Глава 25

POV Ян

Девица очень медленно выпрямилась и облокотилась спиной на стул, так и не поднимая головы на меня. Прямо Царевна Несмеяна, ни дать ни взять. Сцена первая, дубль первый, камера — мотор.

Я даже заржать хотел между делом, так это было до жути постановочно. Но к представлению все-таки приготовился. Ну давай, Леди Гага, удиви меня.

— Ярослава, — шикнула позади меня Светлана и уже где-то здесь по моему позвоночнику пробежались первые мурашки. Мерзкие, противные и холодные. Но осознание еще не пришло, оно только насмешливо стучалось в дверь, мол «открывай, чувак, я тебе такой сейчас перл расскажу».

А дальше я слышу ее смешок. Не, реально. Ей там весело, не иначе! Затем она хлопает ладошками по коленям и резко вскидывает на меня голову.

— Охренеть, — не выдерживаю я, ошалело смотря в ядовитые глазищи той самой девчонки, которая еще вчера по смске послала меня в зад.

Бам! Меня словно кто огрел сзади обухом по голове. Сильно. Прямо так от души приложились!

Но я не могу поверить в то, что вижу. Просто не могу! Моя сводная сестра и Ярослава Довлатова — это один и тот же человек. Девчонка, к которой я с абсолютно четкими намерениями протягивал свои руки, которую целовал, тискал и от запаха которой балдел как шальной, является дочкой распроклятой Светланы.

Подбила клинья все-таки, профура вертлявая. Виртуозно подбила! А сейчас сидит и глазками своими бесстыжими хлопает.

Швыряю две черные розы на ее пустую тарелку, обхожу эту гадину по широкой дуге и сажусь там, где стол сервирован еще для одного человека. Замираю. Стараюсь не смотреть на нее, потому что единственное, что мне сейчас хочется, так это творить дичь. Но нельзя! Нет!

Я сама безмятежность во плоти.

— Ян, может объяснишься, что все это значит? — отец кидает розы на комод, стоящий у стены, а потом идет и занимает свое место, очевидно, окидывая меня обвиняющим взглядом.

Я мне чхать на его вопросы и предстоящие нравоучения! Я поднимаю на него глаза и растягиваю губы в улыбке. Хотя, скорее всего это похоже на настоящий звериный оскал. Но, что я могу поделать? Я сейчас и правда словно злой и голодный серый волк.

— Ян? — повторяет мой родитель.

— С Днем рождения, папа. Расти большой, не будь лапшой, — начинаю смеяться я как городской сумасшедший. Ну, а что? Ситуация комична до безобразия.

Наполеон в юбке! Ну надо же! Вот это стратегия, мое браво, черт возьми. Но как же я офигительно был прав на ее счет. Прямо бинго, десять из десяти, ребята!

— Что смешного? — прилетает мне еще один вопрос от отца.

— Еще спрашиваешь? Я так рад всех вас видеть, папа. Смотрю и вижу — родственницы-то мои новые такие милые оказались. Особенно сестрица. Всю жизнь о такой мечтал, — и я снова не выдержал и рассмеялся.

— Попридержи свой сарказм, сын, что бы он не означал, — призывает меня к спокойствию отец, но меня уже не остановить. Я — как чайник с той самой мерзкой горластой свистулькой, что начнет сейчас свой оглушительный ор.

— Не иначе как меня в гости ждали, м-м? Не начинали ужин, как я посмотрю. Прямо семья, горжусь! — не могу с собой ничего поделать, голос сочится ядом, которым под завязку меня накачала одна зеленоглазая гадина.

— Ян, давай без концертов, — сурово хмурит брови отец, не оставляя попыток меня утихомирить.

— Без проблем, — поднимаю я руки в защитном жесте.

— Познакомься, это твоя сводная сестра Ярослава. Ярослава, это мой сын Ян.

