Глава 20

«Барсук» пульсировал ночной жизнью — пьяными спорами, настольными играми, хохотом, сексом. Протиснувшись промеж столиков и по пути отвесив одному лапораспускателю леща, я нашла Басанти на стойкой бара. Натирая кружки и зорким глазом следя за «порядком» в этом притоне, она сделала вид, будто не заметила меня. Пришлось постучать кулачком по столешнице.

Ее взгляд упал на мою руку, воровато изучил подаренное Олденом кольцо и тягуче поднялся к моему лицу. Красивая девчонка. Но ядовитая.

— Я пошла на реку. Приготовь для нас с Таурлендиилом вино и фрукты.

Усмехнувшись уголком губ, она фыркнула что-то вроде: «Олден тебя недостоин», но я перевела это, как: «Как пожелаете, ваше высочество!»

Громко отставив кружку, Басанти взмахнула волосами и пошлепала на кухню. Так-то лучше. Пусть помнит, кто здесь хозяйка!

Выйдя из бара, вдохнула свежего ночного воздуха и пошла к реке. Я не спешила, прогуливалась, любуюсь яркой Церерой и размышляя, думает ли сейчас обо мне Хал. Мне бы очень хотелось, чтобы он не поверил своему отцу. Тот явно не будет рассказывать ему правду.

Спустившись к бьющему ключу, я разделась и быстро омылась прохладной водой. Кожа покрылась мурашками, но задышала. Вода здесь, конечно, не такая чистая, как в Зарикании, зато меня не утащило в подводный храм.

Снова обмотавшись в покрывало, я отжала волосы и, встряхнув головой, отправилась назад. Уже на полпути мне не понравилось странное затишье. Обычно «Барсука» слышно у самого берега. Смех, крики, разговоры, стоны, хрипы — все это давно обыденная вещь для Палармуса. Поэтому вмиг сбавленные звуки не на шутку напрягли.

Подходя, я увидела, как погасла вывеска бара и загорелись сигнальные красные лампочки. Вокруг парадного входа толпились зеваки. Они шушукались, шептались, но замолчали, стоило мне подойти. Разошлись, пропуская меня вперед — в заведение, в котором меня уже ждали стражники Крайтона.

— Твою мать, — прошипела я, попав в их полез зрения.

Бежать поздно. Они нашли меня, и у Голденваля уже не спрячешься.

Под многочисленные ошарашенные взгляды я прошла на середину зала и увидела приоткрытую дверь своей комнаты. Хорошо помнила, что запирала ее. Бросила взгляд на Басанти, собирающую с пола разбитые осколки кружек. Даже жалко ее стало. Руки изрезала до крови. Смысл возмущаться, что она отворила дверь и выдала страже эльфа? Любая девчонка на ее месте поступила бы так же, зная склонности императора к жестоким методам наказания.

Стражники вдруг разошлись в стороны, открывая моему взору не самую радужную картину. На пороге моей комнаты распласталось полуобнаженное тело эльфа. Именно тело! Труп! Он лежал на животе, в спину заколотый своим собственным мечом. И у меня земля ушла из-под ног.

— Ах вы сволочи!!! — заорала я, кинувшись на стражников. — Что вы наделали?!

Из глаз хлынули слезы, нос защипало.

Лежа в луже крови, Таурлендиил совершенно не двигался. Его кожа из бледной быстро становилась сероватой. Блеск волос тускнел.

В моей груди что-то оборвалось. Ноги совсем перестали меня держать. И тщетно поколотив руками металлические доспехи стражника, я стекла по нему на пол. На коленях подползла к эльфу и, упав на него, разрыдалась.

— Прости меня, — всхлипнула навзрыд. Его кожа еще таила тепло, но оно словно испарялось под моими прикосновениями. — Миленький мой, прости меня… — Гладя его волосы, целовала его щеку и не представляла, что мне делать дальше.

Безусловно, император — тот, кто уничтожил все эти земли. Он же послал убить моего защитника. Он же убьет всех остальных, если я не придумаю, как его победить.

— Виталина, — услышала знакомый голос у себя над ухом, и сухие мужские руки подняли меня за плечи.

Я прижалась к груди Голденваля, наплевав, в каком виде он сейчас прячется под балахоном с низко натянутым на лицо капюшоном. Мне было так больно… так больно…

— Он умер из-за меня, — уткнувшись в его грудь, промычала я. — Из-за меня…

— Самира Сатори, вы арестованы по указу его величества императора…

— Заткнитесь! — рявкнула я, подскочив на ноги. — Что он вам сделал?! А?! — Пальцем указала на тело эльфа. — За что вы его?! Неужели у императора не осталось ничего святого, раз он посылает убивать…

— Вы имеете право хранить молчание…

— Это ты храни молчание! — Я шагнула к стражнику, указывающему мне, как себя вести.

— Сдайтесь без сопротивления…

— Виталина, послушай их, — посоветовал мне алхимик. — Не гневи императора.

Я обернулась и заглянула в темноту его капюшонной тени.

