Глава 34

Под внимательным взглядом Демида мои щеки позорно вспыхивают и все волнения, связанные с приходом гостей, отодвигаются на второй план.

Вместо этого перед глазами жаркой волной проносятся непрошенные видения нашей с ним близости.

Его руки на мне. Его сила, жар, напор.

Мое головокружение, сбившееся дыхание, тяжесть внизу живота.

Я под ним, придавленная его горячим телом. Без одежды и кожа к коже. Он на мне и во мне.

Двигается, подминает под себя, берет.

Наверное, у меня красные сейчас не только лицо, но и уши.

Вот же черт.

Я пытаюсь прогнать из головы слишком откровенные для меня картины моего первого секса, инстинктивно сжимаю бедра.

Но все равно, пока он рядом, жар так и просачивается под кожу, обдавая волнами чего-то непонятного, тягучего и волнующего.

Я готова провалиться сквозь землю. Смотреть куда угодно, только не на него. Мне невыносимо находиться в одном помещении с ним, дышать одним воздухом, и хочется сбежать куда-нибудь подальше, на край света.

Не в состоянии и дальше выдерживать пытку его взгляда, я поднимаюсь с дивана и спешу к выходу. Надеюсь проскользнуть мимо него побыстрее. Мне необходимо немного прийти в себя.

Но стоит мне поравняться с ним, как я врезаюсь в его мускулистую руку, выставленную поперек прохода.

Я тут же отскакиваю назад и скрещиваю руки на груди.

— Куда ты собралась? — спрашивает Демид.

Я не смотрю на него, потому что это сейчас выше моих сил.

— Мне нужно в душ, пропусти меня, пожалуйста.

— Ульяна, что с тобой произошло, когда ты чуть не потеряла сознание?

— Ничего, — произношу я.

Пока не решила, стоит ли делиться с ним своим видением.

— А когда ты разговаривала с отцом?

Какой наблюдательный. Я думала, никто ничего не заметил.

Я кидаю быстрый взгляд на Демида, и прикусываю губу.

Может, не таиться и рассказать ему все, как есть?

Все же, как ни крути, а он, при всех своих недостатках, гораздо предпочтительнее для меня, чем та наводящая ужас троица.

Если бы они забрали меня, я бы не знаю, что делала.

— Это и правда был твой отец? — осторожно спрашиваю я.

— Да.

— А двое других? Про какой совет они говорили и про какие законы?

— Не бери в голову.

Я разочарованно вздыхаю.

Что ж, в игру под названием "молчанка" можно играть и вдвоем.

— В таком случае, мне некогда сейчас разговаривать, мне нужно принять душ.

— Ты не ответила на мои вопросы.

— Также как ты не ответил на мои.

С этими словами я подныриваю под его руку и чуть ли не бегом спешу в свою комнату, каждую секунду ожидая нападения сзади.

Слава богу, Демид не преследует меня и мне удается добраться до своей комнаты без происшествий.

Я быстро хватаю из сумки нужные вещи и запираюсь в душе. Включаю воду и, наконец, подставляю тело под вожделенные горячие струи.

Я не выйду отсюда, пока полностью не смою с себя его запах. И пусть на это придется потратить чертову прорву времени и несколько пузатых тюбиков с дорогущими гелями для душа.

Но я отмоюсь до идеальной чистоты.

Жаль, точно так не получиться поступить с мыслями и воспоминаниями в моей голове.

* * *

По моим внутренним ощущениям проходит не менее часа, за который я пытаюсь буквально собрать себя по кусочкам и возродить к новой жизни.

Ладно, просто ни о чем не думать и хоть немного успокоить нервы. Это тот минимум, который я обязана сделать для себя, чтобы хоть как-то двигаться дальше.

Но стоит мне выйти из ванной, как взгляд мой снова натыкается на Демида.

Он развалился на моей кровати, закинув руки за голову и что-то просматривает в своем айфоне.

Отчего-то я не удивлена, что он здесь.

И радуюсь, что предусмотрительно полностью оделась, прежде чем покинула душевую.

— Предлагаю поехать за город, — произносит Демид и откладывает телефон в сторону.

Смотрит на меня и от его взгляда не укрывается мой наряд. Водолазка под горло и свободная юбка до пят.

Я специально так оделась. Решила, что чем скромнее буду выглядеть, тем меньше эротических мыслей на мой счет появится в его голове. В идеале, ни одной.

