Глава 37

Открываю глаза и с ужасом понимаю, что на мне надето только белье, а сама я прикована наручниками к спинке кровати.

Мои руки закинуты за голову, без возможности их опустить, а Демид, обнаженный по пояс, стоит у меня в ногах и разглядывает меня, чуть склонив голову набок.

— Что происходит? Сейчас же отстегни меня!

Я дергаюсь, пытаясь высвободиться, но металл вокруг моих запястий стягивается лишь сильнее. Впивается в кожу, больно жаля ее. И чем больше усилий я прилагаю для того, чтобы вырваться, тем тверже становится стальная хватка наручников.

— Бесполезно, Ульяна, ты в моей власти, — говорит Демид и опускается на кровать у меня в ногах. Хватает меня за лодыжки и разводит мои ноги в стороны.

— Ты же обещал! Зачем ты это делаешь? — восклицаю я.

— Потому что могу и хочу, — отвечает он и придвигается ближе.

А потом накрывает меня своим раскаленным жарким телом и тянется губами к моим губам.

* * *

Я распахиваю глаза и подскакиваю на кровати, словно ужаленная.

Щурюсь от дневного света и судорожно верчу головой по сторонам.

До меня не сразу доходит, что в кровати я одна и никто не нависает надо мной, не пытается снова взять силой.

Демида поблизости нет, а я одета в те же вещи, в которых была накануне. Водолазку и длинную юбку.

Я в облегчении выдыхаю и провожу рукой по волосам.

Немного успокоившись, я снова, но на этот раз неторопливо, осматриваюсь по сторонам.

Да, все в порядке. Комната пуста, а полуобнаженный Демид, смотрящий на меня диким взглядом, и наручники оказались только страшным кошмаром.

Шторы в комнате наполовину раздвинуты, а потому я ясно вижу, что сейчас уже утро или даже день.

Боже, сколько сейчас времени? Как я могла уснуть?

Я ведь хотела подслушать разговор, потом попытаться сбежать. А вместо этого взяла, и проспала все на свете.

Все мои планы полетели к чертям из-за того, что я… Стоп!

Демид сказал мне, чтобы я спала, и я уснула. А до этого, еще в его квартире, он расспрашивал меня обо всем подряд, и я отвечала на его вопросы, при том, что совершенно не хотела этого делать. Рот словно сам открывался.

И тот момент с Кощеем. Когда ноги сами понесли меня к тому человеку.

Неужели он… боже. Неужели он обладает техникой гипноза или что-то вроде того?

Озарение бьет меня словно обухом по голове, и в этот момент дверь открывается и в комнату заходит Демид.

— Привет, — произносит он.

Закрывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной.

— Как спалось?

— Ты что, владеешь техникой гипноза? — спрашиваю я и соскакиваю с кровати.

— С чего ты так решила, — усмехается Демид.

Но и не отрицает. Значит, мои догадки верны?

— Так это правда? — допытываюсь я, — вчера ты приказал мне спать, и я тут же уснула, хоть и не хотела.

— Тебе на самом деле не мешало поспать.

— Я прошу тебя ответить на мой вопрос, — произношу твердо и смотрю прямо на него.

— Допустим, — говорит Демид.

Хорошо.

— Как это работает? — интересуюсь дальше.

Демид делает пару шагов в мою сторону.

— Хорошо работает, — пожимает он плечами, а во мне закипают неконтролируемая злость и желание пошатнуть его такую бесящую невозмутимость.

— Только это называется не гипноз, а Глас. С его помощью можно заставить человека говорить правду и делать то, что прикажешь, — добавляет он.

— Когда ты расспрашивал меня, ты тоже применял этот… Глас?

— Не на всех вопросах, но, в общем, да.

— Ты подлец! Я и раньше это знала, но теперь… просто подлец!

— Стоит стать честнее с девушкой и сказать все как есть, и в тебя тут же прилетит какое-нибудь ругательство, — усмехается Демид и притягивает меня к себе.

— Отпусти меня.

Я упираюсь руками в его грудь и пытаюсь оттолкнуть.

Стараюсь дышать поверхностно, потому что тело отзывается на его запах неконтролируемым возбуждением.

