Глава 60

POV Ярослава

Когда все закончилось, я почувствовала, как его губы нежно прикасаются к моей щеке, а пальцы вытирают слезы. И эта его ласка была для меня как глоток свежего воздуха, ведь я реально подумала, что, добившись своего, он теперь просто встанет и уйдет. Оставит меня.

Это же Ян Аверин. Ну что вы хотите?

Добился все-таки своего. Присвоил, и тело мое, и душу в придачу.

И если бы он только знал, как мне сейчас было страшно получить от него отставку, ведь Ян с самого начала добивался только этого. Он и сейчас ничего мне не обещал и не делал заверений о наличии у него ко мне нежных чувств.

Да, сходит с ума и еще куча цветастых эпитетов на эту же тему. Но, что они значат для меня? Только то, что он меня захотел, а теперь и заполучил. Разыграл как по нотам.

— Ясь, ты как? — слышу я его тихий голос и вздрагиваю.

Что ответить?

— Я не знаю, — неопределенно выдыхаю я и чувствую, как голос начинает дрожать.

— Очень больно? — спрашивает, а я думаю, что да, в груди у меня словно взорвалась граната.

— Думала, будет как в книгах, — попыталась пошутить я, — ну, знаешь, небо в алмазах и все такое.

— Какие интересные книги ты читаешь, — хмыкнул парень.

— Черт, спалила контору, — и мы оба тихо рассмеялись.

А дальше Ян поднялся, завернув меня попутно в плед, на котором мы лежали, и двинул на второй этаж. В мою спальню.

Ванная комната и одна душевая кабина на двоих, где он медленно намыливает мое тело гелем. Не пропускает ничего, исследует каждую впадинку и каждый изгиб. Не торопится от слова «совсем», и я вижу, как он снова вспыхивает как спичка.

— Как эта штука вообще в меня поместилась? — выдаю я вслух свои мысли и тут же смущенно зажмуриваюсь, получая в ответ порцию тихого смеха.

— Я потом, если хочешь, тебе детально все покажу, — хрипло выдает он и усаживает меня на лавку, позади нас.

А дальше… Господи, прости!

Его голова между моих ног, а я, как одержимая, вцепилась в его волосы. И стоны рвутся из меня одним сплошным потоком. Потому что я вся как взведенный курок. Как оголенный провод. Как натянутая струна. И все это одновременно, понимаете?

Откидываю голову назад и осознаю, что скоро меня форменно разорвет на миллион искрящихся осколков. Ведь уже по венам, вместо крови, бежит кипучая лава, а нервы гудят и требуют разрядки. Секунда и это наконец-то случается. И пока мое тело прошивает оргазмом, Ян как голодный зверь смотрит на меня.

Глаза в глаза.

— Ну, как там насчет алмазов в небе, Ясенька? — спрашивает он меня, а сам буквально пожирает меня взглядом.

— Все там есть, не врут, — улыбаюсь и прикусываю я нижнюю губу.

Из душа меня приходится буквально выковыривать, ибо ноги не слушаются, а тело ватное, от пережитого чувственного потрясения. Но Ян делает это, а потом скрупулёзно вытирает меня огромных махровым полотенцем и снова на руках несет в кровать. Укладывает на подушку и смотрит долго, пристально.

А потом встает, чтобы уйти.

И в груди тут же начинает нещадно ныть глупая мышца, та, что перекачивает кровь, а теперь отказывается делать это. Она рвется к нему, ей больше не интересно стучать в одиночестве. Боже, да что же это такое?

— Ясь, я пойду, надо наши вещи внизу убрать, — а для меня это звучит как жалкий предлог, чтобы просто уйти от меня.

Но я не хочу этого!

Но что мне остается? Только кивнуть и смотреть как он, все такой же голый, покидает мою спальню. И горло сразу начинает предательски саднить. Нещадно! И все, что было хорошо вдруг в мгновение становится плохо. И надежда осыпается прахом, убитая сокрушительным цунами из сомнений и страха.

Отворачиваюсь от двери и кутаюсь в одеяло как в кокон. Подбородок дрожит, но я приказываю себе не плакать. Прикрываю глаза и со всей дури прикусываю кулак. Мне бы только знать, что нас ждет дальше…

Накрываюсь подушкой с головой и лежу так неподвижно, ожидая, когда же придет такой желанный и спасительный сейчас сон. Но вместо его объятий, я попадаю в сильные руки Аверина. Разворачивает меня и, нежно целуя в губы, укладывает к себе на грудь.

Боже!

Это какие-то чертовы эмоциональные качели! Секунду назад я мечтала сдохнуть, а сейчас у меня за спиной хлопают крылышки, да в животе устроили показательные выступления все мои бабочки. Как бы не поседеть раньше времени от этой свистопляски. Ведь миллионы вопросов роятся сейчас в моей голове.

Кто мы теперь друг другу?

Серьезно ли все это?

Надолго ли?

Что он чувствует ко мне?

Но спросить хоть что-то не позволяет гордость. Она вопит и топает ногами, требуя меня прийти в себя и вести себя как Ярослава Довлатова, а не как жалкая влюбленная размазня. Но ведь я она и есть. А иначе как объяснить то, что я так быстро сдала ему все свои бастионы?

И только сон спасает меня от всех моих бесконечных переживаний, защищает разум и излечивает душу. Не полностью, но хоть что-то.

