Глава 6

— Хочешь сказать, отрубилась прямо в кабинете ректора?

Видимо, Стен действительно был впечатлен моим рассказом, потому что его удивленный возглас на тему, как я облажалась, должно быть, услышали все посетители буфета.

— Тише ты, — шикнула я на друга, озираясь по сторонам. — Похоже, чертово переутомление, о котором говорила Трини в прошлый раз, сыграло вчера со мной злую шутку.

Я впихнула в рот остатки булочки и заторопилась собрать вещи со стула, чтобы поскорее сбежать.

— И как отреагировал ректор на твою отключку? — не отставал Стефан.

Я неопределенно пожала плечами.

— Не знаю. Когда я, наконец, очнулась, его уже не было. Наверное, у него есть дела посерьезней, чем студентка, валяющаяся в его кабинете без чувств. Как-то даже немного обидно. Мог хотя бы окно прикрыть, — пробубнила я недовольно. — Очнулась околевшая от холода в его кресле, а по кабинету сквозняк ледяной гуляет, аж бумажки со стола разбросало. И это меня его секретарь безответственной назвала…

— Ты хоть в амбулатории показалась после обморока?

Кажется, Стен и не слушал вовсе мое ворчание.

— Нет уж, — категорично отозвалась я. — Трини ясно дала понять, что собирается упечь меня в больницу. А мне сейчас некогда заниматься подобной ерундой.

— Ну конечно, — в голосе друга прослеживалась неприкрытая ирония, — у тебя же плотный график. Нужно и в академии выступить, и в ночном клубе. Ой, погоди-ка, ты ведь так и не перенесла выступление, очевидно, забыв о цели своего визита в ректорат. Была слишком занята. Обмороком.

Вот уж кто не стеснялся в выражении негативных чувств.

— Глядишь, и с концертами своими по той же схеме разберешься, — язвительно подытожил парень.

Раздраженно закатив глаза, я двинулась к выходу из буфета.

Я умолчала о многих подробностях своего похода в ректорат, сомневаясь, что о нашем раннем знакомстве с мистером Артонтом вообще стоит упоминать. А уж тем более пояснять, что новый ректор и есть тот самый маньяк, о котором я плакалась Стену несколько дней назад. Ограничилась рассказом о своей неожиданной отключке и свалила на нее оставшийся нерешенным вопрос.

Стен поравнялся со мной.

— Слышала, ходят слухи, что ночью в городе видели огромного дикого кота? Как думаешь, откуда он мог тут взяться?

— Думаю, это сказки. Бабуля неоднократно рассказывала мне об обитателях здешних лесов. Котов тут не водится. Да и зоопарков поблизости не наблюдается. Чушь, — констатировала я, однако в сознание невольно врезался недавний сон. Не желая тратить время на обсуждение чужих бредней, я перевела тему: — Мне всегда казалось, что ты равнодушен к сплетням, почему же в этот раз не устоял?

— Светская беседа. Тебе пригодится этот навык, когда в пансионате снова соберется толпа женихов.

Друг замолчал, когда я окинула его хмурым взглядом. И пожал плечами, видя мои надутые губы.

— Да и о чем с тобой еще говорить? Свою глупость обсуждать не хочешь. Умные советы не слушаешь...

— Ага, послушала уже. Притащилась в ректорат и едва ноги унесла, — фыркнула я в ответ.

***

Тихо открыв входную дверь, я практически бесшумно стянула верхнюю одежду и попыталась прокрасться к лестнице, ведущей на мой спасительный чердак. Но не тут-то было.

— Лол! — завопило трио из столовой.

— Да?

Натянув улыбку, я выглянула из-за двери кухни. Отлично, счастливое семейство в полном составе. Лорейн, нестареющая ведьма, и две ее дочери, которые, к слову, выглядят едва ли не старше своей молодящейся мамаши: Аиша и Вельма.

Родственники даже не обратили на меня внимания, продолжая что-то увлеченно обсуждать. Я осталась мяться на пороге, осознавая, что раз меня зачем-то окликнули, просто так уйти точно не позволят.

Взгляд скользнул по темным макушкам сидевших за столом кузин.

