Глава 21

Кира

— Спи, — уткнувшись мне в затылок, произнес он командным тоном.

Ага, уснешь тут, когда сердце срывается в галоп, кожа покрывается влагой, а ты закусываешь губу, чтобы не потереться попкой о его твердость. Очень ярко намекнуть, что я не сахарная девочка и хочу. Его. Чтобы по-взрослому. Дыхание учащается. Я каждым кончиком нерва чувствую Артема, его дыхание шевелит волосы на затылке, посылая мурашки по телу. Его рука лежит на моем животе, напрягается. Мне хочется подтолкнуть, заставить ее двигаться ниже.

— У тебя одна минута, чтобы передумать, — хриплый голос разрезает напряжение, сковывающее меня. Поцелуй за ухом запускает все механизмы.

— Мне не нужна минута.

— Ки-и-ира, — разворачивает к себе лицом, нависает сверху, ловя мой взгляд. — Никогда не отпущу. Моя, — проводит языком по губам, так порочно… и возбуждающе. Впивается в мой рот.

Это безумие продолжалось долго. Языки сплетались словно змеи. Губы горели от поцелуев. Мы с такой силой вжались друг в друга, что нас бы и апокалипсис не заставил прекратить. Одно тело на двоих, одна душа. Он — продолжение меня, я — продолжение его.

Я поняла, что Артем делал эти две недели — подготавливал меня к этому безумию. Позволял раскрыться, довериться. Мое тело тянулось к нему, он снял барьеры, смущение. Я будто давно ему принадлежу. И ведь нет страха, зацикленности на своей невинности. Я в самых надежных и опытных руках. Не представляю, какой выдержкой нужно обладать, чтобы не сорваться. А Сокол ведь близок был к этому у бассейна. Я каждый день наблюдала его обжигающий голодный взгляд, замечала, как он борется с собой.

Сомкнув на его бедрах свои ноги, выгнулась дугой над постелью. Мир вокруг вновь растворялся, втискиваясь в пространство моей спальни. В этом мире были только он и я. Его горячие шершавые ладони на моей коже, мои стоны. Обжигающие поцелуи, метки на теле, оставленные сумасшедшей страстью.

Я плавилась, задыхалась… то, как он сжимал мою грудь, играл с сосками — сводило с ума. Я погружалась в эйфорию так быстро, будто меня посадили на сверхскоростной поезд.

— Не хочу так, — попыталась сжать ноги, когда он развел их в стороны и уткнулся лицом между складок. Только сопротивляться мне не позволили, он с такой силой сжал бедра, что там наверняка останутся следы.

— Не дергайся, Кира. Я только подготовлю, ты от меня теперь никуда не денешься, — столько обещания было во взгляде, что я на секунду забыла о своих возмущениях.

— Я готова, — вновь попыталась сжаться. У меня там было так влажно, так все дрожало от тугого напряжения, что нескольких касаний языком хватит, чтобы я разлетелась.

— Кира, я слишком крупный. Сделаю больно, если не прекратишь елозить свой попкой, — прорычал он прямо туда, посылая ураган по венам. Закрыла глаза и откинулась на подушку, позволяя ему делать все, что он задумал. — Умница, — с улыбкой в голосе.

А потом начался новый виток безумия, Сокол держал меня на грани, не позволял упасть в манящую пропасть. Мои нервы звенели, узел внизу готов был взорваться. Мир заволокло туманом, я танцевала на постели, выгибаясь в самых разных позах. Язык на клиторе, два пальца во мне, растягивающие стенки.

— Т-е-е-ема… — я не знала, что хотела сказать. Готова была умолять остановиться, не убивать меня — или продолжить, позволить сорваться в заветную бездну.

Подтянувшись на руках, впился в мой рот, размазывая запах и вкус по губам. Удивительно, необъяснимо, но не противно. Бархатный шелк головки прошелся между складок, заставляя стон сорваться с губ. Обхватив его бедра ногами, подкинула себя навстречу.

