет... Дьявол, остановись! Не смей ее трогать!

Я прикладывал все возможные ментальные усилия, чтобы хоть немного повлиять на кота.

Страж снова зарычал, а девчонка вместо того, чтобы в ужасе бежать, вдруг... протянула ему руку.

— Она сумасшедшая?

Тело зверя, в котором я оставался пленником, будучи отчего-то не в силах взять верх над собственным Стражем, вдруг замерло. Кажется, он тоже немало удивился ее бездумному поступку.

Принюхался.

— Она не опасна, я тебе говорю! Нечего ее обнюхивать!

Я едва остатки себя не растерял от удивления, когда кот вдруг опустил морду на колени девчонки. Вместе с ним ощущая, как тоненькие пальчики перебирают мягкий ворс на огромной морде, я был готов замурлыкать. Но это сделал за меня кот.

— Она потрясающая, верно, дружище? Ты тоже попался...