Глава 18

— Оставьте нас! — по-хозяйски велел император. — И пусть мне принесут эмертинский самогон.

Через силу стащив с него свой любопытный взгляд, обернулась к Халу. Всполохнувший на моем лице испуг ему не понравился. Нахмурившись, мой принц шагнул вперед с бескомпромиссным заявлением:

— Я останусь!

Его голос — властный и четкий — пустил по моему телу мелкие импульсы, будоража воспоминания его ни с чем не сравнимых ласк. Мля-я-я… Нельзя так действовать на женщину! Опять хочется прижаться к нему, отдаться, получить новую дозу бешеных оргазмов.

— Не вынуждай меня отдавать приказы, которые тебе не понравятся, — прорычал император. — Или соскучился по темнице?

Темница? Этот говнюк с короной на голове держал родного сына в тюрьме? Он что, отмороженный?

— Иди, Хал, — попросила я, приложив ладонь к его твердой груди. — Я могу за себя постоять.

— Ты его совсем не знаешь.

— Но ведь его величество в курсе, что твое спасение — моя заслуга? — сделала акцент на последние слова, красноречиво покосившись на императора.

Тот и бровью не повел. Абсолютно хладнокровен. Как ящерица. Нет! Хамелеон! Так с окружающей средой сливался, словно был зачат, рожден и выращен в этих стенах.

— Учти, отец, эта женщина станет моей женой! И я не потерплю неподобающего отношения к своей невесте, к матери будущих наследников престола.

Это заверение подняло мою самооценку на вершину горы. Из грязной проститутки я перевоплощалась в уважаемую особу, леди, суженую будущего императора целого мира. А с какой страстью он говорил обо мне! Раньше о таком я только во сне мечтать могла, а в реальности тяжко вздыхать, глядя на мужиков своего серого города — лысых, краснощеких, толстопузых. Те же, что выглядели более-менее прилично, оказывались либо уже заняты, либо геи — можно считать, тоже заняты.

— Это мы еще посмотрим, — пригрозил нам император и взмахнул рукой.

Прислуга, стражники и Хал попятились к выходам из зала. Его величество дождался полной тишины, в которой было слышно лишь мое взволнованное дыхание, и поднялся с трона. Медленно сошел с помоста, шелестя длинной черной накидкой и поблескивая крупными синими камнями в короне из драгоценного металла. Его светло-зеленые глаза изучающе вспарывали мое нутро, пока он обходил меня по кругу. Задумчивый, принюхивающийся, делающий свои немые нездоровые выводы.

— Нравлюсь? — тоном торговки спросила я, а сама нарочно сложила руки так, чтобы демонстрировать ему кольцо, подаренное Олденом.

Если император окажется реинкарнированным братом богини Аделлеты, то это украшение должно похлеще тока его шибануть.

— А я тебе? — произнес он в ответ, выпрямившись в шаге от меня.

Воинственно поднял широкий подбородок, грозно поджав губы и хитро сузив глаза.

Хал явно взял от отца лучшие черты. Только этот не рогатый, и выглядел более мужественно, что ли. Он старше, опытнее, закаленнее в боях. Во всяком случае, глядя на него, я могла представить, как будет выглядеть Хал лет через …цать.

— Красивое кольцо, — хмыкнул император. — Где взяла?

Вопрос явно с подвохом. Император точно знал, что украшение — не простая безделушка с барахолки. И я могла с уверенностью сказать, ему хотелось заполучить его. Но брат Аделлеты не стал бы рисковать. Ведь кольцо отнимет его силу, магию, жизнь. У него только один шанс избавиться от кольца — уничтожить его чужими руками. Увы и ах, императору целого мира это по плечу.

— Подарок, — призналась я твердым, ничуть не дрогнувшим голосом.

— Одного из любовников? — Император обвел меня взглядом покупателя. — Хороша. Самира Сатори. Много слышал о тебе, но не думал, что вот так встретимся однажды.

— Вы сами пригласили меня на бал. Золотой билет. Помните?

— Их было не так уж много. А я помню каждую бумажку, которую подписываю.

Вошедшая в зал служанка поклонилась в здешней манере, поставила поднос на стол у стены, налила из кувшина в кубок и поднесла его императору.

— Сначала гостья, — решил он.

— Что? Я? — обалдела я. — Простите, ваше величество, я не пью.

— Тебя угощает сам император Крайтона. Человек, выше которого по должности нет никого. А ты отказываешься? — Он изогнул бровь. Точно как Хал. И у меня колени подогнулись.

Помышлять о нем, как о потенциальном любовнике, преступление! Я и так уже трахнула кучу мужиков. А император и вовсе скоро станет дедушкой моего ребенка!

Ох, лучше бы он почесывал брюхо и ел козявки!

— Извините, — пискнула я. — Конечно, я с радостью приму ваше угощение.

Я взяла у служанки тяжелый кубок и пригубила терпкий горьковатый напиток, глоток которого обжигающим комочком спустился по пищеводу и в мгновенье ока ударил мощным градусом в голову. Перед глазами все поплыло. Откуда-то пополз туман, облепивший служанку и императора. Его голос стал звонким, выразительным.

— Сила эмертинского самогона в его влиянии на подсознание, — объяснил император. — Один глоток — и из человека можно вытянуть любую тайну. Братья Сатори любят опаивать им женщин, чтобы узнавать об их сакральных фантазиях.

— Я ничего об этом не знаю, — ответила я, пошатнувшись.

Император раздвоился, а служанка исчезла. Тело превратилось в невесомый вакуум. Стало непривычно легко. Я будто парила над полом.