Тетка у меня хоть и молодящаяся мегера, но вполне обычная. Тогда как глядя на моих сестер можно подумать, что они поклоняются каким-то изощренным сектам. Причем диаметрально противоположным.

Вельма — старшая из нас троих, молчаливая и сдержанная. В ее нарядах преобладают темные оттенки. Русые волосы с оттенком червонного золота она безустанно красит в черный, а мрачный макияж подчеркивает стиль готической принцессы. По ее личному мнению, конечно.

Как по мне, с ростом под два метра, вытянутым лицом и квадратным подбородком она скорее сошла бы за лошадь той самой принцессы.

Не то чтобы я плохо относилась к сестре... Просто слишком хорошо помнила, как она издевалась надо мной в детстве. А в силу мелкого телосложения у меня не было и шанса дать отпор, когда двоюродные сестрички, якобы желая поиграть, запирали меня на чердаке. Который, кстати говоря, в те времена не был моей комнатой и пугал меня просто до дрожи. И это с подачи Вельмы.

Хотя Аиша тоже никогда не славилась дружелюбием, в отличие от сестры она и сейчас не пыталась скрывать скверный нрав за маской безразличия. Зато так же, как и Вельма, прятала натуральный цвет волос за темным.

Нет, она у нас никакая не готическая принцесса. Она, видимо, мнила себя индийской. Аиша фанатела от сериалов родом из Болливуда, что, на мой взгляд, весьма странно для девушки ее возраста. Особенно в наше время. Но еще более странно то, какое колоссальное воздействие оказывали на неокрепший ум моей сестры, эти, казалось бы, безобидные мыльные оперы. Она без разбора перенимала стиль одежды и манеру поведения у актрис любимых фильмов.

Слава индийским богам, она не ходила по улице в сари. Но всех этих непонятных атрибутов типа бинди промеж бровей, цепочки из носа и стрелок на глазах чуть ли не до самых ушей хватало с лихвой.

Дамочки продолжали шептаться, не реагируя на мои раздраженные вздохи. Должно быть, снова обсуждали план по завоеванию особей мужского пола для нашей колоритной женской коммуны. Нужно вывеску на дверь повесить: уважаемые женихи, вашему вниманию будут представлены нестареющая ведьма, готическая лошадь, принцесса Карабу[1] и... панда.

Прямо-таки цирк какой-то!

В голове невольно зазвучали звуки некогда гостившего в нашем городе шапито. На представлении мне побывать почему-то не удалось, однако шатер раскинулся на главной площади академии, в непосредственной близости к пансионату. А потому каждый вечер, едва выходя из дверей дома с наступлением темноты, я слышала доносившиеся оттуда звуки праздника.

Усмехнулась и тут же одернула себя, заметив, что с «арены» за мной наблюдают три пары глаз.

— Мы определились с меню на праздник, — торжественно начала тетка. — Можешь ознакомиться.

Еще не осознавая подвоха, я приняла из рук Лоры лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком был составлен список из пары десятков закусок.

— И что я должна с этим делать? — не понимая, зачем им вдруг понадобилось посвящать меня в свои планы, удивилась я.

— Тебе нужно это приготовить! — выпалила Аиша, опередив остальных. — Ты должна постараться! И все должно пройти идеально! Это важный день для нас всех! И для тебя в том числе!

Она едва не задохнулась, визгливо повествуя о том, как мне повезло.

Остужая ее пыл, Лора нежно похлопала дочь по ладони, тогда как у меня глаза на лоб полезли от возмущения. Однако вслух я, как всегда, ничего не сказала.

— Будем честны друг с другом: дела пансионата обстоят не лучшим образом, — церемониально заявила тетка. — У нас нет возможности нанять персонал для обслуживания праздника.

— Может, стоит просто отменить... — Я тут же замолчала, когда барышни озлобленно зыркнули в мою сторону. — Это было бы разумно в сложившейся ситуации, — промямлила я, словно оправдываясь.

— Было бы разумно нам всем удачно выйти замуж!

Нужно признать, аргументы у этой троицы, мягко говоря, так себе.