— Кира, — прорычал Сокол мне в губы. — Я и так на грани, не заставляй сорваться. Не хочу сделать тебе больно, — пока он рычал, я терлась об него, слова уже не воспринимались. — Твою… — сквозь зубы, — Ки-и-ира…

Он действительно был крупным. Легкие толчки не сразу увенчались успехом, теперь он растягивал меня собой. Провел по моим губам большим пальцем, ныряя за ряд зубов, вынудил облизать и пососать палец. Головка члена проникла в меня, выбивая из легких воздух, а палец медленно поплыл вниз, оставляя влажный след на подбородке, груди, животе. Нырнул вниз, останавливаясь на клиторе. Надавил, срывая стон. Тут же рванулся в меня.

Резкая вспышка боли заставила сжаться. Я задыхалась, словно выброшенная на сушу рыба.

— Т-ш-ш, маленькая. Т-ш-ш… — целуя мое лицо. — Я не двигаюсь. Сейчас боль пройдет, — нежно поцеловал мои губы. Успокаивал. Артем давал время привыкнуть к наполненности внутри себя. Палец вернулся к самой чувственной точке. Он все время удерживал вес на одной руке, но испарина на висках появилась потому, что ему приходилось себя сдерживать, заметила, как он сжимает челюсти, отчего ярче обозначались скулы. Разжигая во мне огонь, четко уловил, когда внутренние мышцы расслабились. Толкнулся в меня. Дискомфорт остался, но боли больше не было.

— Кира, ты меня так сжимаешь, что я умом тронусь, — жестко целуя, царапая зубами губы.

Толчок… еще… глубже… но Артем все еще сдерживался. Пожар во мне растекался с прежней амплитудой, мир вновь сузился до нас двоих. От стонов пересохли губы. Узел внизу живота закручивался в болезненную спираль. Дыхание срывалось. Пальцы впивались в простыню, будто она могла удержать меня от падения в бездну. Пальцы ног поджались, когда очередным толчком Артем отправил меня за грань. Я упала, а потом взмыла в небо и разлетелась на миллиарды частиц.

— Я с тобой рехнусь, моя девочка, — прохрипел Сокол, и последние несколько толчков я ощутила в полной мере. Оказывается, он все это время сдерживался. В последний момент он вышел из меня, прижал член к моему животу… Закинув голову назад, сжал челюсти. Глухое рычание било по расслабленным нервам. Он так красиво кончал, что я прониклась мечтой когда-нибудь запечатлеть этот кадр.

* * *

Сокол

Трахаясь с левыми бабами, мне всегда хотелось скорее отмыться и уйти. Тело получало разрядку, оставляя чувство брезгливости. Были женщины, с которыми это чувство возникало не сразу, но появлялось рано или поздно. Никогда… никогда до сегодняшнего утра я не получал душевный оргазм. Да и вообще не кончал до кровавых пятен перед глазами. С трудом в последний момент выскользнул. На задворках сознания билась мысль полностью пометить Киру, пусть носит под сердцем моего ребенка. Удержался. Я только начал приручать дикую кошечку. Взбрыкнет, снова кинет меня в ад. Мой ангел со стальным характером, с ней только договариваться.

Теперь полностью моя. Ее тело еще сотрясала дрожь, а я снимал губами испарину с ее тела. Немного тревожило, что сделал больно, но мужское начало довольно рычало — до меня никого не было. Никто не видел ее такой. И не увидит…

— Ты как? — заглядывая в глаза, как только вспорхнули веки. Блин, меня опять утягивает в омут. Член каменеет. Прикладываю хренову кучу усилий, чтобы не рвануться в нее. Я будто дох от жажды, а получив глоток нектара, лишь сильнее разжег эту самую жажду. Еще ясно помню, как она несколько минут назад выгибалась в моих руках, дышала урывками, царапала кожу…

— По мне не видно? — смущенно улыбается. Алебастровая кожа краснеет. И это заводит. Хотя в этой девочке меня заводит все, а нужно держать себя в руках. Дать ей пару дней восстановиться.

— Я интересуюсь, там не болит? Давай съездим к врачу? — мне нужно быть уверенным, что с Кирой все хорошо, и я никак не навредил. Перевернулся, устраиваясь поудобнее на спинке кровати. Перетащил на себя Киру.

— Зачем к врачу? — на красивом лице образовались хмурые складки между бровей. — Со мной все хорошо.

— Ладно. Если что-то будет беспокоить, сразу говори. В душ?

— Было бы неплохо.