Картинами моей близости с ним.

— Тебе было бы приятнее, если бы я соврал?

— Раз ты решил быть таким честным, может быть ответишь, зачем я тебе нужна?

— Ты мне нравишься.

— Серьезно?

Осторожно пытаюсь пролезть ему в голову, но в этот раз у меня ничего не получается.

— Если бы ты была более внимательна, ты бы поняла.

— И я должна в это поверить?

— Почему бы и нет.

— Тогда пусти меня в свою голову, — говорю я и пытаюсь пробраться через стену.

Демид усмехается.

— Ты становишься смелее.

Он наклоняется к моему лицу, и я чувствую запах кофе на его губах. Наверное, он пил его перед тем, как прийти сюда. Его руки гладят меня по спине.

— И сильнее. Вчера порылась в голове у моей сестры, признавайся?

Я вырываюсь и отскакиваю в сторону. Отворачиваюсь от него, отрицательно мотаю головой.

Демид подходит ко мне со спины.

— Так уж и нет.

А потом он снова делает это. Применяет свой Глас. Потому что мой рот начинает открываться сам собой.

— Да, кое-что прочитала, — говорю я, развернувшись к нему, и тут же закусываю губу.

Черт, как же мне сопротивляться. Если так пойдет дальше, я выболтаю ему абсолютно все. Даже то, о чем сама не догадываюсь.

— Вы собираетесь использовать меня для своих планов, — выпаливаю я против воли.

Из-за того, что я сопротивляюсь, у меня сводит мышцы лица, но выстоять против приказа Демида у меня никак не получается, сколько ни старайся.

Только бы он не спросил меня о том, что я теперь собираюсь делать.

— И что это за планы?

— Я не знаю, — говорю я, морщась от боли, — она не успела об этом подумать.

От напряжения в висках происходит пульсация, а глаза начинают слезиться.

— Не расстраивайся, мало кто может устоять. Валентин, которого ты называешь Кощеем, тоже применял к тебе Глас, когда попросил подойти к нему.

Я ахаю. Так вот в чем дело. Хорошо, что, хотя бы не сам Демид подтолкнул мои ноги к нему.

— Хочешь, научу сопротивляться? — вдруг спрашивает он и я замираю. Разглядываю его невозмутимое лицо, пытаясь понять, всерьез он говорит или шутит.

— Ульяна?

— Хочу, — произношу осторожно.

— Ладно, тогда начнем после того, как приедем.

— Мы куда-то едем?

Сердце сжимается в страхе от мыслей, что он задумал.

— Ты же хотела поговорить с отцом о своей маме? Или я что-то путаю?

Отрицательно мотаю головой и снова приглядываюсь к Демиду. Тут же уточняю.

— Хочу поговорить, но не думала, что ты… еще помнишь об этом и повезешь меня.

А как же ваши планы насчет меня? Чего вы ждете?

— Я помню обо всем, что касается тебя, — говорит Демид таким тоном, что я сразу же ощущаю нехватку кислорода, поступающего в мои легкие.

Потому что… фиг знает, что у него на уме. Надеюсь, подробности того, как я лежала под ним без одежды он, по крайней мере, не очень помнит.

Мне некуда деть глаза и руки.

— Пойдем завтракать? — спрашивает Демид.

Я осторожно киваю.

Тогда Демид идет к двери, открывает ее передо мной, и предлагает мне первой выйти из комнаты.

Пока мы двигаемся в сторону кухни, я пытаюсь усиленно размышлять.

Демид всегда был для меня темной лошадкой, и я не знала точно, как его воспринимать. Знак минус, конечно пересиливал, но все же…

Вчера вечером я окончательно и бесповоротно причислила его к плохому парню, от которого стоит держаться подальше, к своему врагу.

И вот теперь он говорит, что может научить меня сопротивляться Гласу. А если учесть, что Кощей им обладает, а может и все остальные, подобные ему, мне это умение совсем не помешает.

И что же делать?

Научиться и только потом бежать?

Жаль, я не спросила, сколько времени может занять такое вот обучение. Нужно будет узнать.