— А отмена вечеринки никак не поспособствует прогрессу! Скорее наоборот, вызовет...

Лора напряглась, видимо, пытаясь вспомнить умное слово. Пришлось закончить за нее:

— Регресс. Я поняла, — кивнула, осознавая, что отвертеться от готовки нет шансов, но надеясь хотя бы избежать лекции на тему пользы замужества.

Уже пару лет мне удавалось без труда отбиваться от навязываемых женихов. Думаю, и в этот раз справлюсь.

Наверное, выйти замуж, чтобы сбежать из этого дурдома, — весьма неплохая идея. Но, во-первых, родственнички очень тщательно подбирают кандидатов. Таких днем с огнем не сыщешь. Вечно какие-нибудь сальные дяденьки, которые рассчитывают запрыгнуть в последний вагон поезда под названием «брак», но при этом стоят в морском порту.

В общем, с легкой подачи Лорейн мне вечно достаются самые «сливки».

Ну а во-вторых, теплилась во мне еще наивная надежда на настоящие взаимные чувства.

— Ты неплохо готовишь, — продолжила Лора, прерывая мои размышления. — А посему общим голосованием мы выбрали тебя нести эту почетную миссию.

Блеск! Мое мнение, как всегда не учитывается.

Я так устала, что даже не попыталась отстоять свою волю.

— Я просто физически не успею, — выдохнула измученно. — Вы же помните, что обычно на вечеринку готовят по меньшей мере три повара?

— Мы поможем, чем сможем! — с энтузиазмом отозвалась Лора. — Кроме того, обрати внимание: в меню только закуски. Мы решили устроить легкий фуршет, освободив тебя от горячих блюд!

Вот так спасибо! Королевская скидочка, конечно.

— Если бы вы оставили на меня еще и горячее, то шансов накормить гостей у вас и вовсе не осталось бы.

— Долорес, — голос Лорейн прозвучал так, словно она желала отчитать непослушного ребенка, прямо как в детстве. — Хочу любезно напомнить: мы имеем право на помощь в вопросах, касающихся пансионата. Но пока ты лишь убираешь пустующие комнаты. Притом весьма бездарно!

Я хотела спросить, что, в свою очередь, на благо пансионата делают они, но не стала. Опыт говорил, что открывать рот в этом змеином гнезде — себе дороже.

— Я ведь не прошу составлять за меня бухгалтерские отчеты? — продолжила негодовать тетка. — Такая малость — приготовить закуски к празднику! Вечеринка — отличный способ лишний раз прорекламировать нашу скромную гостиницу, а значит, она пойдет на пользу общему делу. Ты ведь должна понимать такие элементарные вещи?

«На пользу твоему кошельку, возможно?» — мысленно съязвила я, но вслух сказала лишь:

— Я могу рассчитывать хотя бы на то, что вы самостоятельно закупите продукты?

Если возможности отказаться нет, нужно хотя бы свести к минимуму дополнительные проблемы.

— Конечно же, покупками я займусь сама! — воскликнула Лора, словно это было абсолютно очевидно. — С твоим маниакальным желанием экономить, боюсь, будет стыдно подавать блюда.

Она усмехнулась, и я, молча кивнув, побрела к лестнице. Будто мне без этого нечем заняться! В связи с высокой успеваемостью, я на хорошем счету у преподавателей. Но чувствую, скоро они перестанут закрывать глаза на мои прогулы по «семейным обстоятельствам».

Отличница-зубрилка. Таких, как я, не очень жалуют соученики, ведь мы собираем лучшие оценки. Которых, по мнению моих одногруппников, в академии ограниченное количество. Тогда как сами палец о палец не ударят, чтобы узнать, каково это — зубрить в перерывах между работой и учебой. Они считают меня выскочкой-зазнайкой, даже не догадываясь о причинах моих усердных стараний. Все — ради будущего.

Я вытащила из-под кровати картонный ящик, в котором хранились дорогие для моей памяти вещи: фото, дневники, всякие безделицы, оставшиеся из детства, и бабушкина кулинарная книга. Именно за ней-то я сюда и полезла.

