Глава 10

Я битый час простояла под душем, стараясь смыть не только липкую дрянь с рук – даже след запаха с его кожи. Если бы так же просто можно было очистить рассудок… Но память упрямо возвращала меня к случившемуся, а воображение услужливо дорисовывало то, что не позволила увидеть ночная тьма.

Слезы быстро иссякли, но я так и не смогла избавиться от охватившего меня тупого отчаяния. Настолько глубокого, что я просто задыхалась в нем. В таком состоянии не то, что спать – я и на разобранную, смятую постель смотрела с ужасом. Казалось, стоит закрыть глаза – и я снова вернусь туда, к бассейну.

Сейчас меня пугал не только сам Эндрю. Наоборот, казалось, что страх перед ним отступил куда-то на второй план. В настоящий ужас меня повергало собственное тело. Почему оно так чутко на него реагирует? Почему послушно раскрывается под его ласками, требует все большего и большего… Если бы Эндрю сегодня ночью не удовольствовался моей рукой, захотел большего, нашла бы я силы протестовать? Я боялась что нет. И прекрасно понимала, что момент, когда он потребует этого, все ближе и ближе…

Спать в таком состоянии я бы не смогла, читать – тем более бы не получилось. Я решила искать спасения в том, что не подводило меня никогда. Крадучись, я вышла из комнаты и направилась на поиски лестницы, ведущей в башню. Николас говорил, что звук оттуда не слышен больше нигде? Прекрасно, надеюсь, что музыка сможет спасти меня. Если это не получится у нее – не знаю, что тогда сможет мне помочь. Скорее всего, я просто сойду с ума от противоречивых чувств.

Зимний сад в темноте немного пугал. Загадочный, таинственный… Если в этой темноте затаился кто-то – я этого не узнаю, пока он не подкрадется совсем близко. Поэтому, несмотря на то, что пьянящий запах цветов манил задержаться, побыть здесь еще немного – я постаралась поскорей добраться до витой лесенки, ведущей в верхнюю комнату башни.

Вошла в небольшую комнату, залитую лунным светом, проникающим через витражные окна – и усмехнулась про себя. Ну что, принцесса? Ехала на встречу с прекрасным принцем, а оказалась заточена в башне с огнедышащим драконом? Так тебе и надо! Ведь не маленькая уже, могла бы и запомнить, что сказки лгут! Но щелкнул выключатель, и горечь исчезла.

Я подошла к фортепиано, провела пальцами по клавишам, легонько, чтобы просто почувствовать их гладкость, не извлекая ни одной ноты. А потом села за табурет, решительно убрав с пюпитра написанные от руки ноты. И реальность снова исчезла. Но ее место занял не горячечный бред юной девушки, впервые познавшей мужские ласки, а Музыка…

Я играла бездумно, по памяти. Кажется, мне не нужен был даже свет. Пальцы прекрасно помнили клавиши, и в какой-то момент я отдалась течению музыки, прикрыв глаза, погрузившись в ее чарующий океан. А потом, наконец, ощутила, как стальное кольцо вокруг сердца ослабло. Я вздохнула свободно и поняла, что смогу вернуться в комнату и поспать хоть немного. Обернулась к дверям, и… Увидела застывшего в них Эндрю.

Его лицо было каменной маской, но в глазах застыла боль. Такая сильная, словно только что я играла не на фортепиано, а на струнах, тянувшихся прямиком из его души. Сколько он уже стоит, подпирая косяк широким плечом? Почему так странно смотрит на меня? Я не знала… Хотела сказать хоть что-то, извиниться, что потревожила его музыкой в такой поздний час, но просто не успела. Развернувшись, он ушел, так и не сказав ни слова.

Я слышала, как стихли его шаги, как скрипнула дверь зимнего сада. Но еще с полчаса не решалась встать с табурета. Небо на востоке уже начинало розоветь, когда я, наконец, вернулась в свою комнату. Пробралась крадучись, боясь, что снова наткнусь где-нибудь на хозяина особняка.

То ли Эндрю велел не будить меня утром, то ли у дворецкого это просто не получилось, но проснулась я перед самым обедом. Спустилась вниз, все еще в растрепанных чувствах. Не понимала, как смотреть в глаза Эндрю, о чем с ним говорить… И только за столом поняла, что обедать сегодня буду одна.

– Николас, а… хозяина сегодня не будет?

