Глава 15

Славка

— Яр, возьми трубку, — отрываюсь от вкусных губ желанного мужчины, — уже в который раз надрывается.

Предчувствие черными холодными щупальцами проникает в самую душу. Явно случилось что-то…

— «Это Марат, обойдется», — машет рукой парень, быстро проверив пропущенные вызовы.

Он гладит мое лицо, смотрит с обожанием. Я ему тоже небезразлична, и мне так хочется, чтобы он сейчас сказал — поехали ко мне. У него это в глазах написано. Но он снова целует. Только телефон не дает забыться, снова двигается по столу, дребезжа от вибрации.

Яр сбрасывает вызов и хмурит брови, когда тут же сигнал оповещает о сообщении. Он читает и бросает смартфон на стол. Он растерян, и я смотрю, что его так огорчило, мне хорошо виден текст на большом дисплее.

«Ты где??? Твоя новая кофейня горит!!!»

У меня дыхание перехватило. Я знаю, чьих рук это дело!

— Езжай! Скорее! — толкаю застывшего парня. Хватаю его телефон и набираю: «Еду»

Яр бросается к выходу, но тут же возвращается, берет мою руку и вкладывает ключи в ладонь.

— «Жди у меня», — быстро показывает жестами.

Провожаю его взглядом, но исполнять его просьбу не бегу сразу. Сначала навещу папочку, поговорить нужно. Я зла! Я так зла! Сколько можно портить парню жизнь? Моя любовь к отцу таяла как последний снег под майским солнцем. Даже не замечаю, как доезжаю на такси до офиса отца.

И первый, кого я встречаю в приемной, Колесников. Он сидит на столе у секретарши и о чем-то мурлычет ей. Увидев меня, спрыгнул со стола, загородив дверь своим телом.

— О-па, невестушка моя пожаловала, — ехидно улыбаясь тянет он, так противно, что меня замутило сразу.

— К черту иди, женишок, — показываю этому уроду средний палец, на что он только ухмыляется. — Пропусти, мне к отцу надо.

— Поцелуешь, пропущу.

— Слышишь? — спрашиваю у него, делая вид, что прислушиваюсь, Антон зыркает по сторонам своими бесцветными глазами, не понимает, что я слышу.

— Нет… а что…

— Вот и я не слышу. Как рак свистит. А вот как услышишь, как он засвистел, так приходи, так и быть, поцелую, — толкаю его в сторону от двери, пока он завис, размышляя над моими словами, и буквально вваливаюсь к отцу в кабинет.

Захлопываю дверь, давая понять этому гаду, что разговор будет происходить без него, тет-а-тет с папулей. Он сидит за своим большим столом из красного дерева и вопросительно смотрит на меня. Знает, зачем я пришла. А у меня все слова пропали, не знаю, как начать разговор. Надеюсь, что отец любит меня и если я докажу, что мне будет плохо с Антоном, и хорошо с Яром, он успокоит свою маленькую девочку и скажет, как раньше — всё будет, как ты захочешь, Славка моя сладкая…

Но вижу грозный взгляд родителя и понимаю, что поблажек не будет. В лучшем случае я пообещаю не встречаться с Ярославом, может тогда он его пощадит. Но и замуж я не стану выходить. И вообще, что это за поспешное замужество? Я жениха видела пару раз мельком, но наслышана о его подлости, вероломстве и похождениях.

— Пап, это ты сделал? — спрашиваю, ни на что не надеясь. Я сажусь на самый край стула, будто собираюсь бежать прочь сию минуту.

— Сделал что? — папа равнодушно листает бумажки в папке, но я-то вижу, как он напряжен.

— Кофейня Яра. Она горит.

— А я причем? Она горит, я работаю.

— Ты приказал поджечь, я это чувствую. А еще, чувствую себя виноватой. За что ты так с ним?

— А ты и есть виноватая. Я тебя предупреждал не путаться с Ветром? Предупреждал! — отец припечатывает ладонью стопку бумаг и приподнимается с кресла, злобно буравя моё лицо.

Это не мой папа. Будто вселился в него кто-то черный, жуткий. Ледяные глаза замораживают мою душу. Зря я примчалась. Мне нужно бежать отсюда, далеко-далеко, подальше от этого злого чужого человека. но обида толкает на необдуманные поступки.

— За что ты ненавидишь Ярослава?! — не унимаюсь я, вцепившись в стол до побелевших пальцев.

— А за что мне его любить? — вопросом на вопрос отвечает отец, усевшись снова в свое любимое кожаное кресло. Он поправляет галстук, надувая от досады щеки. — Мы конкуренты, если ты не заметила.

— Яр тебе не конкурент, у него кафе, у тебя стройка, чего вам делить? Вы даже не пересекаетесь.

Не хочет отвечать, в телефоне возится, делая вид, что меня нет в кабинете. Но у меня есть еще вопросы, и папочке придется ответить. И его необычно злой вид меня не напугает.

— Ладно, не хочешь отвечать — не надо! Ели я пообещаю не встречаться с ним, ты оставишь парня в покое? — ну ответь же, успокой мое сердце, которое рвется из груди уже. Это внешне я гранитная скала, внутри все трепещет от страха.

Но в ответ на свой вопрос слышу только раздраженный вздох. Ладно, будем считать, что он согласен не трогать Ветра.

— А меня ты за что ненавидишь, а пап? — встаю со стула, атмосфера этого современного элегантного кабинета давит, дергает за нервы. Бежать.

— В смысле? — ожил наконец папа, вопросительно смотрит, даже не дышит будто.

— Ну… любил бы меня, не отдавал замуж за этого придурка. Мы с ним почти незнакомы. Я много слышала о его «подвигах», — сделала кавычки пальцами и оперлась на стол, ноги что-то слабыми стали. — Я его ненавижу, бесит один вид твоего партнера. И как я должна жить с ним? Ты даже не рассказал мне о своих планах, папа! Только перед фактом поставишь в пятницу? А я уже взрослая, если ты не заметил, и сама буду решать, кого любить, за кого замуж выходить! Ну, ответь мне, что такого сделала тебе я, что ты так меня ненавидишь?!

Я жду ответа, но отец только ерошит русые с проседью волосы, сжимая и без того тонкие губы. Где мой любимый папа, который еще недавно потакал всем моим капризам?