Глава 12

Мир вокруг перестает вращаться, а я продолжаю стоять, словно в каком-то полубреду, и все никак не могу отодвинуться от Демида. Вцепилась в него, точно он моя собственность. Тогда как пора бы уже отпустить и вспомнить, что от него вообще-то стоит держаться подальше.

Но ничего не могу с собой поделать.

После этого купания и его, можно сказать, джентельменского поведения со мной, он уже не кажется мне столь отвратительным, заносчивым и неприятным, как бывает обычно.

То есть, не буду врать, я и до этого не считала его совсем уж неприятным. Я много раз осознавала, что он привлекателен по-мужски и, конечно, видела, как на него смотрят другие девушки. Ладно, скажем прямо, внешне он очень сильно выигрывает среди всех моих знакомых. Лицом и фигурой. Одна походка чего стоит. И манера держаться, словно он король всего мира. Да и голос, который играет по нервам и вводит в неподдающийся контролю транс.

И все же не настолько он мне нравится, чтобы я осознанно продолжала стоять, уткнувшись в его грудь и даже не пыталась отодвинуться от него в тот же момент, как только мои ноги коснулись земли.

Но его запах будоражит все рецепторы. Его сильные руки обнимают за талию так уверенно. И мне так отчетливо слышен стук его сердца…

В общем, по какой-то причине мне сложно отодвинуться от него прямо сразу. Да и… пара секунд ведь ничего не решат.

Пять, четыре, три…

Я делаю над собой усилие, и все же выбираюсь из его объятий, стараясь при этом смотреть куда угодно, только не на него.

Не знаю, что на меня вдруг нашло.

Нарочито бодро осматриваюсь по сторонам.

Я понимаю, что мы находимся в уже знакомом мне месте. А именно, стоим перед загородным особняком Демида.

Почему он сразу не перенес нас сюда?

Но я рада, что вначале побывала в том чудесном месте у водопада. Я словно наполнилась некой новой энергией и сейчас мне необходимо лишь сменить одежду, чтобы почувствовать себя окончательно пришедшей в себя после случая с нападением.

— Пойдем в дом, — произносит Демид, и я согласно киваю.

— Да.

Мы поднимаемся на крыльцо и входим в дом. Демид держится чуть за спиной, довольно близко. Так, что наши руки и плечи едва не соприкасаются.

Я напрягаюсь немного, но он не напирает. Не пробует схватить, прижать к себе или сделать нечто подобное. Похоже, он даже не заметил, моего странного минутного влечения к нему, чему я несказанно рада.

Мое тело постепенно снова расслабляется рядом с ним.

Я с удивлением осознаю, что в какой-то мере мне даже приятно его присутствие. Не то, чтобы я в полном восторге, но, положа руку на сердце, не совсем уж и против.

— Где все? — спрашиваю я, едва мы переступаем порог.

Желанием встречаться с компанией я не горю, но все же это предпочтительнее, чем оставаться с ним наедине.

— Уехали по делам, вернутся ближе к вечеру, — отвечает Демид.

— Ясно, — киваю я и сглатываю, вдруг кожей ощущая на себе его тяжелый сканирующий взгляд.

Когда я смотрю на него, то вроде как создается впечатление, что я не очень-то его интересую, но стоит отвернуться…

Нет, все же мне рано расслабляться.

— Ясно, — повторяю я снова, покрываясь мурашками только от одного предположения, о чем он может думать.

И тут же добавляю.

— Мне нужно переодеться, так что я в комнату.

— А потом?

Неужели сейчас он начнет намекать на что-то такое…

— Потом?

Я все же поднимаю на него глаза и тут же жалею. Темные и внимательные. Засасывающие в глубину омуты.

— Предлагаю пообедать вместе, — говорит Демид и мне кажется, что его голос звучит глухо. Как будто ему тяжело вот так стоять здесь и вести светские беседы. Он словно натянутая пружина, которая вот-вот сорвется, и тогда… я даже не знаю, что тогда будет.

Что это значит? Почему он так напряжен?

— Хорошо, — произношу неуверенно.

А что, если он такой из-за возможного вторжения незваных гостей? Например, боится, что Сафрон с Кристианом придут сюда за мной?

Эти мысли одолевают меня все время, пока переодеваюсь. Хорошо, что я сбежала без вещей и теперь мне, по крайней мере, есть, что надеть. Свежее белье, джинсы, просторная футболка.

Хотя и тут бы Демид что-нибудь придумал, я уверена в этом. Он такой… кажется, что найдет выход буквально из любой ситуации. Причем сделает это с такой непринужденной легкостью и спокойствием, что остается только позавидовать.

Мне не нравится, что мысли мои снова крутятся вокруг Демида, но я никак не могу их прогнать, как ни стараюсь.

