Глава 68

POV Ян

Как дожил до утра и не свихнулся, ума не приложу. Но мне просто пришлось заставить себя успокоиться, принять контрастный душ и лечь спать. Ибо добывать нужную мне информацию после знатной попойки было слегка моветон. Конечно, спал я урывками и, конечно, видел бесконечные кошмары, где Яся не моя, не со мной, а давно уже счастлива с другим и вообще думать обо мне забыла.

Кто? Ян? Аверин? Не, не, не знаю такого. Ах, Ян! Да, да, что-то такое припоминаю, но туманно, знаете ли…

Звездец!

Но и новый день не хотел входить в мое положение. Я прикатил на Рублевку уже к обеду, но дома никого не застал. Отец мои звонки упорно скидывал, а номера Светланы я и вовсе не знал, потому пошел пытать прислугу. Но никто не знал точно куда уехали хозяева, доложили только то, что на ужин планировали явиться и просили накрыть на стол как обычно.

С досады ушел колошматить грушу, ибо время не текло сквозь и мимо, а вдруг неожиданно превратилось в черепаху, чем непомерно бесило меня и раздражало. Как дожил до вечера? Ай, черт его знает, но кое-что полезное я все-таки сделал, ибо четко понимал, что сидеть сложа руки до апреля точно не смогу. Никак вообще. Сдохну скорее.

Открыл популярный сайт поиска авиабилетов и вбил поисковой запрос:

Москва — Чэнду.

Когда? Следующие выходные.

Пофиг. Не узнаю названия ее института, значит буду шерстить все, что под руку попадется. Но я свою Ясю найду. Без шансов! И четырнадцатого февраля она получит от меня подарок. Точка.

Дальше же я бездумно наблюдал, как за окном медленно кружатся снежинки, ложась ровным белым покровом за окном моей комнаты. Чистый лист. Однажды и, между нами, он будет. О провале я даже думать не хотел, ибо тут же начинал форменно задыхаться от слишком очевидной паники и даже какого-то перекрывающего меня отчаяния.

Мне бы машину времени. Тогда бы я ее не потерял.

Не поступил бы так низко.

Не опустился бы в ее глазах ниже плинтуса.

Не разукрасил бы наше прошлое и будущее в унылые черно-белые тона.

Теперь же я вынужден сражаться за нее с поднятыми руками или вовсе связанными за моей спиной. Как победить при таком раскладе, скажите?

И все, чего я когда-то хотел, теперь мне кажется таким незначительным и мелким, что становится мучительно стыдно, и за себя, и за свои мысли, и за свои поступки. Мудак! Но это я уже вам говорил.

Только вот уже ничего не изменить. Я здесь, где я есть — одержал победу там, где и никогда не должен был воевать.

Да что уж там говорить, я вообще не с того начал. Судил убого, говорил гадости. И не только про свою чистую и светлую девчонку, что так отважно смотрела в мои, полные ненависти глаза. Но и по Светлане прошелся, да так, что сейчас и взгляд ее поймать стыдно. Сильная женщина, а я ее так беспечно приписал к приживалкам. Жесть! А теперь, в копилку своих «подвигов» еще и предательство добавил. Молодец, блин, управился!

Боже, я ненавижу себя!

Громко хлопнула дверь внизу, и я вздрогнул, продолжая тем не менее сидеть на прежнем месте, уныло отсчитывая минуты и дожидаясь, пока отец и Светлана поднимутся в свою комнату, переоденутся и наконец-то спустятся вниз за уже накрытый к ужину стол.

А я за ними. Прошел в столовую и уселся за привычное место. И тишина натянула нервы так, что кажется малейший звук может разорвать их к чертям собачьим.

Поднял глаза от пустой тарелки и в упор посмотрел на обоих. Кивнул, но получил ответный кивок только от отца. Ну и правильно! А чего я, собственно, хотел? Довел девчонку, а теперь, спустя три недели очухался божественным образом и сунулся исправлять то, что и восстановлению не подлежит.

— Пап, — начал я, но голос подвел меня.

— Да, сын, я весь во внимании, — а сам смотрит на меня так, что даже мне хочется себя ударить.

— Пап, — снова начинаю я, хотя волнение перекрывает мне кислород и ломает голосовые связки, — институт? Где учится Яся? Скажи мне.

— Нет.

Глаза в глаза. Я просительно, он решительно. И мне бы понять, что я уже проиграл, но я не собираюсь пасовать так быстро. Только не сейчас. И плевал я с высокой горы, на то, что они знают нашу с Ней историю. Спрятать Ясю от меня уже не получится. Никак. Вообще без шансов.

— Пап, скажи мне. Я прошу тебя.

— Нет.

