Глава № 23. «Тайны Молотова»
Три дня спустя:
Среда, 8 декабря
19:00
— Привет! — улыбнулся Назар. — Проходи…
Здоровяк протянул ему руку, как обычно слишком крепко сдавил.
— Не теряешь хватку, Громов! — отметил Молотов и повел старого приятеля вглубь дома.
Путь их лежал в сердце особняка Назара, туда, куда даже нога прислуги ни разу не ступала. Святыня Молотова, потайное место, где мог часами скрываться от всех и вся — подвал, превращенный в лабораторию, наблюдательный пункт и склад полезностей, о которых никому не нужно было знать. Вход в эту часть подвального помещения располагался за шкафом в кабинете Молотова. Ни одна из горничных так и не выяснила, что у одной из полочек шкафа есть двойное дно с пультом управления секретной дверью. Нажмешь нужное сочетание кнопок, и шкаф отъедет в сторону, открывая любопытному взору железную дверь сейфового типа, открыть которую можно, лишь правильно повернув оснащенный металлическими прутьями хитрый механизм.
Здесь Назар держал свои новинки и лучшие изобретения. Пускал сюда лишь самых верных и надежных приятелей, с кем давно работал. Одним из таких как раз и был Демьян Громов, его старейший и один из самых любимых клиентов.
Будучи еще желторотым студентом, Молотов научился отлично зарабатывать путем внедрения следящих устройств в самые обычные предметы обихода. Женская сумочка, брелок от ключей, телефон — любая из этих вещей могла быть начинена удивительным содержимым. Знаний, почерпнутых в университете и нарытых на разных закрытых тематических сайтах и форумах, хватало с избытком. Добывал нужные материалы, чипы, оборудование и микросхемы буквально из-под земли и творил, креативил, мудрил.
Он занялся видео и радионянями исключительно потому, что это было напрямую связано с его хобби — прослушиванием, видеонаблюдением, пеленгацией нужных объектов. Всё, что позволяло следить, выуживать необходимую информацию, контролировать, автоматически входило в сферу интересов Молотова.
Это хобби до сих пор приносило ему весьма ощутимый доход. Изменились клиенты, расценки, технологии. Заказы стали элитными, требовали высочайшего профессионализма и от того были ему всё больше интересны. Хотя занимался всем этим давно уже не ради заработка, в коем годы как не нуждался.
Когда прошли в мастерскую Молотова, Громов достал из кармана коробочку:
— Ловим на живца, Финч!
Назар усмехнулся, услышав свое старое прозвище, полученное еще в студенческие годы. Теперь его так почти никто не называл.
Громов тем временем продолжал:
— Вот это подделка кольца, нужно вмонтировать сюда маячок с прослушкой! Клиент подозревает в кражах одного из сотрудников. Тот, скорее всего, подменит кольцо в первый же день выставки.
— Занятная цацка! Хорошо сделано… — протянул Назар, разглядывая побрякушку.
Монтировать прослушивающие устройства в драгоценности вообще было любимой фишкой Молотова. Тонкая ювелирная работа заводила и нравилась чуть ли не больше, чем спарринг с умелым партнером или езда на спортивном автомобиле на бешеной скорости.
Громов нередко заказывал что-то такое. У того была масса специфических клиентов, обожающих следить за другими людьми.
— Как срочно надо? — спросил он, предвкушая начало работы.
— Выставка будет через два дня, успеешь?
— Конечно, только за срочность тариф двойной…
— Ну ты и жадюга, Финч!
— Не без этого, не без этого… — пробубнил Назар, поднося кольцо к специальному микроскопу. Мысленно уже прикидывал, с чего бы начать. Благо, мастерская снабжена самым разным оборудованием на все случаи жизни.
— Ладно, не из своего кармана плачу… — кивнул Громов.
— Ну всё, заказ принят, ты свободен! — проговорил Назар отрешенно.
— Эй, ты меня сначала выпусти, а потом впадай в рабочую нирвану! — усмехнулся Демьян. — Кофе бы хоть предложил! Я к тебе с другого конца города пилил! Добродушный ты хозяин, Финч!
— Хочешь кофе? Я тебя сейчас напою лучшим кофе в твоей жизни!
С этими словами Назар достал телефон, набрал любимый номер:
— Даночка, приготовь две чашки твоего «американо с корицей» и принеси в мой кабинет!
— У тебя новый повар? — полюбопытствовал Демьян.
— Ну, можно и так сказать… — ответил Назар с ухмылкой.
Мужчины вышли из подвала незадолго до того, как в комнату вплыл умопомрачительный запах свежесваренного кофе и чего-то еще ванильного. Вслед за ароматом появилась и Даниэла.