Поднявшись с ней, направился в ванную комнату. Она создана для меня. Даже в руках удобно держать, не выпустил бы. Мысль оставить ее одну и не мешать появилась в голове и тут же исчезла. Залез вместе с ней в кабинку. Теплые струи заскользили по гладкой коже вместе с моими руками. Плеснув на ладони гель, принялся сам мыть Киру. Прикрыв глаза и закусив губу, откинулась мне грудь. Плохая была идея. Без холодного душа вряд ли обойдется. Слишком ярко эта девочка меня заводила. Выдергивала на поверхность все чувства, которые обострялись рядом с ней словно у зверя. С ней не бывает просто. Помыть хотел? Я тупо ее распалял. Мне нравилось, как ладони скользят по нежной коже. Сходил с ума, ощущая тяжесть груди в руках. Кира постанывала, прогибалась в спине…

Скользнув по животу вниз, размазал пену по лобку, двинулся к нежным складкам. Вклинился бедром между ног, вынуждая чуть расставить ноги. Так удобнее ласкать. Если бы не держал, Кира съехала бы на пол. Кого-то ноги отказывались держать. Пальцы уверенно подводили мою девочку к разрядке. Рваные вздохи, изгибающееся тело в руках, нежные стоны.

— Тема, я хочу с тобой…

— Не сегодня, маленькая, — знала бы она, как я хочу. Как меня разрывает и чего стоило выдавить из себя эти слова. Ее попка так трется о каменный член, что мозг размазывает по стенкам кабинки, хрен я его соберу.

— Я хочу…

— Тебе будет больно. Нет.

— Я хочу, — продолжает настаивать. — Пожалуйста, Тема, — мое имя, срывающееся хриплым стоном, и это «пожалуйста» разносят в клочья весь мой оставшийся контроль. Подхватываю ее под ягодицы, припечатываю к стене лопатками.

— Обхвати меня ногами, — впиваюсь в сочные губы. Головка трется о вход, но я из последних сил сдерживаюсь, пока Кира сама не толкается навстречу.

Медленно, плавно, на всю длину. Даю ей привыкнуть, распаляю. Легкие укусы оставляю на шее, ключицах. Зализываю покраснения. И только когда замечаю, что она перешла порог боли, и я полностью там, где все звенит от удовольствия, отпускаю себя. Глубоко… размашисто… сильно.

Ловлю крики ртом, пока она выгибается, тело сотрясает дрожь. И вновь приходится покидать тугой рай в самый последний момент. Я точно сдохну от удовольствия, когда кончу в нее…

* * *

Кира

Наши выходные затянулись еще на одни сутки. Полностью погруженные в свои отношения, мы не обсуждали наше участие в играх, а ведь ребята звонили и просили встретиться.

— Послезавтра. Хотя бы еще один день ты только моя, — шепнул Сокол. Разговор с Яром проходил на громкой связи. Артем стоял сзади, руки покоились на моей талии.

— Яр, мне нужно отдохнуть. Я наберу.

— Спасибо, красотка.

— За что?

— За то, что выстояла, — с уважением и восхищением. — Знаешь, о чем я тут подумал? — не успела ответить, а Яр продолжил: — Готов остепениться. Если захочешь, Кир, будешь единственной. Подумай, красотка, — вроде в излюбленной шутливой манере, но руки на моей талии заметно напряглись. Значит, не только я поняла, что за этим шутливым тоном скрывается что-то большее.

— Тебе вредно думать, Яр. У меня есть парень. Пока, — завершила разговор.

Сокол не парень, он — мужчина во всех смыслах этого слова, но как сказала, так сказала. Руки на моей талии до сих пор не расслабились.

— Надену на палец обручальное кольцо, — угрожающе. Закусила губу, чтобы не засмеяться. Ревнует.

— Если решили заклеймить, Артем Дмитриевич, делайте это по всем правилам, — пряча улыбку, строго произнесла. Меня резко развернули, успела увидеть предвкушающую улыбку, которая грозила мне большими неприятностями… или приятностями, смотря с какой стороны смотреть. В следующий момент мои губы попали в плен и без сопротивления капитулировали.