* * *

В кухне никого нет, и я спрашиваю, где сейчас Лейла и Дина.

— Наверное, отсыпаются, вчера поздно легли, — легко отвечает Демид и тут же задает свой вопрос.

— Ульяна, кофе или чай?

— Давай кофе, — говорю я, решив, что мне просто необходим заряд бодрости на день, одновременно с этим наблюдая за тем, как Демид неторопливо направляется к кофемашине.

Еще он предлагает поесть, но от еды я категорически отказываюсь.

Сажусь за стол и любуюсь его неторопливыми движениями, когда он занимается кофе.

То есть, не любуюсь. Просто смотрю.

Но не могу не признать, что он выглядит эффектно.

И дело даже не в брендовых шмотках, что на нем надеты и не в аксессуарах, таких, как золотая цепочка на шее или браслет на запястье. Не в его более, чем отличной фигуре.

Просто от него веет таким нерушимым спокойствием, настолько мощной уверенностью. Кажется, когда он рядом, я нахожусь в абсолютной и полной безопасности.

Конечно же, это впечатление обманчиво, напоминаю я себе. Возможно, что прямо сейчас он снова применяет на мне какие-то свои приемчики. Как сказала, то есть подумала, Лейла, если бы хотел, он мог бы запудрить мне мозги. Может быть, этим он как раз сейчас и занимается.

Но он пообещал научить меня гласу.

Я хорошо помню, как мои ноги не слушались меня, при том, что мне ужасно не хотелось подходить к Кощею, все мое существо было против этого. Но я ничего не смогла поделать и подошла.

Вдруг наша встреча с тем человеком далеко не последняя? Все же он один из тех, кто заинтересован во мне. В этом случае, без сопротивления Гласу я никак не смогу обойтись.

— Ульяна, твой кофе, — говорит Демид и ставит передо мной чашку.

От звука его голоса прямо у меня над ухом я вздрагиваю.

Я вижу, что Демид заметил мою реакцию на него.

— Чем я тебя напугал на этот раз? — спрашивает он.

— Задумалась, а ты двигаешься слишком бесшумно, — поясняю я.

— О чем задумалась? — спрашивает он, и устраивается напротив.

— Да так, — отвечаю я и удивляюсь, что у меня нет необходимости отвечать.

Проверяю, но все в порядке. Рот не открывается, чтобы поскорее выдать ему все свои мысли.

— Не думаешь ли ты, что я все время применяю глас в общении с тобой, — спрашивает Демид, немного понаблюдав за мной.

Вообще, именно так я и подумала.

— Что тебя может остановить? — все же спрашиваю я.

— Это было бы довольно… скучно, — говорит Демид, — а по твоим понятиям, возможно, не слишком этично.

— Совершенно неэтично.

— Не хуже, чем пытаться без спроса влезть в чужую голову, я полагаю.

Я начинаю краснеть.

— У меня нет выхода, потому что ты мне ничего не рассказываешь.

— Всегда можно найти причину.

Разговор начинает меня подбешивать.

Я встаю с места и иду к мойке, чтобы вымыть кружку.

— Кстати, вот, это тебе, — говорит Демид, едва я снова разворачиваюсь к нему.

В его руках я вижу какую-то книгу, судя по виду, довольно старую.

— Что это?

— Книга из моей библиотеки. Кое-что на интересующую тебя тему. В интернете ты такого не найдешь.

Я подхожу и выхватываю книгу из рук Демида. Открываю ее и пробегаюсь глазами по первой странице.

С замиранием сердца понимаю, что речь здесь пойдет о ведьмах и их способностях. То есть, я смогу больше узнать о себе.

— Спасибо, — говорю я.

— Не за что. Пока мы едем, можешь поизучать. Или оставить на потом.

— Я возьму с собой, если ты не возражаешь.

— Я же сказал, как хочешь.

На пять минут я забегаю в комнату, чтобы подготовиться к выходу и взять свой рюкзак, а потом мы с Демидом выходим на улицу, так и не встретив по пути ни Лейлу, ни Дину.

— Кстати, тебе она не надоела? — спрашивает Демид, — я имею в виду машину.

— В каком смысле?