Но почему-то, стоит ему посмотреть на меня, как я снова ощущаю себя голой. Это нервирует сильнее, чем я могла бы представить.

— За это время квартиру приведут в порядок, — продолжает Демид и, наконец, смотрит куда-то в сторону.

Но тут же его взгляд снова возвращается ко мне.

— Мы сможем отдохнуть, узнать друг друга лучше. Что скажешь?

Я бестолково топчусь на месте, переваривая его предложение.

Да, коттедж на природе, где можно отдохнуть от суеты и собраться с мыслями. Что может быть лучше. Только где-то я это уже слышала.

Неожиданно для самой себя мне хочется сообщить Демиду, что Кристиан убит. И примерно за пять минут до своей смерти он говорил о том же, о чем сейчас говорит сам Демид. Но я опасаюсь. Ведь я не смогу сделать это без того, чтобы не раскрыть роль Кристиана в моем похищении.

Начнутся расспросы с выяснением подробностей, а мне так не хочется рассказывать ему о своем сталкере.

Хорошо бы вообще не раскрывать Демиду ни одной карты, пока он первым не сдаст какую-нибудь из своих.

Но все же я должна рассказать хоть кому-то, что Кристиана больше нет. Может быть, Лейле или Дине? Хоть даже Максу. Но впереди выходные, а значит, в ближайшее время я не смогу увидеться с ними.

Черт, как же быть?

Еще и видение не выходит из головы.

Я не знаю, как звали ту женщину и как она выглядела. Я ничего не знаю о ней. Но отчего-то я прониклась таким сочувствием к ней, что на глаза наворачиваются слезы всякий раз, стоит лишь подумать о ее последних минутах.

Все так сложно, что мне даже некогда как следует погоревать над потерей своей девственности.

— Что ты об этом думаешь, Ульяна?

— Что?

Мои мысли путаются, и я успела забыть, о чем меня спрашивал Демид.

— Я предложил поехать ночевать в мой загородный дом.

— Как мило, что ты интересуешься моим мнением.

— Если хочешь, я даже подарю тебе цветы и приглашу на романтический ужин в лучший ресторан города.

Что? Какие еще цветы? Этого еще не хватало.

— Премного благодарна. А как насчет отпустить?

Он молчит, а я отхожу к окну и обнимаю себя руками.

Его слова о цветах и ресторане никак не выходят из головы.

Он что же… решил… ухаживать за мной? Этого мне только не хватает.

— Демид, — начинаю я.

Замолкаю, но тут же продолжаю.

— Если ты думаешь, что твое поведение оправдано тем, что ты не дал забрать меня тем людям, то нет. Принуждение — есть принуждение, с какими бы благими целями оно не было совершено. Так что не думай, что мое отношение к тебе хоть как-то изменится.

Все это я выпаливаю на одном дыхании, глядя в окно.

Демид продолжает молчать.

Видимо потому, что ему нечего сказать.

— Этот Валентин, кто он? — спрашиваю я.

— Один из тех, кто управляет всеми остальными. Из тех, кто принимает законы, решает мировые проблемы, как крупные, так и помельче. Является посредниками между… так скажем, представителями разных сословий.

— Что-то вроде мирового правительства?

— Что-то вроде этого, в местных масштабах.

— И зачем им понадобилась я? Шпионить для них?

— Возможно. Все бы зависело от твоих способностей, о которых мы пока имеем смутное представление.

— Куда они хотели меня увезти?

Я, наконец, оборачиваюсь и смотрю на Демида.

— Первым делом они бы изолировали тебя от остального мира. Возможно это была бы комната со всеми удобствами, а может, каменная темница. Зависело бы от твоего поведения. Потом одно из двух. Либо выжали из тебя все, на что ты способна, а потом убили. Либо сразу убили, чтобы не рисковать. Вдруг твои способности окажутся сильнее их собственных? Выбирай, что тебе больше нравится.

— Ты запугиваешь меня!

Но тут же осекаюсь, вспомнив видение.

Нет, похоже Демид не врет, ту женщину Кощей действительно убил.

Демид снова молчит, и я продолжаю.

— Они бы забрали меня, но, поскольку, мы… ты… в общем, я автоматом, по каким-то вашим внутренним законам, стала твоей собственностью. И они не захотели с тобой связываться.

— Так и есть.

— Здорово.