Наши поцелуи могли затянуться, Сокол успел подхватить меня под ягодицы и усадить на стол, удобно устроившись между бедер. По венам текла обжигающая лава, заставляя забыть обо всем. Интересно, так всегда будет? Неужели можно всю жизнь терять голову только от одного мужчины? Воспламеняться от одного прикосновения, взгляда, порочной улыбки?

— Что за хрень? Кого там еще принесло? — возмутился Сокол, отстраняясь от меня. Мне понадобилось еще несколько секунд, чтобы услышать гул мотора и хлопки дверей.

— Посмотрим? — можно подумать, у нас был выбор. Артем ссадил меня со стола.

— Выпроводим незваных гостей и продолжим, — бархатный голос запустил волну мурашек, покалывающих кожу в предвкушении.

«Выпроводить не получится, как и продолжить…» — мелькнула мысль, когда я увидела «незваных» гостей.

— Сюрприз, — крикнула мама, бросаясь мне навстречу. Чемодан, который она катила, был брошен. — Как же я по тебе соскучилась, Кира! — закрывая глаза от удовольствия, сильно прижала к себе. А я ответила не менее крепкими объятиями.

Я была счастлива, что она вернулась. Все это время напоминала себе, что уже взрослая, пора отвыкать от маминой заботы и опеки. Она имеет право быть счастливой. Легче сказать, чем сделать. Мы были близки. Очень. Первое время было тяжело, потом отвлекли игры и сближение с Артемом, но все равно мамы не хватало в моей жизни.

— Почему не позвонил, вас бы встретили, — в голосе Сокола слышался холод. Они с отцом даже не пожали руки друг другу. У Артема руки в карманах, поза напряженная, будто к чему-то готовится. Пока непонятно, защищаться или нападать.

— Хотели сделать сюрприз.

— Нас могло не быть дома, — где-то в арктических ледяных глубинах явно произошло потепление, потому что весь холод утянул Артем и добавил в свой голос. Значит — нападать.

— Тогда бы позвонили, — дядя Дима пытался делать вид, что ничего не замечает.

— Идемте в дом? — выступать в роли миротворца мне впервой, но вроде никто не возражал.

— Мы вам привезли подарки, — тихо шепнула мама, обнимая за плечи. Я обернулась, Сокол поднял мамин чемодан, прежде чем двинуться за нами. — Немного отдохнем, а потом ты мне расскажешь, как у вас тут?

— А я думала, это ты мне все расскажешь.

Сообщать маме об играх и о том, что у нас с Артемом вроде все серьезно, я пока не была готова.

— Сын, нам со Светланой нужна комната побольше. Ту, что я занимал раньше, семейной паре не подходит, — произнес дядя Дима, оставляя в гостиной чемоданы и усаживаясь на диван напротив сына. Мы с мамой как раз направлялись в кухню, она хотела пить.

— Наверху две большие спальни, остальные, по твоим меркам, скромные. Одну из них занимаю я, вторую Кира, кого ты предлагаешь выселить? — это была проверка, я бы на спокойный голос Артема не повелась.

— Это твой дом. Ты здесь хозяин… — многозначительно, что означало — реши сам. Или предлагалось выселить меня, раз Артем хозяин и заслуживает лучшего?

— Хорошо, что ты об этом помнишь. Пока можете остановиться в твоей спальне. До вечера я постараюсь снять вам отдельный дом…

* * *

Кира

Сидя в кафе с друзьями, я думала, как за эти дни изменилась моя жизнь. Сокол все-таки «выселил» родителей. Первые пару минут я была в шоке, но откинув эмоции, встала на его сторону. Поведение и слова дяди Димы мне тоже не понравились. Я теперь девушка Артема и должна быть на стороне своего мужчины, даже если с чем-то не буду согласна, обсуждать только наедине.

Дом им Артем нашел поблизости. В тот же вечер риелтор вручил молодоженам ключи. Мама не была удивлена, она знала о напряженных отношениях между Соколовым и Ветровым.

— Кира, тебе тоже нужно собрать вещи, — негромко шепнула она, когда мы собрались за обеденным столом. Артем услышал. Застыл, словно зверь перед прыжком.