— Если хочешь, мы могли бы выбрать что-то другое на сегодня.

Демид хватает меня за руку и тянет куда-то в сторону.

Я не сразу понимаю, куда он меня приводит, но помещение оказывается гаражом. Перед моим взором встает в ряд еще пять машин, выглядящих одна круче другой (Прим. Автора: марки не указываются намеренно).

— Можешь выбрать любую, — говорит Демид.

— Уверена, каждая девчонка пришла бы в восторг от такого, — бормочу себе под нос, — но, честно, мне все равно.

Тем не менее я прохожусь вдоль ряда машин, разглядывая каждую из них. Отчего-то мне приятно, что у меня есть возможность прокатиться на таких красивых и явно дорогущих авто.

Особенно мне нравится одно. Ярко-красного цвета необычной формы. Я задерживаю на этой машине взгляд дольше, чем на других и понимаю, что она двухместная. Наверное, она способна развить большую скорость.

— Поедем на ней? — спрашивает Демид и подходит к выбранной мной машине, — я дам тебе повести на обратном пути.

Я подхожу ближе.

Не удерживаюсь и провожу пальцами по гладкому полированному боку.

— Если что, у меня нет прав и я ни разу не садилась за руль, — говорю я.

— Научить не проблема. Я могу быть у тебя первым и в этом тоже.

Я вспыхиваю и отворачиваюсь. Демид подходит сзади, отставляет в сторону мой рюкзак и легко прижимает меня к металлу, отчего я вынуждена податься вперед и упереться руками о капот. А он начинает тереться о мой зад.

То есть, скорее вжимается в меня тем, что у него внушительное и находится сейчас в отличной боевой готовности. А потом делает несколько поступательных движений.

Тяжело дышит мне в волосы.

Это все настолько ужасно и отвратительно, но между моих ног отчего-то загорается огонь и кажется, что я становлюсь мокрой там.

Мне хочется расплакаться от отчаяния.

А он… он специально сказал, что отвезет меня к отцу, а сам просто насмехался. Он привел сюда только с одной целью, чтобы соблазнить.

Чтобы частично раздеть и трахнуть здесь, среди всех этих машин.

Поимеет сзади, как какую-то шлюху, которую он снял на час.

Его руки крепко обвивают мою талию, губы скользят к шее, и я даже не могу вырваться. А если он применит еще и Глас…

Уже сейчас я просто сгораю со стыда, а если он потребует от меня делать что-то, чего мне не захочется.

Это все ничуть не лучше моего сна, даже хуже.

Но Демид вдруг резко останавливается.

Замирает и кажется, что перестает дышать. В тишине слышен лишь быстрый-быстрый стук моего сердца и его прерывистое дыхание.

— Извини, — говорит он, — но ты так ох*ительно пахнешь. А я предупреждал, что могу частично терять контроль. Так едем на ней?

Я киваю и сглатываю.

— Хорошо.

Он отступает, после чего я прихожу в себя не меньше минуты.

В молчании мы усаживаемся в салон, а как только выезжаем из гаража, я решаю отвлечься от того дурдома, что начинает твориться со мной, когда он дает себе волю.

Достаю из рюкзака книгу, открываю ее и пытаюсь углубиться в чтение.

* * *

Вначале неизвестный автор сообщает, что в мире в принципе существуют ведьмы.

Когда-то давно в мире было несколько ковенов, в каждом из которых главенствовала верховная ведьма. Что-то вроде больших семей. Но потом ковены были жестоко истреблены (неизвестно кем и зачем, предположительно вампирами и демонами), а потому ведьм в наше время в итоге совсем не осталось.

Далее, в отличие от бытующего веками мнения, что ведьмы относятся к темным силам, они, наоборот, всегда на светлой стороне и на стороне людей.

Ведь именно они обладают такими умениями, как создание лекарств от самых разных болезней и лечение даже тяжелых недугов. Самые сильные из них, говорится в книге дальше, могут вытаскивать людей с того света лишь обычным наложением рук.

Ведьмы, как и люди и другие виды живых существ, черпают энергию из космического пространства и проводят ее сквозь свое тело. Но тело ведьмы уникально тем, что оно многократно усиливает эту энергию, превращая ее в настоящую живительную силу.