Мой голос полон сарказма и горечи, и я не собираюсь этого скрывать.

— Теперь ты тоже посадишь меня на цепь?

— А цепь пристегну к кровати, на которой я смогу безостановочно тебя трахать.

Я вздрагиваю, а Демид встает и начинает наступать на меня.

От страха перехватывает дыхание.

Даже те трое бояться его. Боятся до такой степени, что не стали связываться по важнейшему для них вопросу, что уж говорить обо мне.

— Демид, нет!

Мои руки дрожат, от волнения я кусаю губы.

— Ульяна, что произошло во время разговора с Валентином? Ты прочитала его мысли? — спрашивает он, останавливаясь всего в шаге и сверля меня взглядом.

Гораздо хуже, я побыла временно в теле его жертвы.

— Если не ответишь, я всерьез задумаюсь о цепи.

Его глаза мерцают в полумраке и на меня вновь накатывает паника и что-то еще необъяснимое, жгучее.

— Я… мне пришло видение. Не знаю… какая-то женщина. Он, этот Валентин, сжимал ее горло, поэтому я тоже не могла дышать, — говорю сбивчиво и тут же продолжаю, — я словно побывала на секунду в ее теле. Последние ее мысли были о смерти. И о спасении какой-то девочки.

Демид хмурится.

— Расскажи максимально подробно, — требует он.

Я послушно выкладываю все, что могу вспомнить. Оказывается, я помню все очень подробно.

Он слушает внимательно, не перебивая.

— Демид, и еще, Кристиан погиб, — выпаливаю я под конец неожиданно для самой себя.

Как так получилось, что я выдала и это?

Но факт остается фактом и теперь все, что остается, это следить за его реакцией на эту новость.

Реакции никакой.

Будто я только что сообщила о том, что завтра намечается точно такая погода, как сегодня.

Поистине, у парня просто железные нервы.

— Он убит, — повторяю я на тот случай, если Демид решил, что я шучу.

Они ведь были хорошо знакомы и Демид просто обязан хоть как-то отреагировать.

— Да? — только и произносит он.

Я киваю.

— Абсолютно точно. Я… не знаю. Наверное, нужно сообщить его родителям и другим родственникам.

— Как это произошло?

Не так уж мне и хочется рассказывать ему все подробности, но рот открывается быстрее, чем я могу себе представить.

— Когда ты ушел он позвонил мне и предложил свою помощь. Ну, в том, чтобы сбежать от тебя. Я, конечно, согласилась.

Демид стреляет в меня таким взглядом, что я замолкаю.

Кажется, что эмоции, наконец, у него появились. Он злится. Но я не виновата в том, что Кристиан погиб из-за меня. То есть, виновата, но я не хотела. Не думала, что так получится.

— Ну, что же дальше? — торопит Демид, — продолжай. Как ты смогла открыть замок?

Я рассказываю.

Демид хмыкает, а я заливаюсь румянцем, вспоминая, как на полном серьезе повторяла за Кристианом какую-то тарабарщину.

— Что же дальше? — спрашивает Демид после того, как я перевожу дух.

— По дороге на нас напала та банда. Они начали стрелять и ранили Кристиана. А когда мы остановились, они застрелили его, а потом сожгли его машину. Я хотела спасти его и у меня почти получилось, но они не дали завершить дело. Они засунули меня в багажник и куда-то повезли. Дальше ты знаешь.

— Очень интересно. И куда же вы с Кристианом направлялись?

Его голос снова спокоен, но мне отчего-то кажется, что в этом спокойствии притаилась угроза. И все же я не рискую соврать. Точнее, не могу.

— Подальше от тебя, само собой, куда же еще, — говорю я и зажмуриваюсь.

Потому что руки Демида сжимаются в кулаки.

Мне вдруг кажется, что он схватит меня за шкирку и начнет трясти. А то и вовсе ударит.

О боже, вот же я дура.

Ну зачем я вываливаю ему все эти никому не нужные подробности. Стоило ограничиться одними фактами. Но отчего-то я не могу взять и соврать. Будто что-то не дает мне этого сделать. Также, как и в тот момент, когда ноги против воли несли меня к старику, и я не могла заставить себя устоять на месте. Теперь вот мой разум играет со мной игры и отказывается подчиняться мне.

Хотя с другой стороны, мне отчего-то становится немного легче.