Это порядком раздражает, а потому в столовую я влетаю немного на взводе.

Осматриваюсь и замечаю Демида, сидящим на высоком стуле у барной стойки. В руках у него бокал с янтарно-коричневой жидкостью.

Хм, может и мне выпить, чтобы снять, наконец, напряжение?

Я подхожу к Демиду и облокачиваюсь о стойку.

— Что пьешь?

Он кивает на одну из трех бутылок, стоящих тут же.

— Виски? — читаю на этикетке, — я бы тоже не отказалась от бокала, нальешь?

— Нет.

— Почему? Тебе жалко?

Он отрывается от стула и идет за бокалом. Потом открывает бутылку, наливает буквально пару глотков и протягивает бокал мне.

— Держи.

— Спасибо.

Мне хочется добавить что-нибудь едкое, но я боюсь, что он может расценить это как кокетство с моей стороны. Поэтому я ничего больше не говорю. Беру бокал, стараясь по минимуму соприкоснуться с ним пальцами, и делаю большой глоток.

Горло нещадно обжигает, и я едва не закашливаюсь. Тяжело дышу и поскорее делаю новый глоток.

— Ульяна, ты где? Почему ты не отвечаешь, черт тебя дери!!!

Голос Сафрона просто-таки врезается в мозг, а следом за ним сразу же бьет молотком другой голос, цепкий и скрипучий.

«Мировое господство. Вот что интересует меня больше всего. Они черви у меня под ногами, я их царь и бог. Вставай и иди, выполняй, что должен. Не останавливайся. Сметай все на своем пути».

«Ульяна, ты где? Почему ты не отвечаешь? Ты снова с ним? Не верь ему. Не верь. Не верь».

«В этой шахматной партии будет один победитель. И этот победитель — я».

— Ульяна.

Демид подходит вплотную и голоса в моей голове мгновенно выключаются. Словно по щелчку тумблера.

— Что с тобой.

— Все в порядке.

— Да?

Демид снова присаживается на барный стул, а я кошусь на бокал.

Водопад полностью излечил меня от посторонних голосов, но стоило только выпить немного алкоголя, и вот они опять появились. Сафрон пытается связаться. Слава богу с ним все хорошо. Но все же мне не сильно комфортно оттого, что он начал будоражить мысли в моей голове. Еще этот противный Кощей. Если бы я знала, что так получится… Хотя, нет, тут я не жалею.

— Я накрыл на стол, — сообщает Демид.

— Да?

Я поворачиваюсь к столу и вижу, что Демид не соврал.

— Здорово.

— Тогда садись.

Он подходит и прикасается пальцами к моей спине, придав тем самым значительного ускорения.

За едой мы все больше молчим. Мне хочется расспросить, наконец, про ритуал, но меня снова одолевают голоса.

Вначале я призываю Сафрона не психовать, разумеется мысленно, чтобы Демид ничего не понял. Но дед не собирается успокаиваться. Хочет, чтобы я снова переместилась к нему и Кристиану, причем сделала это как можно скорее.

«Как ты не понимаешь, он использует тебя. Запудрит тебе мозги и заберет все твои силы… Ульяна… Ульяна, одумайся, пока не поздно…»

Да еще эти бесконечные замашки мирового правителя, которые вообще-то принадлежат не мне.

Чем громче они звучат в моей голове, тем непринужденнее я улыбаюсь Демиду.

— А теперь расскажи мне, что с тобой происходит, — раздается негромкое прямо над ухом сразу после того, как откладываю в сторону вымытую тарелку.

В момент, когда мне кажется, что Демид слишком уж пристально на меня смотрит и что его не обманывают мои ужимки, я вскакиваю со словами, что мне нужно вымыть посуду, и рвусь к раковине.

И вот теперь…

Я резко разворачиваюсь, но Демид облокачивает руки о столешницу с двух сторон от меня и предоставляет мне небольшой выбор. Либо отклониться назад так, что поясница заболит, либо остаться в вертикальном положении, но при этом практически прижаться к нему.

Я выбираю второе, только отворачиваю голову в сторону, так даже удобнее, чем смотреть ему в глаза.

— А что происходит? Обед был очень вкусным, спасибо.

— Твое вранье не прокатит.

Его дыхание щекочет висок, и я становлюсь мягкой, словно воск. Да что ж сегодня за день.

— Демид, дай мне пройти.

Я упираюсь ладонями в его грудь и наблюдая, как пальцы подрагивают, пытаюсь оттолкнуть.

— Они пытались связаться с тобой? Кто? Кристиан? — напирает Демид.

Не дает ни единого шанса отстраниться.

— Нет, не Кристиан, отпусти меня.