— Я вот еще трубочки испекла… — начала было она и осеклась, заметив гостя Назара. — Здравствуйте!
Потом произошло то, что Молотову совсем не понравилось. Гость улыбнулся ей во все тридцать два зуба, приветливо проговорил:
— Я помню тебя, девочка с кочергой! Ты как тут очутилась?
— Я… да как-то так вышло… — пролепетала Дана.
— Работаешь здесь? — уточнил Демьян.
— Даниэла — моя невеста! — прогремел Назар, нахмурив брови. — И что значит девочка с кочергой?!
— Да был забавный случай… — цокнул языком детектив.
Ничего забавного в том, что его невеста зналась с другими мужчинами, Назар не увидел. Сложил руки на груди, строго проговорил:
— Дана, оставь нас, я с тобой позже поговорю!
Девушка спорить не стала, поставила поднос на стол и шмыгнула в коридор.
Молотов повернулся к гостю, продолжил могильным тоном:
— Жажду услышать, какой такой случай… Ты ведь женат, Громов! Или потянуло на молоденьких?!
Приятель как-то неприятно поморщился, ответил с усмешкой:
— Чья б корова мычала! Сколько у вас лет разницы? Если не ошибаюсь, шестнадцать?
Вязкие, липкие подозрения начали разбухать внутри Назара, как тесто на дрожжах.
— У тебя с ней что-то было? Когда?!
Друг поджал губы, покачал головой.
— Ничего у меня с ней не было и быть не могло. Как ты сам заметил, я женат, и жене своей не изменяю. С Даниэлой я встречался по работе. Это особенная девочка, Назар! И из особенной семьи! Есть кое-что, что ты должен знать…
«Ах вот кто уработал Авзурага… Ну теперь понятно, почему тот исчез со всех радаров», — дошло до Назара во время длинного рассказа Громова. Он знал, на что способен приятель и какие у того связи. Хотя к концу длинной речи у самого зачесались кулаки. Страсть как захотелось сломать приемному отцу Даны лишнюю пару-тройку костей.
После того, как девушка стала с ним жить, Молотов многое о ней узнал, но она никогда ни на что не жаловалась. Назар не был готов к тому ушату ледяной воды, который Громов так резко опрокинул на его голову. Слушал и поражался — насколько раньше был слеп. Его милую, нежную Дану использовали как хотели, а он спокойно жил. Получается, соучастник! Но он постарается загладить вину, уже заглаживает…
— Они там ишачили без продыху, их морили голодом, били! Я сам видел синяки! — подводил итоги приятель. — А еще некоторых из них с ранней юности имели как хотели. Купит старикашка себе шестнадцатилетнюю девочку и наезжает в «Отличную» помять малолетку, пока не подросла…
Немного помолчал и продолжил:
— Я не знаю, что из всего этого досталось Даниэле, но жизнь у девчонки была не сахар!
— Я понял, — прохрипел Назар отрешенно.
— Это хорошо, что понял, — снова заговорил Демьян. — Теперь еще кое-что пойми! Ей бы пожить самостоятельно, акклиматизироваться в обычной жизни, свободой подышать… А ты ж ей не дашь, я знаю! Ты же псих-контролер, тебе надо, чтобы все по струнке ходили… Ты ее угробишь! Она не подходит тебе, Финч!
Назар с шумом хмыкнул, покачал головой:
— А вот это уже не тебе решать! Я ее гробить не собираюсь, я ее люблю! И до совершеннолетия я ее не пользовал!
Через пару секунд сообразил, что сболтнул то, что Громову знать было совершенно необязательно. Если еще минуту назад детектив не понимал, что Назар был одним из заказчиков, то сейчас это стало для него очевидно. Куда только делась приветливость и добродушие друга. Лицо Демьяна окаменело, челюсти плотно сжались, на скулах заиграли желваки.
— Так это ты тот самый умник, который анонимно перевел деньги! Я ж тебя неделями искал! — прошипел он сквозь зубы. — Я все Авзураговы записи вдоль и поперек исшерстил, чтобы найти твои контакты, я всех зятьков опросил по три раза… А ты вот он! Что, просто приехал и забрал? Хватило совести?! Даниэла сама не пошла бы…
— Успокойся, Громов, всё не так! — прогремел Назар, предчувствуя приближение бури.
— Мне плевать, как ты это сделал! — приятель сузил глаза так, что остались одни щелки, — Ты отпустишь девчонку сегодня же!