Мысль, что Кристиан до сих пор лежит там, в обгоревшей машине, оказывается, никак не давала мне покоя все это время. И теперь, когда я рассказала об этом кому-то, кто знал Кристиана, я чувствую себя значительно лучше.

Демид между тем вроде бы приходит в себя. По крайней мере, он продолжает задавать свои вопросы со спокойной деловитостью.

— Тебя даже не испугал тот факт, что твоя семья пострадает?

— Он мне сказал, что решит эту проблему и ты не сможешь ничего сделать.

— Он довольно самоуверен.

— Был, — поправляю я.

— Ты поверила ему?

— Да.

— Тебе он нравится?

Демид подходит ближе, и я машинально отхожу на шаг.

— Нравится, Ульяна?

Его энергетика давит на меня, едва позволяя дышать.

— Да, он мне нравится, то есть… нравился. Какая теперь разница?

— Вы с ним целовались?

Господи, а это ему зачем?

— Ульяна!

— Нет, — качаю я головой и сглатываю.

— Но ты бы хотела?

Да что за черт!

— Отвечай!

— Нет, не хотела. То есть, я не думала об этом.

Напряжение между нами немного спадает.

Демид поднимает руку и касается моих влажных после душа волос. Подхватывает одну из прядей и пропускает ее между пальцами.

Я снова отступаю в сторону.

— Отвали от меня. Ты получил, что хотел, что тебе еще нужно? Просто отпусти меня и дай мне жить своей жизнью.

Конечно, я не верю в то, что он послушает. Да и в свете последних событий было бы глупо не понимать, что стоит держаться поближе к нему. Но как же хочется иногда помечтать. Я не боюсь, что он скажет проваливать. Ему нужны мои способности точно также, как и остальным. А все эти намеки… он мужчина, вот и совмещает приятное с полезным.

Демид отступает, поворачивается к окну и начинает в него смотреть. Я следую его примеру.

— Валентин будет следить за тобой. Он не из тех, кто так просто сдается, — говорит Демид.

— Ты сказал, он не тронет меня, — возражаю я и вновь обхватываю себя руками.

— Пока ты со мной. Но стоит тебе снова остаться одной… Клим с парнями не единственная его команда.

— Значит, тех парней прислал этот старик, противный "Кощей".

— Как ты его назвала? Хорошо, что он тебя не слышит.

— Он просто похож. Его можно как-то призвать к ответственности?

— Каким образом?

— Ладно, допустим, что законным способом это было бы сложно осуществить, — произношу, немного подумав, — но… нельзя ли сделать как-нибудь так, чтобы я больше никого не интересовала? Ни его, ни других. Или теперь мне придется все время жить, как на вулкане?

— Как раз сейчас я над этим работаю. Раньше… как бы тебе объяснить… у нас не возникало настолько сильных разногласий.

Круто, только как мне придется за это расплачиваться.

Иногда мне кажется, что Демид ненавидит меня, либо ему все равно, но секунда, и вот у меня стойкое ощущение, что он меня хочет. Снова.

Мое сердце начинает колотиться быстрее, а ладони потеют. Я стараюсь вновь переключиться на дела.

— Демид, мне необходимо поговорить с папой. Расспросить его о своей матери. Неужели он совсем ничего не знал о том, что она была ведьмой? Как она умерла? Я хочу съездить на ее могилу.

— Ладно, — кивает он, подумав пару секунд.

— Когда? — тут же вцепляюсь я.

Демид поворачивается ко мне.

— Завтра. Если ты обещаешь, что не будешь больше пытаться сбежать и согласишься поехать со мной. Хочу нормально выспаться, а здесь это сделать не получится. После гостей нужно восстанавливать защиту, и на это уйдет по крайней мере несколько часов.

— Не сбегу, если ты обещаешь больше ко мне не приставать.

Несколько секунд он смотрит на меня, чуть склонив голову вбок.

— Так ли уж тебе не понравилось?

Это тот вопрос, на который я ни за что не хочу отвечать. Потому что точного ответа не существует. Но я ни за что ему в этом не признаюсь, я даже себе не признаюсь.

Я хмурюсь и стискиваю зубы.

Да, я неожиданно и по какой-то непонятной причине выболтала ему все, что он хотел узнать.

Но будь я проклята, если он услышит от меня еще хоть слово.

— Ульяна.

— Мне-не-понравилось, — произношу по слогам. — Я ненавижу тебя и это никогда не изменится.