— Владлен, — попросила с мольбой, смахнув слезы, — пожалуйста, позаботься о моей девочке. Христом богом прошу, не оставляй ее здесь! Поклянись, что защитишь ее!

— Клянусь, Виталина. Пока она со мной, с ней ничего не случится.

Подтянувшись на носках, я поцеловала его сухие жуткие губы, ничуть не побрезговав. Он не урод. В его душе цвели цветы.

— Самира Сатори… — опять заладили стражники, надевая на мои руки тяжелые кандалы и на мою голову вонючий мешок. — Вы арестованы по указу его величества императора…

— Иди нахрен со своими заявлениями! — фыркнула я, заставив его замолчать.

Меня скрутили какими-то веревками и поволокли вон из бара. Но мне уже было плевать. Моя девочка под защитой. С остальным как-нибудь разберусь. Пусть император не думает, что убийство Таурлендиила сойдет ему с его поганых рук!

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я оказалась в темном сыром подземелье. Я успела оплакать эльфа и стереть запястья в кровь.

Когда с меня сдернули мешок и сняли кандалы, я поморщилась — и от ударившегося по радужке светы факельного огня, и от боли в ссадинах на руках.

— Снимайте это! — Мне указали на кольца от Олдена и Голденваля.

— Ни за что!

— Самира Сатори, не заставляйте нас отрубать вам руки!

— Уроды! — выплюнула я, стягивая с себя украшения и складывая их в тот самый мешок, который только сняли с моей головы.

Его тут же завязали шнурком и прикрепили к нему бирку с номерком.

— Это будет храниться у нас и выдастся вам в случае вашего освобождения. В случае казни вещи будут отданы вашим близким родственниками или переданы в государственную казну — на ваше усмотрение.

— А сам император-то придет полюбоваться моим пребыванием в его люкс-апартаментах? — съязвила я.

— Вы будете вызваны на допрос к его величеству и судейской коллегии завтра на рассвете. — Для меня отворили решетку темной камеры и толкнули внутрь.

Опомниться не успела, как массивный замок звякнул, и тяжелые шаги стражников удалились в глубине коридора.

— Козлы! — выдохнула я, медленно обернувшись и вздрогнув. В камере я была не одна!

Обведя взглядом выстроившихся передо мной других узников, я окончательно убедилась, кто такой император.

— Привет, сладкая, — произнес Хал.

Я перевела взгляд на Олдена и его братьев Мангуса и Луу. Вид у всех был неважный, помятый. Им всем здорово досталось после того, как я бросила их на крыше замка, отправившись с Халом в сказочную Зариканию.

— Ну и?! — раздался голос оборотня Тео из темноты. Он присоединился к этой четверке и скрестил свои мощные ручища на груди. — Как выбираться отсюда будем?

Увидев всех их, я больше не могла сдерживаться и снова расплакалась. Обняв плечи руками, затряслась всем телом и промямлила:

— Они… Они… Убили Таурлендиила…

— Малышка, — горячие руки Хала обхватили мои плечи, прижимая к широкой груди. — Как так вышло?

— Не знаю, — провыла я. — Не знаю! Я вышла из комнаты, вернулась, а он там! Лежит! Мертвый! И стража! Они его убили, это они!

Слезы градом лились по щекам. Кажется, только оказавшись рядом со своим мужчиной, я смогла открыться и бессовестно разрыдаться, насквозь пропитав его пыльную рубаху своими слезами.

— Все, не плачь. Поверь, ему там будет лучше, чем здесь, — мягко целуя меня в макушку, шептал демон, плавно раскачиваясь из стороны в сторону.

Только когда бессвязная истерика более-менее утихла, я набралась храбрости посмотреть на Олдена, который всем своим видом показывал, как сильно хочет меня утешить.

Не знаю, в каких отношениях он был с эльфом, но то, как дракон искренне переживал из-за моего личного горя, задело до глубины души.

— Привет, — прошептала я.

— Привет, девочка, — ответил Олден, и я осторожно отцепилась от Хала, который на удивление легко разомкнул руки, позволив с ходу прижаться носом к горячей драконьей груди. — Я скучал по тебе.

— Я по тебе тоже.

— Хватит лапать мою невесту! — недовольно проурчал Тео, но на этот раз хотя бы не надрывая глотку.

— Господи, да отцепись ту уже, репей! Ты не мой мужчина, Тео, — не смея высунуться из объятий Олдена сказала я. — А я не твоя женщина. Мы не подходим друг другу, уймись.

— Если ты думаешь, что я буду просто так стоять и наблюдать, как моя пара обжимается с другим, то зря.

— И что же ты сделаешь? — ядовито спросил Хал, подходя ближе к нам. — Ммм? Волчонок?

— Дождусь своей очереди.

Громкий скрип зубов заставил поежиться.

Бедный, на стоматологе ему не сэкономить такими темпами.

— Очереди?

— Да, мать вашу, очереди! Да! Я альфа самец стаи готов дождаться своей очереди, для того, чтобы обнять свою пару! Я скот и ревнивец, но… — голос мужчины сорвался, и из горла послышался тяжелый хрип. — Я готов делиться, если Самира даст мне шанс.