Назар похрустел шейными позвонками, еще плотнее сложил руки на груди и пробасил на максимальной громкости:
— Ее вообще-то никто не держит! Даниэла здесь, потому что сама так хочет! Да, я собирался ее забрать, но Авзурага к тому времени уже не было. И да, она не захотела за меня замуж… Сначала… Но позже мы начали встречаться. У нас всё по любви и взаимному согласию! Пошли, сам убедишься!
Он двинулся вон из кабинета, чувствуя за собой тяжелые шаги Громова. Свернул на кухню.
Как и ожидалось, девчонка оказалась именно там. Она собиралась принять участие в конкурсе кондитеров в конце декабря и вовсю к нему готовилась. Назар вручил ей карту, сказал, что девушка может заказать для кухни всё, что душе угодно. И она заказала… новую кухню. Почти всё поменялось в этой комнате: шкафы, плита, стол, даже люстра. Появились специальные горелки, море чудной посуды, какие-то хитроумные приборы, назначение которых Назару было не ведомо.
Когда всё это доставили, Даниэла была в таком восторге, что устроила ему настоящий секс-марафон. Тогда Назар подумал, что оно того стоило. Последние два дня девчонка отсюда вообще почти не вылезала. Что-то начищала, пробовала, изобретала новые рецепты. Вот и сейчас стояла у плиты.
— Золотко, — позвал ее Назар, — господин Громов думает, я тебя тут силой держу, разубеди дядю!
— Какой я тебе дядя! — хмыкнул тот, и посмотрел на Дану приветливо. — Я ж говорил звонить, если объявятся бывшие женихи. Почему со мной не связались?
Девушка виновато улыбнулась:
— Мы хотели, но потом было не нужно! Назар оказался очень хорошим человеком, добрым!
Громов еще раз громко хмыкнул, указал на Молотова большим пальцем:
— Вот этот вот Назар... и добрый? Ну дела…
— Даночка, ты не отвлекайся, — обратился к ней Молотов. — Мы так, на минутку. Громов, пошли!
Вывел приятеля на улицу, начал разговор тихо:
— Я понимаю, почему ты печешься об «Отличных» девчонках, они и мне самому теперь не безразличны. Только с Даниэлой у нас всё серьезно, и лезть в мои отношения я тебе не позволю! Ей со мной хорошо!
— Хочешь сказать, вдруг сделался нормальным? Не контролируешь каждый ее шаг? Не вмонтировал своих следилок ей в серьги, кольца, сумочки, а заодно везде, куда смог?
Молотов громко усмехнулся:
— А не ты ли у меня пару лет назад заказывал серьги с прослушкой для жены и дочки?!
Про телохранителя Даны и подкупленных охранников на ее работе, конечно же, рассказывать не стал.
Громов громко вздохнул, нахмурился.
— Это другое, это семья!
— Ну, считай, мы тоже семья! — уцепился за это утверждение Молотов. — Не берись чинить то, что не сломано, Громов!
После этого у Демьяна аргументы закончились, и он ушел, напомнив про сжатые сроки заказа. Назару же теперь ничего другого не хотелось, кроме как быть рядом с Даной. Рассказ детектива не шел из головы и заставлял сердце пропускать удары.
Он вернулся на кухню.
— Громов ушел? — спросила девушка.
Мужчина кивнул.
— Я не знала, что вы знакомы… А мы ведь с девчонками ему звонили, только он в отпуске был. Все-таки хорошо, что не дозвонились, да?
Назар смерил ее долгим взглядом, гадая, что бы предпринял, если бы Дану забрали у него из-под носа. Молотов, конечно, не промах, но Громов — опасный противник. По всему получается, хорошо, что воевать не пришлось.
— Девочка, посиди со мной немного, расскажи, что там случилось с этой кочергой?
Она хихикнула, послушно села рядом и начала объяснять.
Назар слушал не перебивая, попутно ею любовался.
Все-таки Даниэле несказанно повезло, что ее выбрал именно он, а не какое-нибудь престарелое чучело с садистскими наклонностями.
«Интересно, как бы у нас сложилось, успей я ее забрать до исчезновения Авзурага…» — пронеслось в голове.
Пришел к выводу, что ничего особо не изменилось бы. Просто он получил бы ее сразу и без выпендрежей. Не было бы ее работы в «Леди Мармелад», еще Дана вела бы себя скромнее, уважительнее. Но в глобальном смысле всё было бы так же.
Назар ведь не жестокий там, где это не требуется. Обижать бы ее не стал. И вообще с ней хорошо обращается. Дана здесь счастлива. Да ей ни с кем не будет так же хорошо, как с ним. Уж он постарается.
«Ты отпустишь девчонку сегодня!» — всплыли в памяти слова детектива.
«Ага, разбежался!» — прорычал он про себя.
Он костьми ляжет, но никуда Дану от себя не отпустит.