Глава 17

Ярослав

Пожар был незначительным, пока я приехал уже успели потушить. Я сразу понял от кого был привет, само не загорелось. Стою на пороге большого зала, оглядывая разбросанные банки с краской и обугленные деревянные леса, залитые пеной. Вокруг суетятся пожарные и рабочие, которых нанял делать ремонт. Ущерба почти нет, кофейня на ремонте, ну подумаешь, чуть больше времени уйдет на восстановление.

Вызов значит, Тальников бросил! Лады, я принял. Теперь буду осторожнее и умнее. Я уже подстраховался, хоть кофейня пока не запущена, но камеры мы с Маратом натыкали повсюду.

Друг просматривает записи и матерится, потому что тоже понимает, от кого мне прилетело послание. Сейчас начнется — брат, я тебе говорил, не трогай эту телку, тебе других мало что ли… А мне нужна только она, моя девочка.

В груди теснит от нехорошего предчувствия, тянет домой, к Яре. А вдруг ее там нет? И мне как-то плевать уже на разруху в кофейне, на тех, кто устроил этот поджог, все мысли о ней. Будто что-то случится, если я сейчас же не поеду к ней.

— «Брат, мне домой нужно», — быстро показываю другу и тут же срываюсь на выход, не слушая раздраженных воплей. Я знаю, что он разберется с этой неразберихой, и сделает все правильно.

Подъезжая к дому, понимаю, что хочу побаловать девчонку, как-то сделать ей приятное. Останавливаюсь у цветочного магазина, покупаю букет ярких гербер, просто не знаю, какие цветы ей нравятся. В соседнем магазине выбираю торт, вот теперь не с пустыми руками к моей малышке. Надеюсь она поймет, что я к ней испытываю. Не хочу больше недомолвок. Она моя!

Возле моей двери сиротливо лежит знакомый рюкзачок, понятно, что Яра не в квартире. Ставлю рядом торт и тороплюсь на крышу, перекладывая букет из одной руки, в другую. Предстоит серьезный разговор, и мне чет страшно, вдруг пошлет меня подальше, вместе с цветами. Ведь это у меня к ней чувства, а у нее может просто так, жалость. Хотя целоваться не отказывалась.

Открываю дверь и застываю от страха. Яра стоит на самом краю парапета и балансирует, раскинув руки в стороны. Несколько секунд я смотрю на сумасшедшую девчонку, парящую над пропастью, но быстро прихожу в себя и, откинув букет в сторону, подскакиваю к парапету и стаскиваю с него Яру.

— Ой! — испуганно вскрикивает она, вытаскивая наушники из ушей, а потом стучит кулачком мне в грудь. — Яр, ты напугал меня!

Она вырывается из моих рук и поправляет одежду, хмурясь в мою сторону.

— «А ты? Я чуть с ума не сошел от страха, когда увидел тебя на краю!» — быстро и на эмоциях говорю жестами, только пальцы мелькают. — «Нельзя так! Ты могла упасть!»

Качаю головой, подчеркивая свое осуждение такому безрассудному поступку, а потом махнув рукой иду к выходу с крыши. Вот почему меня так тянуло домой, я ее чувствую. Не хочу, чтобы она видела, как я огорчен. Впервые в жизни я не знаю, как вести себя с девушкой, боюсь обидеть ее, или еще хуже — потерять.

— Яр, ну не ругайся, — тянет меня за руку, вынуждая обернуться, — ну прости, я больше так не буду. Честно. Просто я скучаю по вингсьюту, давно не была на тренировке, мне не хватает ветра, полета…

— «Если бы я вовремя не появился, то ты знатно бы полетала», — стискиваю зубы до скрежета, из горла неожиданно вырывается гневный рык.

Это впервые со мной, я еще не доходил до такой точки эмоций, чтобы из меня выходили такие звуки. Голосовые связки парализованы от шока, как сказали врачи, я могу только мычать, цокать языком и издавать весьма некрасивые звуки, поэтому всегда сдерживаю эмоции, чтобы не пугать людей. Я научился справляться с эмоциями. Но этот рык был из другой оперы, так сказать, я прочувствовал его. Почувствовал вибрацию связок. От шока и страха.

— Ну всё, прости, я не хотела… — обнимает меня малышка, а моя рука сама начинает гладить длинные шелковые волосы.

Я пытаюсь увести ее с крыши, от греха подальше. Но Яра вырывается и поднимает букет гербер, бережно отряхивает с лепестков пыль.

— Спасибо за цветы, — вцепляется в мой локоть девчонка, прижимая шуршащий кулек к груди. — Только вот, по какому поводу? А?

Останавливаюсь на ступеньке и смотрю в красивые серые глаза, с фиолетовым оттенком. Вдруг она широко улыбается и прячет лицо в цветах.

— Яр, я твоя девушка? Ведь без повода цветы дарят только своим возлюбленным. Значит я тебе нравлюсь!

Сделав выводы, девушка, смеясь, пробегает мимо меня по лестнице. Я не понимаю ее реакции, это она так обрадовалась или обсмеяла меня? Ну я тебе сейчас покажу!

Догоняю ее у двери, разглядывает торт. Вдруг подскакивает ко мне и толкает к стене, прижимается, обнимает.

— Ветер, ты попал!

Согласен, попал по полной. Притягиваю ее к себе, разглядывая милое лицо, потом признаюсь:

— «Ты моя!»

— Ага, твоя, — соглашается девушка, пробегаясь пальчиками по моему лицу, — сегодня я вся твоя. А завтра сдам экзамены экстерном и уеду к маме. Подальше от тебя…

От такого заявления я опускаю руки, засовываю их в карманы, сжимая кулаки. Всё понял. Так доходчиво меня еще не отшивали.