— Кира останется здесь, — жестко, как отрезал. В комнате повисла тишина. Напряженная, давящая. — Мы ждали вас завтра. Я планировал устроить семейный ужин, но раз так получилось… — Артем достал из кармана кольцо. Сердце пропустило удар, а может, и не один. Сделал шаг, сокращая расстояние между нами. Взгляд Сокола резко потеплел, будто успокаивал. — Я люблю тебя, моя девочка. Ты выйдешь за меня?

Мама охнула. Я могла на нее не смотреть, уверена, она рада. Не зря ведь месяц назад уговаривала меня «понравиться» сыну Дмитрия. А что испытывала я? Шок. Одно дело понимать, что мужчина настроен серьезно. Во время страсти он часто говорил: «моя девочка… моя любимая девочка… я от тебя дурею… я врос в тебя душой и телом…». Много чего говорил, я всего и не вспомню, но признание в любви прозвучало впервые. При свидетелях.

Такие мужчины словами не разбрасываются, они доказывают делами. Не уверена, что в скором времени услышу «я тебя люблю» еще раз. Суровый, сильный, властный, жесткий, богатый, но такой настоящий. За Артемом как за каменной стеной, он не позволит себе обижать женщину. Конечно, Сокол доминант до мозга костей. Он будет защищать свою семью. Никогда не будет подкаблучником. В постели всегда будет главным, даже если позволит иногда вести в сексуальной игре. С ним никогда не придется переживать, где взять денег, чтобы купить самое необходимое, потому что он сделает все, чтобы у его семьи было все самое лучшее.

У меня мало опыта, иногда его сила и власть пугают, но я точно знаю, что люблю этого мужчину. Что никого лучше для меня в этом мире не может быть. Мое тело откликается на его запах, голос, взгляд. И я не хочу от него никуда переезжать. Хочу засыпать и просыпаться рядом со своим мужчиной.

— Я тоже тебя люблю, — оказывается, от нахлынувших эмоций голос сел, меня едва было слышно.

Вместо «да» я протянула руку, на которой оказалось кольцо. Вряд ли этот большой камень в центре — цирконий. Таких колец я никогда не видела в ювелирных магазинах. Наверное, не заходила в те, где такие украшения продаются. Как и любая девушка, я была счастлива, что на моем пальце сейчас сверкает целое состояние.

Артем прижал меня к себе. Целовать при родителях не стал.

— Когда они уедут, отметим только вдвоем, — шепнул он, запуская табун мурашек по коже.

Все-таки семейный ужин у нас состоялся. Отметили помолвку бокалом шампанского. Мама радовалась за нас, хоть в ее глазах и заметна была легкая грусть. Мы не расстаемся с ней, просто наша жизнь теперь изменится. Отец Сокола старался делать вид, что рад за сына, но иногда я замечала на его лице недовольство. С чем оно было связано, разбираться не хотелось. Я была счастлива. Проводив родителей в их новый дом, мы отметили…

Сначала Артем подарил мне огромный букет цветов, а потом утащил в бассейн, отпустив охрану. Теплая ночь наполнилась страстью и нашими стонами. Оказывается, есть своя прелесть в занятии любовью в бассейне и на свежем воздухе…

— Кира, ты что молчишь? — голос Сани вернул меня в реальность — в кафе, где друзья бурно продолжали обсуждать наше дальнейшее участие.

Было стыдно, что отвлеклась. Когда все смотрят на тебя, а ты не знаешь, что сказать, начинаешь очень сильно нервничать. Рука полезла в карман сарафана, нащупала кольцо Артема, я специально его сняла, чтобы не посыпались вопросы. Пока я о своем статусе невесты не собиралась рассказывать. Всему свое время. Удивительно, но тепло металла успокоило, словно Артем в этот момент оказался рядом и своим присутствием прогнал тревогу.

— Будем продолжать участие, — твердо и уверенно, словно не прослушала их спор. — У нас нет другого выхода, — об этом мы говорили дома с Соколом, и, подъезжая сюда, я приняла решение…

* * *

Кира

— На работе что-то случилось? — предприняла попытку заговорить с Артемом. Он лично забрал меня из кафе, но за двадцать минут пути мы перекинулись лишь несколькими фразами.

