Глава 21

— Мои мыслишки точно не грязнее твоих! — вовремя спохватилась я и ткнула локтем Тео под ребра.

Взвыв от боли, он отскочил в сторону и заорал:

— Тебе лечиться надо, женщина!

— Прикуси язык, а то ниже ударю, — пригрозила я.

Повернувшись к решетке, руками вцепилась в ее прутья и сосредоточилась на своем заточении, а не на море тестостерона за спиной. Какие бы мыслишки ни вертелись в моей голове, вдруг ставшей прозрачной даже для оборотня, сейчас в приоритете выбраться из темницы и…

— Мы должны убить императора, — произнесла я, отчего мужчины даже дышать перестали.

Нет, они не испугались. Скорее растерялись. Особенно Хал.

— Мой отец суров, но он не заслуживает смерти лишь за то, что заключил под стражу гостей, устроивших на балу драку из-за…

— Шлюхи? — Через плечо пронзила принца колючим взглядом. — Вы можете мне не верить. — Медленно обернулась и обвела тем же взглядом всех остальных. — Считать меня сумасшедшей. Но во мне живет душа богини Аделлеты. Видимо, это она помогла мне выжить. Дважды. Когда я родилась и когда перенеслась в другой мир. В Зарикании, — снова посмотрела на мрачного напряженного Хала, — во время купания я попала в ее храм. Мы с ней разговаривали. Я знаю, что источник всех ваших бед — ее брат.

— Который по легенде ее убил, отвоевывая власть, — заканчивает за меня Олден. — Виталина, эта история стара, как мир. После убийства брат богини стал смертным. Он давно умер.

— Он нашел способ жить. Реинкарнация. Все эти столетия он перерождался в новых телах. Я уверена, что сейчас он — это император. Как бы жестоко это ни было для тебя, Хал. Мы должны его остановить.

— Ты ошибаешься!

— Он посадил тебя за решетку! — Всплеснула я руками. — Какой любящий отец так поступит?! Ты не его сын!

— Мой дед тоже был строгим. Отец перенял нрав у него, — спорил он, не мирясь с моими домыслами.

— Виталина, — вмешался Мангус, — тебе богиня указала на императора?

— Нет, — помотала я головой. — Она не знает, кто он. Ослабла за эти века. Но посудите сами, только Крайтон и Зарикания еще дышат. Все остальные страны в упадке. Они разрушены. Где же тогда ему быть?

— Молвят, что он питался людскими страданиями, — уточнил Мангус. — В Крайтоне вроде страдающих нет.

— А мы?! — настаивала я. — Я не призываю вас рубить ему голову. Я против насилия. Нам лишь нужно отнять его дар, магию. Олден, помнишь кольцо, что ты мне подарил? Оно не простое. Наденем его на палец мага, и кольцо отнимет его силу. Сожжем кольцо — и покончим с бедами. Он больше никому не навредит. Думаю, в темнице найдется одиночная камера, — добавила я, взглянув на Хала.

— Нет, — продолжал он не верить. Развернулся и кулаком ударил по стене. — Нет, нет, нет. Я не верю! Это ошибка, Виталина!

— Если так — кольцо ему не навредит. Будем искать дальше. Просто поверьте мне и помогите. Иначе скоро все погибнут. Крайтон на грани. Не останется его — и Зарикания падет. Конец всему.

В камере повисла тяжелая пауза. Мыслительный процесс, занявший наши головы, бродил тенями по задумчивым лицам. А у меня мороз полз по спине от ужаса, что парни могут отказаться.

— Я ей верю, — первым подал голос Луу. — Мангус, вспомни начало нашей службы. Мы валяли дурака. А теперь пашем без выходных. Безопасность в заднице. Преступность растет. Беззаконие процветает. Десятка лет не пройдет, как Крайтон превратится в подобие Палармуса. Только это место не скрасят безотказные женские прелести. Здесь тупо всюду будет валяться никому не нужное золото и камни.

— И что ты предлагаешь? — вздернул бровь его старший брат.

— Бежать, — пожал он плечами. — Нас тут пятеро бравых ребят. Разве не снесем эту дверь и не уложим на лопатки дюжину стражников? Надо только захотеть.

— Вы соображаете, что если ошибетесь, на что я надеюсь, — произнес Хал, — отец вам этого не простит? У него проблемы с чувством юмора. И сослаться на «мы пошутили» не получится.

— Если твой отец не имеет отношения к упадку миров, — ответила ему я, — то он выслушает нас и поймет. Мудрый император не бросит миллионы людей на произвол судьбы.

— Однажды он распылил целую планету, — почесав бровь, напомнил Мангус.

— Тогда почему вы до сих пор сомневаетесь? Если это сделал он, ему самое место за решеткой. Если же его подставили, он будет рад найти настоящего убийцу. — Я тяжело вздохнула, не зная, как еще уговорить их рискнуть. Понимала, как это опасно, но думала только об одном — опаснее будет сидеть сложа руки. Для меня, для Кристен, для них всех. — Если согласитесь, — произнесла как можно тверже, — я выйду за вас. За всех.