Стала неторопливо листать ветхие страницы, вдоль и поперек исписанные знакомым с детства почерком. Показалось даже, словно комната наполнилась ароматом тех восхитительных бабулиных марципановых булочек в форме улиток. Почти каждое воскресное утро этим запахом пропитывался весь дом.

Я проглотила слюну, заполнившую рот от воспоминания о еде, и принялась упаковывать коробку обратно. Но внимание вдруг привлекла стопка листов с разноцветными рисунками. Неужели мои детские каракули? Ну, точно! В нижнем углу на каждом листе стояли мои инициалы. Давно забыла, что положила их сюда.

Невольно умиляясь, я принялась рассматривать творения юной Долли Флетчер. Когда-то я была искусным художником. Пролистав несколько похожих картинок, остановилась и вгляделась внимательнее. Деревья по границе рисунка, маленькая девочка в шапке с плюшевым помпоном, и непонятный зверь, занимавший большую часть листа. Мелкими синими штрихами маленькая Дол старательно изобразила шерсть. Острые уши, полоски на морде и глаза... Иссиня-черные оттого, что синий карандаш, похоже, прошелся в этом месте сотню раз. Хм...

Я невольно взглянула на остальные рисунки. Тут от необычного кота расходились зигзаги голубого цвета, а здесь огромный зверь свернулся в клубок вокруг все той же девочки с плюшевым помпоном на шапке. Его непропорционально большой хвост будто укутывал малышку.

В голове замелькали воспоминания недавнего сна. Кот, словно сотворенный из миллиарда электрических нитей, как те, что ласкали мои волосы в клубе...

Я усмехнулась закравшимся в голову шальным мыслям и потерла лоб, ругая себя за бестолковое занятие: предаваться глупым фантазиям. Наверное, подобный персонаж встречался в сказках? Может, даже в мультфильме?

Вспомнилось вдруг, как бабуля зачем-то рассказывала мне о диких кошках, предлагая дать имя своему существу. Потому как, по ее словам, подобных в природе еще не открыли.

— Пропорции снежного барса, грациозность ягуара, полосы на морде, как у гепарда, а мохнатый хвост даже больше, чем у манула, — невольно погладив рисунок, повторила я заученный из детства текст. — Грамбэл... — как-то неосознанно вырвалось.

Интересно, чем же меня так впечатлил этот кот, что я неустанно продолжала рисовать его раз за разом? Надо поискать на досуге подобный мульт в интернете.

Неожиданная мысль осенила меня, заставив захохотать от восторга. Неужели братья подарили ректору стол, на котором изображен любимый мультгерой нашего холодного владыки?

Вспомнив о неизбежном течении времени, я взглянула на телефон. Расселась тут! А кто же будет БЕЗДАРНО убирать комнаты? Нужно еще и на работу не опоздать.

Подскочила и, сунув бабулину книгу в верхний ящик стола вместе с рисунками, принялась переодеваться.

***

Беспокойный сон нарушила вибрация телефона из-под подушки. Я с трудом продрала глаза. За небольшим окошком моего чердака все еще было темно. Казалось, я уснула всего пару минут назад, а уже пора вставать?

С уверенностью могу сказать: каким бы я ни была оптимистом, ненавижу утро! Насколько может мой терпеливый разум что-то ненавидеть, — вот настолько и ненавижу!

Моя тетка, сестрички, Круглый, который сегодня в очередной раз нашел к чему придраться, и даже мафиози не стоят рядом с моей ненавистью к этому времени суток. Хотя думаю, все могло бы поменяться, выдайся мне возможность поспать хотя бы полных шесть часов.

Простонав от возмущения, я выудила телефон из-под подушки, желая узнать, сколько же сейчас времени и... Погодите-ка, я могла спать еще почти час! Так какого...

Внимание, наконец, привлекла тонна бесполезного спама в уведомлениях. Должно быть, меня разбудило какое-то сообщение.

Вот оно...

Я открыла сообщение, присланное с незнакомого номера:

«Долорес Флетчер, мы вынуждены сообщить о вашем принудительном отчислении в связи с нарушением академического кодекса. Просим явиться в ректорат за документами».