Мужчина покачал головой:

– Сегодня он вернется очень поздно. Ужинать вы тоже будете без него.

Я даже не знала, как реагировать на это. Он игнорировал меня. Но почему? Его разозлило, что я столкнула его бассейн? Расстроило, что я играла на фортепиано глубокой ночью? И главное: какого черта меня это так волнует? Кажется, мне пора было разобраться в себе. Вот только как сделать это? Не просить же, в самом деле, позвать сюда психоаналитика…

Немного подумав, я решила, что с одной-то просьбой обратиться смогу. Конечно, не к Эндрю: после вчерашней ночи он пугал меня еще больше. Я могу попросить помощи у единственного человека, который относится ко мне хорошо. У Николаса. И сейчас, когда хозяин отсутствует, для этого самое время.

– Вы можете мне помочь?

На лице – легкая улыбка, лишь слабый отблеск любопытства. Но в глазах тревога… Кажется, дворецкий в самом деле за меня переживает!

– Конечно, мисс Диана. Что вы хотели?

Я собралась с духом и едва слышно прошептала ему:

– Я хочу сбежать отсюда… Вы поможете мне выбраться из особняка?

Сердце заколотилось, как бешеное. Вот сейчас он рассмеется мне в лицо, схватит за локоть. Утащит в комнату и закроет на замок, чтобы я точно не убежала никуда до прихода хозяина. А что сделает Эндрю, узнав, что я решила сбежать, мне даже представить было страшно…

Но я не ошиблась в Николасе. Он действительно желал мне только добра. Дворецкий с минуту молча смотрел на меня, словно взвешивая все за и против. Потом едва заметно кивнул и сказал, достаточно громко, словно для какого-то незримого собеседника:

– Мисс, я вчера показал вам не все, что собирался. Пойдемте.

Мы прошли в дальнюю часть здания. Я помнила, что если повернуть направо, то можно выйти к бассейну. Но мы свернули влево.

– Если вы пройдете чуть дальше по коридору, попадете в домашний кинотеатр. На случай, если книг для досуга вам станет мало. Здесь – малая гостиная, бар с горячительными напитками, справа от нее – бильярдная… А сразу за моей спиной – дверь черного входа. Завтра она будет открыта весь день.

Я даже вздрогнула. Все это было произнесено в одном тоне, и я не сразу поняла, что важность имели только его последние слова. Открытая дверь… Кажется, в моем тяжелом положении я, наконец, увидела лучик света. С трудом сдерживая слезы благодарности, я шепнула:

– Спасибо, Николас.

Он покачал головой и ответил так же тихо:

– Не стоит, мисс. Я до сих пор не уверен, что поступаю правильно.

Мне хотелось броситься ему на шею, заверить, что он не просто поступает правильно. Он спасает меня от действительно ужасной участи. Но я не решилась. Если наши разговоры действительно мог кто-то слышать, то и видеть нас могли тоже. Так зачем подставлять и его, и себя? Вместо этого я кивнула ему, пожелала спокойной ночи и отправилась к себе.

Я так радовалась и в то же время так переживала, что была уверена, что снова всю ночь не смогу сомкнуть глаз. Но, вместо этого, словно провалилась в глубокую яму беспамятства, стоило моей голове коснуться подушки. Никаких снов, никаких тревог… Я проснулась на рассвете, веселая и бодрая словно птичка. Сегодня, возможно уже сегодня я буду свободна! Думать о том, что я буду делать, покинув особняк, совсем не хотелось. Решу по обстоятельствам. Главное, выбраться отсюда, а там посмотрим.

Была и еще одна мысль, которую я гнала от себя так же старательно. Если мой побег удастся, я никогда уже не увижу Эндрю. Про себя я решила, что не буду пытаться наказать его за то, что он удерживал меня здесь силой, как и за то, что со мной делал или собирался сделать. Если это означает, что мне не удастся отомстить дяде – пусть… Судьба сама его накажет.

Маленькая часть меня, спрятанная где-то глубоко внутри, уже скучала по красивому и жесткому хозяину. Но я заглушала ее робкий голос. Для себя я решила, что хочу забыть его. Пусть наряду с болью, отчаянием и унижением он и подарил мне несколько мгновений настоящего счастья. Но этого мало, и если памятью о них нужно пожертвовать ради обретения спокойствия – я согласна на это.