Глава 7

Что это? Дурной сон? Нет-нет… Это кошмар!!!

Мое будущее... Мое будущее, ради которого я столько лет терпела все перипетии судьбы, сейчас нещадно рушится?! Доигралась, идиотка???

Просто сон... просто сон...

Но мороз вполне реалистично вгрызался в мое замерзающее тело. Небо будто и вовсе не собиралось светлеть, когда я пулей помчалась в академию, стараясь не расплакаться раньше времени, не желая верить в происходящее.

В чем была: в дырявой майке и коротких пижамных шортах, лишь натянув поверх пуховик, голыми ногами запрыгнула в угги и даже не стала тратить время, чтобы привычно затянуть длинные волосы в пучок.

Темно. Ректорат еще закрыт.

Я переминалась с ноги на ногу у входа в главный корпус, пытаясь понять, какого черта происходит.

Этот человек... Неужели он действительно так безжалостно меня отчислил? Даже не предоставив шанса оправдаться.

Стоп. Ректорат еще закрыт?

Тогда, значит... может быть... это просто чья-то дурная шутка? В таком случае, дурная — это еще мягко сказано. Нецензурно я обычно не выражаюсь, хотя несколько красноречивых эпитетов определенно мелькнуло в сознании, пока я бежала к закрытым дверям административного корпуса. Если подумать, разве мне не должно было прийти официальное письменное уведомление?

Но кто мог так жестоко пошутить?

Стен и Трини отпадают. Лу? Может, эта бездарная скрипачка решила отыграться за то, что жирный клиент предпочел меня? Так я-то не против! Пусть забирает его себе! Я только за!

Хотя... нет. Слишком мала вероятность, что это Луиза. Ведь тогда она могла подставить и себя.

Родственники?

Не думаю. Даже если бы они знали, чем я занимаюсь по ночам, у них вряд ли хватило бы мозгов сделать подобное.

Несмотря на злость, во мне забрезжил лучик надежды. Хоть бы это была чья-то шутка. Умоляю! Мне всего-то надо дождаться секретаря и уточнить информацию. Конечно, не вдаваясь в подробности, дабы не подставиться.

Я смотрела на величественные двери академии, как ярый фанатик смотрит на своего идола. Руки дрожали то ли от волнения, то ли от холода.

— Меня ждешь? — послышался за спиной бархатный голос. Так близко, что, казалось, я почувствовала согревающее дыхание на своем затылке.

Обернулась.

— М-мистер Артонт, — произнесла я дрожащими губами и сама удивилась, когда горячие слезы неожиданно обожгли лицо. — С-кажите, что это неправда...

Взгляд ледяных глаз остался непроницаемым.

— Ты совсем замерзла.

Да, но это сейчас не имеет никакого значения! Если меня отчислят, то лучше замерзнуть насмерть, чем признать, что я собственноручно уничтожила свое будущее.

Ректор вдруг обхватил мои занемевшие пальцы большой ладонью. Согревая щеки, вторая рука скользнула по лицу.

— Разве отчаяние способно помочь тебе решить проблему? Не плачь, не то и вовсе заледенеешь.

— Плевать! Просто скажите, что это шутка!

Сама не заметила, как безобидные слезы превратились в неконтролируемую истерику.

Мистер Артонт вдруг шагнул к припаркованному у корпуса «Ягуару», увлекая меня за собой. Я не успела прийти в себя, как оказалась заперта в теплой машине наедине с этим пугающим человеком.

— Да ты еще и сумасшедшая, оказывается, — жестко усмехнулся ректор, утапливая педаль газа и заставляя железного зверя рычать. — Возможно, это многое объясняет.

Похоже, он говорил сам с собой, но я стала прислушиваться, закончив, наконец, шумно всхлипывать.

Как там говорят? «Клин клином вышибают»? Это точно.

Истерика сменилась шоком от осознания ситуации, в которой я оказалась.

— Куда вы меня везете? — дрожащим голосом поинтересовалась я.

— Подальше от лишних глаз, — тихо пробормотал он. — На случай, если снова потеряю контроль из-за...

Ректор осекся и окинул меня неторопливым взглядом.

Смутившись от его пристального внимания, я опустила глаза и охнула, обнаружив свои обнаженные ноги, на которых и «завис» синеглазый.

— На дорогу не собираетесь смотреть? — выдавила я, укутываясь в куртку.

— У тебя кожа посинела от холода, — равнодушно заметил мистер Артонт.

Это он так оправдывается?

— Вы не ответили на вопрос, — напомнила я.

— Нет, это не шутка. Везу тебя в лес, смотрю на дорогу. Я пропустил еще что-то?

— В смысле... не шутка?

— Я лично отправил тебе сообщение, сверившись с академическим уставом, — палач равнодушно пожал плечами.

У меня не было слов. Что я должна сказать? Он прав. Разве я не подразумевала такого исхода событий, когда узнала, что мой личный маньяк и новый ректор академии — один человек?

Все ясно.