— Так чего же мы ждем?! — сорвался с места Тео и всей своей тушей навалился на решетку.

Минуту все трое Сатори, Хал и я молча наблюдали за тем, как альфа волчьей стаи пытается в одиночку снести дверь. Он был готов зубами грызть прутья решетки, просочиться между ними или биться головой, лишь бы выбраться из темницы, пока свежо мое обещание.

— У чувака не все дома, — присвистнул Хал, скрестив руки на груди.

Кряхтя и рыча, Тео продолжал бороться с решеткой. Вскоре она начала поддаваться. Стены затрещали, посыпалась штукатурка.

— Наверное, надо ему помочь, — наконец взбодрился Мангус. — Что скажете, братья?

Луу потер ладони и размял шею, а Олден лишь кивнул, сказав:

— Отойдите в стороны.

Хал схватил Тео за шкирку и оттащил к стене, а я встала по другую сторону и во все глаза лицезрела нечто нереальное.

Выстроившись в ряд, все трое Сатори сосредоточились на решетке, глубоко вдохнули и одновременно выпустили струи пекла из своих ртов. Пастью их нельзя было назвать, все-таки они не трансформировались. Только глаза огнем загорелись и кожа местами покрылась драконьей броней.

В камере стало так жарко, что мне казалось, мы тут сваримся заживо. В горстки пепла превратимся. Я зажмурилась, закрыв лицо руками и отвернулась к прохладной стене, слушая, как за спиной полыхает пламя и трещит плавящийся металл.

Когда все стихло, я не сразу рискнула оглядеться. Наступила слишком пугающая тишина. А мне бы не хотелось, обернувшись, увидеть, что от Хала остались только рожки да ножки.

— Ты в порядке, принцесса? — Теплые руки Хала коснулись моего плеча, и я вздрогнула. Облегченно выдохнув, носом зарылась в его грудь и покивала.

— Хал, я правда не хочу убивать твоего отца. Правда-правда. Но если это он…

— Я понимаю, — прошептал он, чмокнув меня в темечко. — Надеюсь, ты ошиблась, и скоро мы найдем настоящего злодея.

— Я тоже, — призналась я, хоть и проклинала себя за такое решение. Ведь эльфа-то убили стражники императора! А получается, если он не окажется братом богини Аделлеты, я готова простить ему это…

— Хватит обжиматься! Пусть свободен! — объявил Мангус, указывая на дышу в решетке.

С раскаленных остатков прутьев еще стекали капли кипящего металла. Но в целом, пройти было можно. Вернее, проскочить. И желательно, чтобы ни одна капелька не упала на кожу. Приварится до кости и на всю жизнь.

Сняв с себя камзол, Хал накинул его на мою голову и улыбнулся:

— Так лучше, моя будущая королева.

Принцесса, будущая королева… И это после моего заявления дать им всем и сразу. Я про согласие выйти замуж. Несмотря на это, Хал все еще считал меня исключительно своей. Ох уж эти королевские замашки!

Подняв лицо, взглянула в его хитрые, влюбленные глаза и нервно сглотнула. Он однозначно упертый и плевать хотел на мои заверения. Кровожадный в отца. Если придется, всех завалит, но принадлежать я буду только ему.

— Вы идете?! — поторопил нас Тео.

Твою мать, у него в одном месте чешется, что ли? Блох давно не вычесывал?

Пропустив меня вперед, Хал вышел следом и помог мне снять камзол с головы. А тот он так успешно зацепился за мои рожки, будто кто-то приказал им проковырять в нем дырочки.

— Итак, какой план? — спросил Мангус.

— Нападем на стражников и замочим всех! — возбужденно ответил Тео.

— Вооруженные своей добротой и твоей одержимостью трахнуть Виталину? — усмехнулся Луу. — Очнись уже, волчара, она тебе не пара.

— Мне плевать! — прорычал Олден, подворачивая рукава рубахи. — Я и с голыми руками на них пойду. На кону слишком много. В том числе моя дочь.

— Наша, — поправила я его. — Наша дочь.

Мои слова отозвались легкой улыбкой на его лице. Будь он таким решительным, как Хал, уже засосал бы меня прямо здесь и сейчас.

Заслышав лязг доспехов и тяжелые приближающиеся шаги, мужчины быстро сгруппировались. Деваться было некуда — оставалось только сражаться голыми руками.

— Виталина, держись за мной! — велел мне Хал, укутав меня в свой камзол.

— Да я вроде и не собиралась махаться со здоровенными мужиками, — пробурчала я, представив себе эту картину.

Два метра мышц в тяжелых доспехах, и я — хилая девушка, замотанная в тряпки и великоватый по размеру камзол, подранный собственными рогами. Мне бы сначала приноровиться обращаться со своим телом, а уже потом научиться боевым навыкам. А пока я хороша только в манипулировании и моральной поддержке.

— Побег! Побег! — заголосили появившиеся в нашем поле зрения стражники, но мои любовники слаженно набросились на них и тут же уложили всех пятерых. Те даже оружие толком приготовить не успели, как скрючившимися сопляками попадали на пол.