— Может уже скажем ему? — обратилась я к Халу и Олдену, и те лишь равнодушно пожали плечами, мол, если хочешь, то давай. — Не Самира я. Я Виталина. Из другого мира. Просто кое-кто свистнул у меня тело и жил не тужил в нем все это время. Но в своем мире я умерла, и меня выкинуло сюда, к родной плоти.

Повисшая тишина была такой тяжелой, что можно было бы разрезать ее ножом, разделяя на ровные ломтики.

Драконы в компании волка просто охренели, грубо говоря, и пялились на меня как на нечто совершенно невообразимое.

— Они знали? — все так же хрипло уточнил Тео, получив три согласных кивка.

— Самира прокляла Хала, сделав его секс-игрушкой, а я по счастливой случайности провалилась в тот люк вместе с ним. А Олден… Он почти сразу понял, что я не та, кем меня все считают.

— И мы?.. — Луу стрельнул светлыми глазами в мою сторону, уточняя момент в котором на месте Самиры уже была моя уважаемая персона, и я вновь согласилась, подтверждая его мысли.

— Мы — да.

— Олден, — прорычал Мангус. — Ты придурок. Ты знал, что это не Самира, и отправил ее к нам?

— Он не отправлял, я сама пошла.

— Но зачем!? — братья Сатори, не считая Олдена, заорали синхронно, заставляя эхо стукнуться о стены и отскочить.

— Думала, что император поможет мне спасти дочь и не убьет за проклятие на его сыне, которого я естественно и пальцем не трогала. А вы помогли мне попасть во дворец.

— И что из этого вышло!? — заломив руки, Луу опустился на корточки, устало качая головой. — Что же ты сразу не сказала!? Все было бы совсем иначе.

— Не время об этом думать. Нужно понять, как выбраться отсюда.

— Где Кристен?

— Кто? — удивленно спросила я, подняв лицо на дракона.

— Кристен. Наша дочь, — пояснил он и мне стало одновременно и стыдно, и хорошо.

Кристен. Мою малышку зовут Кристен.

Это имя удивительно ей шло. Такое милое, теплое, как и она сама. Моя малышка.

Мысли резко повернулись в сторону того, что говорил Хал моей «вероятной» беременности, и ладонь сама опустилась на живот, словно уже можно было услышать малыша у меня под сердцем. Конечно же нет, но мысли о смерти эльфа мягко отступили на второй план. Сейчас мне нельзя волноваться. Я смогу его оплакать.

Потом. Когда все наладится.

— Она с Голденвалем, он обещал беречь ее.

— Хорошо, — выдохнул мужчина, явно успокоившись. — Голденваль отличная нянька, он обязательно о ней позаботится.

— Все? Наговорились? — голос Тео заставил меня поморщиться. — Время объятий не резиновое, так что давайте, расцепляйтесь.

Олден только ухмыльнулся, вновь целуя меня в волосы и отпустил. Только я назло волку направилась не к нему, а к братьям Сатори. Луу продолжал пялиться в пол, а Мангус откровенно грыз внутреннюю сторону щеки.

— Ты прости нас, Вита, — прошептал мужчина чисто по-дружески обняв мои плечи. — Мы не знали.

— Я вас ни в чем не виню. Все нормально.

— Надеюсь, — неуверенно дернув уголками губ в улыбке, ответил он.

— Луу? Ты как, дружок?

Дракон был чернее тучи, и подняв на меня хмурый взгляд, поднялся на ноги сразу же став выше и шире моей не слишком то внушительной тушки.

— Как я, Сам… Виталина? Херово. Я думал, что влюбился в шлюху, которую знал кучу лет, и уже зажрал себя муками совести, зная о чувствах брата. И вот оказывается, что я потерял голову совершенно от другой девушки, и что? Дорогу мне вновь переходит мой брат.

— Луу…

— Все не просто, Вита. Не просто, и мне нужно время это переварить.

— Я понимаю.

Резкий рывок, и мой нос утыкается в мужскую ключицу, а ребра хрустят от давления, заставляя смешно выпучить глаза и замычать.

— Мы поговорим об этом позже, — пообещал Луу и отступил, выпуская меня из тисков.

— Ну наконец-то! — наглая морда Тео образовалась рядом так быстро, что я даже вдохнуть не успела, тут же перекочевав в чужие сильные руки.

— Блин, ты воняешь, — простонала я, чувствуя стойкий запах мокрой псины.

— Ты тоже не розами пахнешь.

— Урод.

— Истеричка.

— Хамло.

— Больная. Мы можем продолжать это вечно, уверена, что хочешь?

Фыркнув в его потрепанную куртку, тут же удостоилась сжавшей задницу пятерни.

Какой же он все-таки скот!

— Да, я то еще животное, — плотоядно прошептал мне на ушко Тео, прекрасно понимая, какой эффект произвел. — Это пришло вчера, дорогуша. Теперь я слышу твои грязные мыслишки.

Попадос!