«Ягуар», наконец, остановился у самой границы леса. Не говоря ни слова, я вышла из машины на мороз. Даже слез не было, просто тело сотрясала крупная дрожь. Я шла вперед, утопая в сугробах. Нет эмоций. Какое-то непонятное умиротворение. Все, ради чего я прикладывала столько усилий, все, ради чего я терпела свою долбаную жизнь... исчезло.

Можно выдохнуть, наконец. Больше нет будущего, ради которого надо рвать свою пятую точку. Нет перспектив. Потеряла все из-за своей глупости. Стану вечной узницей пансионата во власти чокнутой тетки. Буду работать в клубе, хотя теперь это и не обязательно. Но новую работу я все равно вряд ли найду.

Ректор поравнялся со мной.

— Позволь поинтересоваться, куда ты собралась?

— В лес.

— Зачем?

— Давно хотела прогуляться, да все времени не хватало, — равнодушно отозвалась я, продолжая дрожать всем телом.

— Остановись.

Ноги почему-то перестали повиноваться, выполняя команду ледяного, как лесной ветер, голоса.

— Не лучший наряд для прогулок в зимнем лесу. Решила шантажировать меня самоубийством?

— А сработает? — бросила я безучастно.

Мистер Артонт встал передо мой, воспользовавшись моим оцепенением.

— Обычно я равнодушен к чьему-либо желанию распрощаться жизнью.

— Тогда прочь с дороги! — вдруг разозлилась я. — Какое вам дело, куда я иду!

— Ты из тех ненормальных людишек, что сводят счеты с жизнью из-за оценок? — казалось он действительно был удивлен.

— Это не просто оценка! — завопила я, подтверждая его предположения о том, как далеко уехала моя крыша. — Это мое будущее! Моя ЖИЗНЬ! Я... Я... — меня вдруг накрыл приступ истерического хохота. — Наконец высплюсь, — засмеялась я, не в силах остановиться.

Ректор недовольно сощурился.

— Прекрати, — произнес уверенно, словно даже не сомневался, что я подчинюсь.

— Пошел к черту! — продолжая смеяться, выдавила я сквозь смех.

Может, ноги и не желают перечить синеглазому, однако сознание все еще принадлежит мне.

— Да как тебе это удается? — Он вдруг поймал меня за талию и грубо притянул к себе, крепко взяв в оковы своих рук. — Следи за своим языком, девочка, иначе я могу передумать...

В воцарившейся тишине светлеющего леса я осознала, что снова рыдаю. Вцепилась в лацканы строгого мужского пальто и вою, продолжая дрожать.

Он вдруг распахнул мою куртку и завернул меня в полы своего пиджака, позволяя согреться теплом своего тела через тонкую рубашку.

— Все-таки людишки такие бестолковые, — пробормотал он высокомерно. — Разве сложно догадаться, что я сделал это неспроста?

Я замерла, прислушиваясь.

— Если бы хотел испортить тебе жизнь, то попросту бы отчислил, выслав официальное уведомление, после которого пути назад уже нет, — раздраженно объяснил он.

В голове замелькали события наших предыдущих встреч, а вместе с этим понимание. Я дернулась, желая отпрянуть, но сильная рука удержала меня на месте.

— Дошло, наконец.

Его голос начал проникать в сознание, снова вызывая дремотную слабость, словно я только сейчас осознала, кто находится рядом со мной.

— Хочу предложить тебе сделку, Ло-ли-та, — интонация такая, словно он пропел каждый слог моего имени, вызывая мурашки.

Вздрогнула, отмахнувшись от незваной истомы.

— Я... н-не продаюсь, — выдавила, униженная своими догадками о том, что именно он собирается предложить.

— Даже если на кону твоя жизнь? — равнодушно поинтересовался ректор.

Кажется, я... сомневаюсь?

Свободная мужская рука неторопливо скользнула под куртку, обдавая заледеневшую кожу жаром.

— Совсем замерзла, — почти прошептал он, продолжая согревать мое тело своим. — Такая хрупкая. Так откуда же в тебе… силы противиться?

Его ладонь легко прошлась по позвоночнику и почему-то замерла на пояснице под майкой. Я невольно подняла голову, желая понять, что заставило ректора остановиться.

И... наткнулась на пылающий взгляд синих глаз. Как же все-таки красиво...

Он приоткрыл рот, не в силах сдержать тяжелое дыхание.

— Это... — прочистил неожиданно охрипшее горло, — даже лучше, чем я представлял.

Представлял что? Меня?

Теперь и мое дыхание сбилось.

— О, девочка... — Он прикрыл глаза, словно от удовольствия. — Ты даже не подозреваешь, насколько прекрасна, когда не боишься...

Боюсь? Ой, погодите-ка... Я же совсем забыла!

— Нет-нет-нет, — разочарованно прошептал он, теснее прижимая меня к себе за талию. — Только не страх снова.

— Я не могу принять ваше предложение, — выдавила я. — Не позволю растоптать мою мораль даже ценой жизни.