— Пожалуйста, — и за ребрами так отчаянно ломит.

— Я сказал — нет! Все, Ян. Поматросил и бросил, — и я вижу, как его ладони сжимаются в кулаки, а Светлана судорожно потирает лоб.

— Я все исправлю, — подаюсь я чуть вперед и суматошно перевожу взгляд с одного на другого.

— Ты уже наисправлялся! Еле в чувства девчонку привели, — и последние слова он буквально рычит.

— Пап!

— Все, довольно! Это понятно?

Да хрен там! Единственное, что мне сейчас понятно — я должен вернуть ее себе. Все!

— Что-ж, ладно. Значит придется справляться самому, — и вышел из-за стола.

— Ян! — окликнул меня отец, но я быстрым шагом направлялся на выход, — Ян! — заорал он и я все-таки вынужден был остановиться и повернуться к нему.

— Что, папа? — устало выдохнул я.

— Перестань! Хватит! — грозно насупил брови, но это уже ничего не значило для меня.

— Нет, — жестко подвел я черту и покинул этот дом, с одним только желанием — быстрее дожить до завтра.

Теперь вся надежда была на план «Б».

Утро понедельника и я паркуюсь у ее института. Долго смотрю на бесконечные ступеньки, а потом выдохнув напряжение, покидаю прогретый салон своего автомобиля и выхожу в неприветливую московскую зиму. Взбегаю вверх и приказываю себе сделать морду кирпичом, ибо только так меня пропустят внутрь учебного заведения.

Рамка металлоискателя и меня просят показать студенческий. Достаю свой и не успеваю его даже раскрыть, как охранник согласно мне кивает, вероятно даже не подозревая подвоха. Без промедления прохожу дальше, вливаясь в плотный поток учащихся. Прохожу к раздевалке и сдаю свою парку, а потом в легком ступоре замираю посреди холла. Мне нужен ее деканат. Еще бы знать где он, черт его раздери.

Но удача снова мне улыбается. Какие-то две девчонки проходят мимо, обговаривая иностранные языки и потребность пройти туда, куда мне и необходимо. Плетусь следом и вскоре обнаруживаю себя у нужной двери. Прислоняюсь к стене, опускаю голову, бездумно разглядывая шнурки на собственных ботинках и принимаюсь смиренно ждать звонка.

А после, понимая, что помещение деканата опустело от вопрошающих студентов, я делаю шаг вперед и костяшками пальцев стучу по двери. Тут же открываю ее и прохожу внутрь, врубая свое обаяние по максимуму, насколько это вообще возможно.

— Здравствуйте, — кручу я в руках, захваченную заранее, большую коробку дорогих конфет.

— Здравствуйте, молодой человек. А вы почему не на занятии? — смотрит на меня женщина средних лет, а позади нее еще одна, но намного моложе.

— Видите ли, я студент другого института, — виновато пожимаю я плечами, но тут же поясняю, — но прошу вас, не гоните меня. Выслушайте сначала, а лучше помогите! Пожа-а-алуйста, — тяну я и невинно хлопаю глазами. И работает же!

— Что у вас случилось? — спрашивает та, что постарше.

— Я со своей девушкой поссорился. Она учится у вас тут на переводчика. И она улетела в Китай, даже не сказав мне в какой именно институт ее определили. Я уже как только не пытался с ней связаться, но все тщетно. Но мне без нее никак. Понимаете? Я же даже билеты в Чэнду взял на эту субботу, чтобы к ней лететь. Только вот куда идти по прилету не знаю, — и закончил свою речь грустными глазами кота из известного мультфильма.

— Эх, молодежь! — запричитала женщина.

— Помогите, — и прикусил нижнюю губу.

— Эльвира Виссарионовна, ну не откажите парню, а! Вон какой пробивной, — кинулась мне на помощь та, что помоложе.

— Ну и кто она, это твоя зазноба, м-м? — нахмурила брови женщина.

— Ярослава Довлатова, — выпалил я и от нетерпения подался в ее сторону.

— Довлатова? А, понятно. Второй курс значит. Так, так, она же у нас по гранту уехала, да? Ага. Ну вот, значит это она теперь в Сычуаньском университете иностранных языков обучается, молодой человек. Только он находится не в Чэнду, а в Чунцине.

— Сычуаньский университет, — повторил я и растянул губы в радостной улыбке, — блин, девушки-красавицы, вот прям от души спасибо! И это тоже вам, — протянул я конфетки и их тут же приняли в дар.

— Иди уже, Ромео, — и обе весело рассмеялись.

— Все, все! Ушел, убежал, улетел!

И за дверь, чтобы там чуть не ошалеть от счастья. Вычислил. Получилось.

Ну все, теперь бы только до субботы дожить.