Артем был напряжен, делиться проблемами не собирался, а я не хотела гадать. Посчитает нужным — расскажет, но внутри все равно шевельнулась обида. Пусть у меня недостаточно знаний и жизненного опыта, но я ведь не дура. Неприятно стало, что со мной не делятся. Он знает все о моих делах, а меня держит в стороне от своих. Получается, я просто красивое приложение к Соколову Артему Дмитриевичу? Чем дольше затягивалось молчание, тем сильнее себя накручивала. И вот так мы всю жизнь проживем?

— Кира, не накручивай себя, — негромкий голос разрезал тишину.

— Я так предсказуема? — хотела произнести ровно, но куда там. Научусь когда-нибудь контролировать эмоции?

— Я тебя чувствую, девочка моя. И сейчас ты зря нервничаешь. Иди сюда, — следя за дорогой, свободной рукой притянул к себе, поцеловал в висок. — С отцом поругались, не хотел тебя волновать.

— Что-то серьезное? — Артем мотнул головой. Думала, не расскажет, а он заговорил:

— Денег требовал. Теперь он считает меня обязанным, пытается надавить.

— Из-за меня? — хоть и прозвучало это вопросом, почему-то даже не сомневалась, что окажусь права.

— Не бери в голову, я решу.

А мне стало обидно за маму. Получается, он шантажирует сына своими отношениями с женой.

— Я никому не позволю встать между нами. Ты моя, Кира. Запомни.

Хоть в горле и стоял ком, который ни вытолкать, ни проглотить, я расслабилась. Теперь я понимала, почему Артем не хотел мне ничего говорить. Я словно пропиталась чужой гнилостью, от которой хотелось отмыться. Артем ведь его сын, как можно?!

— Где твое кольцо?

— В кармане, — полезла я за ним и надела на палец. Если бы я его потеряла, Артем был бы менее обескуражен, пришлось объясняться: — Не знала, как сообщить об этом, поэтому и убрала. Все происходит так быстро, меня словно с ледовой горки толкнули, у которой не видно края. Я обязательно скажу…

— Если ты хочешь, мы можем позвать твоих друзей в гости и сказать вместе. Я буду рядом.

«Я буду рядом» — и вот почему он такой хороший и понимающий? Я уже начинаю привыкать быть женщиной, за спиной которой находится сильный понимающий мужчина.

— С завтрашнего дня мы собираемся начать тренироваться, можно собраться после тренировки, — лицо Артема застыло, так было каждый раз, когда речь заходила об играх.

— У меня на работе завал, Кира. Не смогу лично с вами заниматься, но к завтрашнему дню у вас будет наставник.

— А Женя?

— К воркауту не имеет никакого отношения.

Я всегда мечтала влюбиться в мужчину, которой не будет похож на отца, но Артем превосходил все мои девичьи ожидания. Мне стоило подумать о проблеме, как он предлагал пути решения. Поддавшись порыву, я потянулась к нему и поцеловала в уголок губ. Мы как раз съехали с основной трассы, направлялись в сторону дома.

— Кира, провоцируешь, — прорычал Артем. Внизу живота появилась знакомая тяжесть, солнечное сплетение расцветало волнением, предвкушением.

— Не буду, — флиртуя, медленно попыталась отстраниться.

Рука Артема оказалась на затылке, он притянул меня к себе и жадно впился в губы. Скорость упала, мы не ехали, а ползли, при этом страстно целуясь. Как всегда, стоило ему дотронуться до меня, как я забыла обо всем на свете. Внизу все скручивалось в тугой узел. Артем ударил по тормозам.

— Иди ко мне, моя сладкая девочка, — срывающимся голосом. Когда мужчина на тебя смотрит, как на богиню, мир меркнет. Каждый нерв оголен. Растворяюсь в его взгляде, тихих, но таких проникновенных фразах.

— Мы почти у дома.

— Я тебя еще в машине не любил, — усмехнулся Артем, целуя в лоб.

— Я не против продолжения в машине, мы еще не все горизонтальные поверхности испробовали… — это была шутка. Артем познакомил меня с поверхностью рабочего стола в своем кабинете, а ведь я зашла, чтобы позвать его ужинать. — Но мы заняли проезжую часть, боюсь, соседи начнут сигналить в самый волнительный момент.

— Поехали, — завел мотор, и мы тронулись. Взгляд Артема обжигал.

Звонок телефона прервал предвкушение нашего томного уединения.

«Папа…» — достав смартфон, увидела я.