Холодная ухмылка вновь вернулась.

— Даже не выслушаешь условия сделки? — Ректор невесомо провел пальцем по моей щеке. — Думаю, ты удивишься, когда узнаешь, какую низкую плату я готов предложить за твое будущее.

Моя решимость снова пошатнулась.

— Разве все не очевидно? Вы захотели студентку, а она посмела вам отказать...

Снова этот хищный прищур:

— Не считаешь, что с твоей стороны весьма самонадеянно полагать, что, оставаясь в здравом рассудке, я мог бы захотеть такую как ты?

Вопрос привел в чувство, словно пощечина.

— Но ваши действия...

— Сейчас я просто пытаюсь тебя согреть. Не то скоро мне станет не с кем заключать сделку, — равнодушно объяснил он.

Сложно поспорить. Мне определенно стало теплее в его горячих объятиях. Будто кровь, согретая его ладонью на пояснице, разносила тепло под кожей.

— Не стану отрицать, мое тело откликается на твое присутствие. На уровне инстинктов. Все-таки ты — особь женского пола, к тому же весьма привлекательная. Да и звуки, что издает этот милый ротик, мне по нраву. — Будто иллюстрируя свои слова, он слегка надавил пальцем на мою нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот. — Ты весьма любопытная личность: талантливая, настоящая... живая. Не считая того, что за маской вежливости прячешь свои негативные чувства. Но умом я понимаю, что ты сумасшедшая. А я достаточно разумен, чтобы не связываться с блаженными.

Я была сбита с толку его сомнительными комплиментами вперемешку с оскорблениями.

— Тогда не понимаю, что еще вам от меня может быть нужно? Мне нечего предложить, — голос повысился от волнения.

— Я не собираюсь просить много. Тогда кроме удовлетворения потребностей плоти я получу от тебя лишь страх. А это не совсем то, чего мне бы хотелось. ­— Он наконец посмотрел мне в глаза. — Как я и говорил ранее: хочу лишь прикасаться к тебе.

Э-э-э... Что? То есть, в каком смысле?

— Все, что от тебя требуется — это позволить мне прикасаться к тебе всегда, когда я того пожелаю. И тогда ты сможешь вернуть свою жизнь.

И это еще я сумасшедшая?

— Типа держаться за ручки?

— Любого рода тактильный контакт. — Мистер Артонт прижал меня крепче, видимо, ощутив, как мое тело вновь напряглось в протесте. — Скажем, без... проникновений.

Несмотря на странное содержание предложения, тон ректора оставался по-деловому строгим.

Зачем ему это? Какая-то ловушка? Я сейчас соглашусь, поверив в его невинные намерения, а потом...

— Не стану лгать, изначально я собирался попросить много больше. Так сказать, объединить приятное с полезным. Но, оценив твою неадекватность, поумерил свой пыл. Чего доброго, еще самоубьешься от отчаяния.

А, ну это многое объясняет. Не захотел спать с ненормальной. Но зачем ему... трогать эту ненормальную?

— Вы что-то недоговариваете? Не может быть все так просто.

— Я и не сказал, что будет просто. Однако сразу предупредил, что цена, которую я предлагаю за твою жизнь... так скажем... ниже рыночной, — ухмыльнулся он.

О, так у него и чувство юмора имеется. Правда, такое же холодное, как и взгляд.

— Есть пара условий, — продолжил ректор, и я затаила дыхание в ожидании подвоха. — Первое: ты не имеешь права отказываться. Я позвал — ты идешь. И второе. Никакого страха.

Меня взбесило последнее условие. Я что же, машина какая-то, чтобы отключать свои эмоции?

— Злость тоже не подходит, — одернул он меня, будто читая мысли.

— Зачем вам это?

— Назовем экспериментом, — коротко ответил ректор, никак не проясняя ситуацию.

Я недовольно нахмурилась.

— Представь, что я тяжело болен. И только ты способна помочь мне исцелиться, — оскалился он. — Отличницам вроде тебя это, наверное, должно помочь принять решение.

— Не собираетесь объясняться, — констатировала я.

— Даже если расскажу — ты не поверишь. А если поверишь, я буду вынужден тебя убить. Поэтому просто будь хорошей девочкой и перестань задавать вопросы.

— М-мне нужно время на принятие решения, — попыталась я выпросить отсрочку, чтобы взвесить все «за» и «против».

— Хорошо, — удивил ответом ректор, — даю тебе десять секунд. Время пошло.

Он разжал объятия, будто оставляя мне последнюю возможность сбежать.

Так, какие у меня еще есть варианты?

Попрощаться со своими планами на жизнь, прийти на поклон к тетке, остаться изгоем в собственном доме, устроиться на работу в какой-нибудь гипермаркет, похоронив мечты стать музыкантом... Подрабатывать в клубе в надежде заработать на переезд, продолжать не высыпаться и гнобить себя за то, что одним ледяным утром я отказала своей жизни.

Я боюсь этого человека, но...

— Я согласна.