— Итак, — голос императора прозвучал прямо у меня над ухом, обдав его ледяным дыханием смерти, — Самира Сатори, расскажи мне, что ты собой представляешь.

Я напряглась, всеми силами цепляясь за наставления богини Аделлеты. Нельзя рассказывать о себе и ее душе. Нельзя проболтаться о моей миссии. Но самогон изнутри подталкивает меня открыть рот и выложить все как на духу.

— Я… Я… — все еще сопротивляясь, выдавила я. — Я… не Самира…

Один резкий и слегка надменный взгляд устремляется мне прямо в точку между бровями. Становится не по себе, но булькающее внутри тепло не позволяет мне вовремя закрыть рот, и тяжело вздохнув, я невнятно лепечу:

— Я Виталина. Самира украла мое тело, когда я была маленькой. В своем мире я умерла, провалившись в канализационный люк и потом БАБАХ! И вот, я здесь.

Мужчина напротив молчит. Сверлит меня взглядом холодным и сосредоточенным. Если бы не чуть дернувшиеся в изломе брови, я бы даже не подумала, что он вообще меня слушает.

— Потом Олден, Голденваль, эльф, ваш сын — все в одной куче! Я честно сама уже перестала понимать, что происходит! Ужасно устала от потрясений, хочу забрать свою дочь и уехать отдыхать. В вашей Зарикании мне, кстати, очень понравилось. Интересно, малышке понравится? Как думаете? Я вот вас совсем не знаю, но мнение такого человека…

— Умолкни! — красноречивый жест рукой, и мои губы смыкаются.

Вроде бы император, а женской болтовни не выносит, как и все остальные представители его пола.

— Я уже услышал то, о чем и подумать не мог. То есть, ты не Самира, интересно. — Жесткие, но красивые пальцы потирают ямочку на мужском подбородке.

А я что? Я киваю. Будто мне есть что возразить.

— Почему сразу не сообщила, что чужачка в этом мире?

— И кто бы мне поверил? Даже я себе бы не поверила! Со мной разговаривал пингвин из секс-шопа! Ну бред же, не находите? — нервно усмехнувшись, отвожу взгляд, и становится немного легче. Словно если не смотреть, но напряжение, исходящее от мужчины, падает, сбавляя свой натиск.

Не понимая насколько сильно я уже проболталась, пожала плечами.

Весь мой план и стратегия разговора с императором полетела к чертям. Попытка вывести все на расположение за спасения сына тоже не сыграла, окончательно спутав мои карты.

Какая ему разница, кто вернул его потомка в первоначальное состояние? Почему его должны трогать проблемы чужачки из другого мира? И в конце концов, он император, а я простая шлюха с ворохом проблем.

— Бред. Нахожу. Но делаю тебе поблажку, за незнание законов этого мира. Будь добра, подай заявку на смену личности и зарегистрируйся под своим настоящим именем. Из-за твоих выкрутасов и так произошло слишком много путаницы. Кто еще знает о том, что ты не та, за кого себя выдаешь?

— Олден. Голденваль. Хал. Вроде все.

— Значит, это не остановило моего сына!

— О-о-о, даже прибавило газку! — Нелепо хихикнув, покачнулась, едва не потеряв равновесие. — Что-то мне не хорошо…

— Иди сюда.

Поманив пальцем, мужчина галантно протянул ладонь, предлагая на него опереться. Схватившись за предложенную опору, я только коротко вскрикнула, заваливаясь на властвующую особу и оказываясь у него на коленях.

— Какая ты легкая, — слишком низко сказал он и повернулся, оказываясь нос к носу со мной. — Откормить бы тебя.

Горячие пальцы, якобы придерживая, погладили поясницу, обжигая даже сквозь обмотанный вокруг меня плед. Дыхание мужчины стало слишком тяжелым, ощутимым, заставляя меня шумно сглотнуть.

Ну нет!

Император — это уже перебор! Мне и так хватает собранной коллекции, от которой проблем больше, чем пользы! К тому же, я вроде как сблизилась с Халом, и очарование его папы в планы не в ходило!

— Н-не надо….

— Ты замерзла. Мурашки на руках выступили.

— Это не от холода! — пропищала я, но сопротивление на этом закончилось.

Ватные ноги и руки бесполезными плетьми висели вдоль тела, и только глаза громко моргали, а в горле зарождалось протестующие мычание.

— Мой сын хорош?

— Охренителен, — выдала без утайки и вздрогнула.

Широкая кисть тяжестью опустилась на колено, слегка сдавив его пальцами. Она выглядела такой огромной, лежа на моей ноге, что я неотрывно пялилась на фактурные костяшки и плотные идеально ровные ногти.

— Я могу больше. Я опытнее, сильнее, властнее. Ты хотела бы попробовать настоящего мужчину, девушка? — Горячее дыхание обожгло раковину уху, и только тогда я поняла, как он приблизился. — Я бы показал тебе рай. Хал мой сын, и он не раз это доказывал. Но я могу больше.

— П-понимаю…

Чужая рука оторвалась от поясницы и заскользила вверх, прощупывая каждый позвонок. Остановившись в районе шее, ладонь сильно, но безболезненно сдавила мой загривок и заставила оцепенело замереть.

Теперь он окончательно завладел ситуацией. Бескомпромиссно и бесповоротно. Император приковывал взгляд своей неестественной властью. Заманивая меня проваливаться под толщу воды светлых глаз. Наши губы были в миллиметрах друг от друга, в такой непосредственной близости, что новая волна мурашек пробежалась по рукам и забралась под ребра.

Была не была! У меня единственный шанс его остановить, пока не произошло непоправимое! И я им воспользуюсь!

— Ваше Импера… чество, я…