И вот тут-то я и перевожу взгляд на нее, замечая, как пренебрежительно она поджимает губы, а потом и вовсе склоняет голову на бок, словно не ожидает услышать от меня ничего вразумительного.

А вот это она зря. Прямо провал провалыч.

— Зря старался, дорогой ты мой папа. Мы с Ярославой уже…, — пинок под столом ногой по моей ноге, и я почти вспыхиваю от предвкушения, заканчивая предложение именно так как планировал, — знакомы.

— Знакомы? — переспрашивает Светлана.

— Ах, а вы не в курсе? — прихлопываю я себя по щеке и ставлю руку на стол, подпирая щеку.

И увидел, как отец и его новая пассия непонимающе качают головами. Ну что, надо просветить стариков, что они дочку-то прошляпили. Пошла по наклонной, так сказать. Уже ничем не поможешь. Хотя, для мамаши-то, скорее всего, это то, что нужно для успешной жизни в качестве паразита на каком-нибудь богатом увальне. Ой, не могу!

В груди тут же ярким цветом распустилось какое-то страшное наслаждение от происходящего. Я понимал, что буду творить, но остановить себя уже не мог. Мозг отказал. Стоп-краны сорвало. К чертям собачьим просто!

— Мы видели друг друга пару раз на Ходынском поле, — подала свой голос Яра и я, все так же подпирая рукой щеку, повернулся в ее сторону, улыбаясь как маньяк на выгуле.

— Что ты говоришь? Аж целых пару раз! Во дела, — потянул я.

Наглая, совершенно бесстыжая обманщица, без каких-либо моральных принципов. Как я вообще мог связаться с такой, как она?

— У вашего сына крутой мотоцикл, такой бросается в глаза. Уже не забудешь, — словно не замечая моего сарказма продолжала наяривать эта стерва. Господи, ну вот как не придушить вертихвостку, скажите на милость?

— Ах, вот оно что, — мило разулыбалась Светлана, — как чудесно!

— В каком месте? — не сдержал я злости в голосе и за столом воцарилось реально гробовая тишина.

Отец тут же кашлянул, а потом раздраженно грюкнул вилкой по столу.

— Ты либо веди себя прилично, Ян, либо…

— Либо что? Хотя нет, не продолжай, я и сам тут надолго не останусь, дорогой мой папа. И знаешь почему?

— Ну так просвети меня, дурака, — с вызовом посмотрел он на меня.

— Вот именно, что дурака, отец! Ваш аленький цветочек, — и я ткнул в ядовитую заразу пальцем, но взглядом не удостоил, — еще в июне на хвост мне упала. Трижды, пап! А дальше больше. Я не буду тебе описывать все подробности, но скажу одно — там реально нет ничего святого, никаких семейных ценностей, ни совести, ни стыда. Ну что вы так недоуменно смотрите на меня, Светлана? А то вы не знали какая у вас дочь подрастает, да? Прямо сюрприз!

— Что он такое говорит, Слава? — дрожащим голосом прошептала змея номер один.

— Он бредит, мама. Разве не видно? — непринужденно пожала плечами змея номер два и сложила руки на груди.

Откинул голову назад и в голос захохотал, а потом не выдержал и поаплодировал их очевидным актерским талантам. Ну а теперь пора расставить все точки над «и».

— Я, Светлана, говорю, что, если бы захотел, то пару раз вашу дочь точно бы, и в хвост, и в гриву…

— Замолчи! — заорал отец и со всей дури лупанул ладонью по столу.

Но я только решительно встал со своего места, брезгливо оглядывая, и мать, и дочь.

— Слава Богу, что я, в отличие от тебя, папа, не замарался.

Повернулся, кинул еще один, наполненный пренебрежением, взгляд на воинственно поднятую голову и в последний раз нырнул в ядовитую зелень ее глаз. Хлебнул от души, запоминая насколько обманчива бывает внешность, а потом просто, не прощаясь, покинул и эту комнату, и этот дом.

Ноги здесь моей больше никогда не будет!