И утро нового дня уже не кажется таким страшным. Ведь сзади ко мне по-прежнему прижимается сильное мужское тело, а его руки так крепко меня обнимают. Ну что еще мне надо?

Поворачиваюсь к нему и тут же попадаю в шоколад его глаз. Сразу внутренности скручивает знакомая судорога и оседает тяжестью внизу живота.

— Доброе утро, — шепчет он едва слышно, а затем подтаскивает меня к себе и укутывает в свои объятия.

— Доброе, — бурчу я, не в силах пошевелиться.

— Яся, — тянет он, а я чувствую, что ситуация очень быстро накаляется.

— М-м?

— Мне надо сваливать, иначе я могу повести себя неадекватно. Ладно? — хрипло выдает он мне, и я тут же соглашаюсь.

— Ладно.

— Черт, признаться, я рассчитывал на другой ответ, — хохотнул парень, но тут же быстро чмокнул меня в губы, поднялся и, загодя проверив обстановку в коридоре, покинул мою спальню.

Спустя час я спускалась на завтрак, но за столом обнаружила только Яна.

— А где взрослые? — уточнила я.

— Дрыхнут без задних ног после своего вулкана, наверное, — пожал плечами парень и пододвинул мне мою тарелку, — ешь, мы на пляж уже опаздываем.

И понеслось. Вопреки всем моим страхам, мы со сводным были неразлучны все оставшиеся дни до конца отдыха. Утром отправлялись покорять волну, а после обеда на белом катере уплывали далеко в море, чтобы погрузиться на глубину.

Сутки после первой нашей ночи Ян еще ходил и облизывался на меня, как голодающий с Поволжья, а потом как с цепи сорвался. Что он со мной только не творил! И я уже не могла, да и не хотела сопротивляться его урагану. И не было больше боли, только бесконечное наслаждение. Острое, терпкое, бесстыжее и с привкусом морской соли на губах.

Предпоследнее утро на острове, и я вижу, как он смотрит на меня. Я пинаю его под столом, но он только ухмыляется мне. Но ведь мы не одни, рядом сидит моя мама и дядя Паша. А он вытворяет черт те что!

— Ребята, не хотите с нами сегодня на рынок? — интересуется отчим, окидывая нас своим пристальным взглядом.

— Нет, — категорически отрубает Аверин-младший, даже не поднимая на него глаз.

— А ты, Славка?

Господи, прости! Ну какой нафиг рынок? Правда и ответить я ничего не успеваю, у меня тут личный суфлер нарисовался — не сотрешь.

— И Яся тоже никуда не поедет, у нас через час занятие по сёрфингу в Нуса Дуа. Да, Яся?

— Ага, — как болванчик киваю я и растягиваю губы в улыбке.

— Получается хоть там что-то у тебя, дочка? — интересуется мама.

— Да она уже почти меня переплюнула, — с явной гордостью выдает Ян и я опять только согласно трясу головой в ответ на его слова.

— Ладно, тогда поехали Света, пусть эти кайфожоры останутся без сувениров.

Но мы лишь улыбаемся друг другу и молча ждем, пока взрослые покинут помещение, а затем и виллу целиком. Вот уже и дверь в глубине дома хлопнула. Ян медленно встал из-за стола, а потом так же медленно подошел ко мне из-за спины.

Руки в момент задрожали, и я судорожно свела ноги под столом. Огнем опалило как по щелчку пальцев, а сердце в груди заметалось как шальное. Боже, он даже ко мне не притронулся, а я уже растеклась лужицей перед ним.

Со стула он меня просто выдернул, тут же набрасываясь на меня с поцелуями. А потом подхватил под ягодицы и понес к кухонному гарнитуру, не разрывая контакта наших губ. Усадил на столешницу и тут же задрал сарафан до пупа.

— Господи, быстрее, Ян, — выдохнула я и сама сняла с него майку, откидывая ее прочь.

— Сейчас, — шепчет он и я вижу, как его руки ловко развязывают тесемки на трусиках моего бикини.

Звук рвущейся фольги и трусы с шортами он оставляет только приспущенными. Рывок меня на себя, и я протяжно стону в голос.

— Ох, Ян!

Вступления попросту нет! Сразу же яростные, почти болезненные толчки, а меня уносит, словно щепку в водовороте крышесносной страсти. Прижимаюсь к нему и закрываю глаза. Рычу, прикусывая его за плечо, а потом и получаю в ответ.

Наматывает мои волосы на кулак и тянет, открывая себе доступ к шее. Прикусывает мои губы, тихо охает, а потом рычит, чувствуя, как меня выгибает в его руках.

Накачивает меня собой ритмичными движениями, и я форменно распадаюсь на визжащие от кайфа атомы.

Взрыв!

И меня, кажется, даже ослепляет очередная лавина экстаза.

Хлопок внутри дома, и мы синхронно поворачиваем головы в сторону выхода.

— Что это было? — спрашиваю я, пока он быстро ссаживает меня со столешницы.

— Уборка может? — поспешно приводит себя, да и меня в порядок.

— Так рано? — хмурюсь я и поспешно иду вслед за ним, чтобы проверить, кто же это мог быть, — А если нас видели? — взволнованно закидываю я его вопросами.

Но никого…

А Ян только поворачивается ко мне и с улыбкой разряжает мою взвинченность.

— Если кто что и видел, так только мой голый зад, Ясь, — и ржет как дурак, а я не выдерживаю и присоединяюсь к его веселью.

Да уж, вот и думай теперь…