Чем сильнее ведьма, тем мощнее становится энергия, которую она может в себе разжечь. Считается, что сильная ведьма (при условии, что она инициирована) могла бы повернуть время вспять и изменить ткань прошлого, повлияв тем самым на настоящее или будущее.

Возможно поэтому, ведьм и начали истреблять те, кто не хотел, чтобы они обладали столь мощными способностями.

Я отвлекаюсь от чтения и начинаю смотреть вперед.

То есть, автор книги хочет сказать, что при должном умении я смогла бы, скажем… оживить свою маму?

О, да я бы много чего могла сделать. Контролировать любую войну, например. В том смысле, менять прошлое так, чтобы она не состоялась. Я могла бы…

— Как тебе книга? — спрашивает меня Демид.

Прежде чем ответить, я снова проверяю, применяет он Глас или нет. Вроде бы нет.

— Интересно, — говорю я, потому что тут скрывать мне нечего и тут же добавляю.

— Я для этого вам нужна, да? Изменить что-то в прошлом?

Он слегка морщится от моих слов.

— Насчет прошлого… не сильно увлекайся.

— Почему?

— Потому что прочитай следующую главу.

Несколько минут я пялюсь на профиль Демида, а потом возвращаюсь к чтению.

Однако же ведьме не рекомендуется играть в игры с судьбой, особенно в одиночку. Этот опыт может стать для нее фатальным. То есть, потратив слишком много энергии, особенно если она делает это без поддержки ковена, ведьма в лучшем случае сходит с ума, так как теряет часть своей души, а при худшем, и более вероятном исходе, покидает этот мир насовсем.

— Круто, — говорю я, а сама думаю, что это вполне состыкуется с мыслями Лейлы о том, что ей будет даже жаль меня, но ничего не поделаешь.

Еще меня очень интересует что значит «инициирована».

Я иду в конец книги, рассчитывая найти там что-то типа словаря и не ошибаюсь.

Итак, инициированная ведьма — это ведьма, вступившая в свою силу.

Отлично, и как я могла бы вступить в свою силу?

Первым, и основным необходимым условием, считается достижение ведьмой восемнадцатилетия. Вторым, необязательным, но значительно усиливающим способности ведьмы, условием является условия того, что она перестает быть девственницей.

Прекрасно.

Я захлопываю книгу и начинаю смотреть в одну точку перед собой.

Разрозненные пазлы, что начали складываться еще вчера, собираются теперь в окончательно целую и ясную картину.

Демид и Ко каким-то образом узнали о моем существовании. Но на тот момент я была еще слишком молода для их дел, и они дождались моего дня рождения. После этого, предварительно устроив небольшое соревнование, один из них, конкретно Демид, практически изнасиловал меня, выставив все так, будто он защищает. А на самом деле инициировал, чтобы я стала сильнее.

Теперь они хотят использовать мое тело и попасть с помощью него в свое прошлое. Это их единственный шанс. На что-то, не знаю пока, на что.

Но чего они ждут?

Может быть, полнолуния или что-то вроде этого?

Я снова ныряю в книгу, ищу информацию об этом. Но автор все больше углубляется в историю, несомненно познавательную в любое другое время, но отвлекающую от нужной мне информации, которой я пока не нахожу.

Я раздражаюсь.

Мне важно знать, чего они ждут. Важно понимать, есть ли у меня время на то, чтобы обучиться гласу и узнать что-нибудь еще или стоит бежать уже сегодня.

— Приехали, — говорит Демид, и я с удивлением вижу, что мы въезжаем во двор знакомой мне пятиэтажки.

— Я пойду с тобой, — заявляет Демид, но я отрицательно мотаю головой.

— Нет, отец при тебе может быть скован и…

— Это не обсуждается, — отрезает он, а я понимаю, что, наверное, он боится, что я могу сбежать, пока он ожидает меня в машине.

Я вздыхаю, и мы идем к подъезду, держась за руки.

Точнее, Демид, держит меня за руку, а я просто иду и мечтаю о том дне, когда смогу полностью избавиться от его присутствия рядом с собой.