Демид ухватывает за подбородок и заставляет смотреть на него. В его глазах столько всего…

— Сафрон, — вырывается у меня, — это был Сафрон.

— Чего он хотел?

Кажется, Демид слегка расслабляется. По крайней мере из его глаз исчезает та напряженность, и злость, и что-то еще такое щемящее, что мне сложно выразить словами, и что уловила в них всего секунду назад.

— Хотел, чтобы я снова сбежала от тебя и вернулась к ним.

— Понятно.

— Сафрон собирался ввести меня в Круг, познакомить с его членами, потому что, не считая твоего отца, я пока ни с кем из них не знакома. Как раз сегодня.

— Не знакома и, поверь мне, не стоит знакомиться.

— Сафрон думает иначе. И отпусти уже меня.

Я делаю очередную попытку вырваться и в этот раз Демид меня не удерживает.

Я избавляюсь от его рук и отступаю на шаг.

— Еще Кощей. То есть Валентин, — вдруг выдаю я.

— А с ним что?

— Он…

Я вздыхаю.

— В общем, иногда я начинаю рассуждать… очень странно. То есть, не так, как свойственно мне. Знаешь, что-то про мировое господство и шахматы. После купания в водопаде у меня это прошло, а теперь опять началось.

Мне не верится, что я вот так прямо рассказываю все Демиду, но с другой стороны, мне просто необходимо с кем-то об этом поговорить. Так почему не с ним.

Демид слушает внимательно, а потом усмехается.

— Интересно.

Меня отчего-то это сильно обижает. Его несерьезность к моим проблемам и даже пренебрежение.

— Да? Может тебе и интересно, вот только мне не до смеха.

— Да ладно, что тут такого.

Я отворачиваюсь и закусываю губу. Но тут же снова поворачиваюсь к нему.

Между прочим, пару раз мне показалось, что я и твоими мыслями думала. Очень весело.

— Берусь избавить тебя от этих голосов буквально… за двадцать минут, — тут же произносит Демид.

Теперь настает моя очередь дерзить.

— Неужели боишься, что я могу подумать о чем-то таком, о чем бы ты не хотел, чтобы я подумала?

— Какая догадливая. Ну, так что?

— Ладно, избавляй.

— Так сразу не получится, нужно будет кое-куда переместиться.

— Опять к водопаду?

— Нет, и близко не в такое приятное место, но результат гарантирую.

— Хорошо.

Я шагаю к Демиду, радуясь, что снова прижмусь к нему, вдохну его запах, но в то же время он будет думать, что я делаю это только по необходимости.

Полный бред. Так и до раздвоения личности недалеко.

— А в обмен ты меня поцелуешь.

Я чувствую, что наше перемещение уже началось, но он вдруг находит мое лицо и выдыхает мне это практически в губы.

— Что? Нет.

— Это так сложно?

Конечно, это сложно. Еще как сложно. Это… Он начинает тереться щекой о мою щеку.

Я зажмуриваюсь.

А потом что-то такое происходит со мной…

Во всем этом водовороте мои губы вдруг сами собой скользят по его подбородку, пока не находят его сухие теплые, чуть приоткрытые губы и не дотрагиваются до них.

Всего на секунду, и я тут же соскальзываю вниз. Зажмуриваюсь и утыкаюсь носом ему в грудь.

И задыхаюсь, буквально сгораю изнутри.

А тело заходится от какой-то необъяснимой внутренней дрожи, которую я пытаюсь скрыть, еще сильнее прижимаясь к нему.

Сошла с ума. Ну точно, просто сошла с ума. Хоть это и нельзя было назвать поцелуем, но все же… сошла с ума.

Меня уже даже не сильно заботит, куда он меня перемещает. А вдруг это та самая ловушка, о которой предупреждал Сафрон? Где он лишит меня силы.

«Бред, сама подумай».

Я дергаюсь от этого нового голоса в моей голове. Уже точно знаю, кому он принадлежит и меня вводит в краску это бесцеремонное вторжение. А вдруг он узнает, насколько я вся намокла только от одного мимолетного касания?

Если бы он не держал, я бы оттолкнулась, закрутилась в этом вихре и исчезла бы в неизвестном направлении. Часть меня так хочет этого, лишь бы только не встречаться снова с его взглядом, лишь бы не догадался. А другая часть…

«Поцелуй был такой себе. Но ничего не поделать, ты должна была сделать это первой».

Отвали! Вон из моей головы!

«Обещаю, что следующий наш поцелуй будет гораздо горячее. Ты не сможешь устоять на ногах, а потом сама попросишь повторить».

Пошел вон! Ненавижу! Ненавижу тебя, ненавижу!

«Это был лучший поцелуй в моей жизни, Ульяна, я так ждал».