Глава 16

Славка

Что скрывает мой отец? И это злит, раньше секретов между нами не было. Кроме одного, далекого и гадкого.

— Ну, скажи, зачем эта дурацкая свадьба? Что тебе с нее, какая выгода? Про то, что Колесников в меня влюбился, даже не втирай мне, не поверю.

Я придвинулась ближе, наседаю на папочку, который молчит как сыч, что на него непохоже. Он встает и отходит к окну, заглядывает за модные жалюзи.

— Это нужно для бизнеса.

От его признания в голове зашумело. Я не ослышалась? Бизнес? Да всегда этот бизнес! Я отца из-за него не видела, он день и ночь пропадал по своим делам. Я ходить по улицам боюсь, в каждом прохожем подозреваю бандюгу, который сейчас меня схватит и увезет. Я уже и дышать не могу свободно.

— Ты сдурел?! — не замечаю, как подскакиваю к родителю и бью его в плечо, разворачивая лицом к себе. Хочу посмотреть в эти лживые глаза, которые недавно еще были родными. — Всё в топку ради твоего сраного бизнеса?! Семья, дом, время свое, здоровье… друзья… всё туда! Теперь и меня?! Не будет этого, слышишь?

— Ты не понимаешь, дочка…

— Забудь! Забудь, что у тебя есть дочь. У тебя один ребенок, ради которого ты отдашь всё на свете — твой бизнес! — чуть палец не ломаю, тычу отцу в грудь.

Отец смотрит на меня с какой-то тоской, я думаю, что достучалась до него наконец, но вдруг он поднимает голову и выдает:

— ты моя дочь, и сделаешь, как я велю! В субботу твоя свадьба с Антоном, иначе Ветру твоему конец.

Припечатал.

— Тогда и мне конец. Ты меня не испугаешь, повелитель. И знаешь, мне больше терять нечего, ты уже всё отнял у меня. А я отчаянная, найду способ отомстить, даже себе во вред. Задумайся на досуге. У меня не только мамины гены, но и твои, ради того, что мне дорого, я ни перед чем не остановлюсь.

Подонок просто, а не любящий папочка. Вылетаю из его кабинета, кипя как паровой котел. Ничего не вижу перед собой, мысли усиленно работают, строя план дальнейших действий. Надо подумать, и чтобы никто не мешал. Знаю такое место, крыша.

— Куда торопишься, крошка, — хватает меня за руку женишок, прижимая к своему телу. Мерзость!

— Пусти! В гробу я тебя видала, придурок, — шиплю в лицо тому, кого ненавижу всё больше, но он только скалится, нравится ему издеваться.

— Отпусти ее, Антон.

Ох, наконец-то отец, как отец.

Освободившись, отряхиваюсь, демонстративно, под ухмылкой узких наглых губ. Возле лифта вспоминаю, что паспорт мой у отца, надо бы отобрать, пока мой боевой настрой не сменился. Возвращаюсь, в приемной нет ни секретарши, ни Колесникова, к счастью. Только хочу потянуть дверь, как слышу из кабинета:

— Чего ты ее отпустил? Закрыть до свадьбы и дело с концом. Я ее сломаю, будет как шелковая.

— Не трогай ее. Я сам все устрою, — голос отца с чувством вины, даже странно.

— Ну смотри, партнер. Чтоб в субботу цыпочка была в нужном месте и в белом платье, иначе бронируй себе место в подвале, я тебе долги прощать не собираюсь, останешься в трусах.

— Антон, может не будем трогать мою дочь?

— Будем. Иначе ты бзыковать начнешь, и дело насмарку. А так, ты заартачишься, я твою любимую крошку прижму, и ты сразу все сделаешь как надо, — голос Колесникова такой льстивый, знает, как надо угрожать, чтоб страшно было.

От услышанного у меня ледяной сквозняк по позвоночнику пронесся. Бегу к лифту, не хочу показываться, пусть не знают, что я подслушала. Ловлю такси и еду к Яру. Наверное надо бы сначала домой, вещи собрать, пока отца нет. Но я должна придумать, как быть дальше. Мне нужна крыша!

Почему в нашей жизни счастье ходит под руку с предательством? Я впервые влюбилась, почувствовала себя счастливой, и тут же под дых болезнь мамы, предательство отца… угрозы.

Смотрю на город, стоя на самом парапете крыши. Страха нет совсем, я люблю высоту, для меня сделать шаг в бездну ничего не стоит. Но я не самоубийца, скорее камикадзе, если суждено погибнуть, то использую свою смерть на защиту родных и любимых. Яр теперь среди них, буду драться за него до потери пульса… если нужно будет.

Звонок телефона настолько громкий, что тишина высоты будто лопается от децибел. Морщусь.

— Мамочка, привет, — верещу радостно в трубку, расстраивать ее не хочу.

— Привет, моя ягодка! Что за новости такие? У тебя свадьба скоро, а я ни сном, ни духом, — смеется мама. — Надеюсь, жених мой крестник?

— Не надейся. Жених партнер отца и свадьбы не будет. Я лучше умру, чем стану женой этого урода. Откуда ты узнала?

Я спрыгиваю с парапета и хожу кругами по крыше, пиная неведомо откуда взявшиеся здесь бумажки и осколки кирпичей.

— Саша рассказал, в интернете увидел, что Богдан Тальников дочь замуж отдает, а за кого не написано.

— Мамулечка, не бери в голову, это так… а как ты себя чувствуешь?

Мы проговорили пять минут, маме еще нельзя мобильником пользоваться, она и так украдкой позвонила. Слава богу, хоть она на поправку пошла.

Включаю музыку, надеваю наушники и снова взбираюсь на парапет. Мне здесь комфортно, на самом краю. Подставляю лицо ветру и солнцу, раскидываю руки. Я чувствую, как бездна притягивает меня, соблазняет. Люди, у которых есть страх, отошли бы от края в этот момент, я же кайфую от легкого головокружения.

Вдруг я отрываюсь от поверхности, будто ветер подхватил меня, как пушинку. Аж дыхание сразу вылетает из легких… докайфовалась…