— А вот и оружие! — Мангус вынул меч из ножек одного стражника. — Разбирайте, друзья.

— Только прошу вас — тише, — пропищала я. — И не убивайте никого. Умоляю. Мы же не такие.

— Еще имейте в виду, — добавил Хал, блеснув лезвием клинка, — если кто-то тронет моего отца, дело будет иметь со мной.

— А может, хватит трепаться?! — рыкнул Тео и зашагал к лестнице. — Мир в опасности.

Ну да, ну да, мир… И как я до сих пор не влюбилась в этого рыцаря?

— Пойдем, — позвал меня Хал, и мы всей гурьбой без приключений поднялись по винтовой лестнице.

В коридоре столкнулись с двумя часовыми, которые тут же поцеловались лбами и провалились в крепкий сон. Досталось и кому-то из императорских советников, не вовремя высунувшимся из покоев, двум лакеям м старому слуге. Последнего парни бить не стали, просто заткнули ему рот платком и связали руки.

А возле тронного зала, в котором в этот самый момент император подписывал какие-то важные документы, пришлось попотеть. Около десятка стражников против моих пятерых потрепанных любовников — это нешуточный силовой перевес. Так что без синяков осталась только я.

Вышедший же из зала секретарь завалился в кучку стонущих стражников, просто получив дверным полотном по морде. Это уже сделала я и гордо задрала подбородок, всем своим видом демонстрируя, что со мной тоже опасно иметь дело.

Перешагнув чью-то ногу, вошла в зал и встретилась с хмурым взглядом императора.

— Как? — фыркнул он, отложив перо и встав с трона. — Как ты вышла? Кто освободил?!

— Мы! — Вслед за мной в зал вошел Хал.

За ним пытались протиснуться Сатори, но Тео их растолкал, вылетел впереди нас, выставил меч и грозно заявил:

— Сдавайся, мерзкий ублюдок!

— Я так стар, что уже не роняю челюсть, увидев шута, — съязвил император, бесстрашно спускаясь с помоста. — Что это за спектакль, Хал?!

— Это ты мне скажи, отец! — процедил Хал, плечом прикрывая меня. — Почему ты убил Таурлендиила?

— Ты в своем уме, сын?! Я еще не сдурел, развязывать войну с эльфами! Делом о его убийстве уже занимается следственный комитет. А вы должны сидеть в камере и размышлять над своим мальчишеским поведением!

Краем глаза заметила, как последним в зал вошел запыхавшийся Олден. В его руках был мешок с моими украшениями. Развязав его, он вынул кольцо и протянул его мне.

— Спасибо, — прошептала я. — Если вам нечего бояться, ваше величество, наденьте это кольцо. — Разжала ладошку, сверкнув украшением.

— Магический перстень, отнимающий силу? — усмехнулся император. — Я даже не прикоснусь к нему. Хал, что творит твоя потаскушка?! Наш дар передавался нам из поколения в поколение. И потерять его из-за безумия какой-то девки — унижение всего нашего рода!

— Тогда мы наденем его на вас силой, — заявила я и кивком дала парням приказ действовать.

Императорская реакция застала нас врасплох, когда он, сформировав два энергетических шара, запустил их в разные стороны. Хал успел материализовать полупрозрачный щит перед нами, а Тео и Мангус были повалены с ног. Тео успел занести меч над головой монарха, но получил в челюсть и отлетел к стене, а Олдену все же удалось нанести удар. Упавший на колено император сплюнул кровь и оскалился.

— Вот значит как… Против императора Крайтона.

— Хал, кольцо, пожалуйста… — попросила я, пока его отец поднимался и хрустел шейными позвонками, собираясь вступить в схватку с Олденом.

— Виталина, он потеряет нашу родовую силу. Это станет концом его правления.

— У него есть преемник! Ты! — Я положила ладонь на его щеку. — Ты достоин править Крайтоном!

На секунду прикрыв глаза, он стиснул зубы, схватил кольцо и бросился в атаку. Вдвоем с Олденом повалил императора на пол, коленом придавил его руку и разжал кулак, чтобы надеть кольцо.

— Ты что, принял какую-то дрянь, Халририй?! — зарычал его отец, дергаясь и пытаясь вырваться. — Помешался на этой девке?!

Хал замешкался. Взглянул на меня, давая понять, что все еще сомневается, но я была настойчива. Никакая магия не стоит жизни моей дочери!

— Давай, Хал! — попросила я. — Ради всех нас!

С резким порывом ветра в зал ворвался темный сгусток рассеивающегося тумана, принимающего очертания силуэтов. Темный плащ постепенно превратился в фигуру алхимика, который вопреки ночному времени суток оставался невероятно свеж и хорош собой.

— Голденваль? — офигела я. — А где моя дочь?

— За ней присматривают девочки из «Барсука». Смотрю, у вас тут жарко, — он кивнул на брыкающегося под Халом и Олденом императора.

— Он виновен в смерти Таурлендиила, — ответила я с нескрываемой обидой.

— Кого? — послышался знакомый голос эльфа, и тот вошел в зал, толкая перед собой кого-то низкорослого и щуплого, облаченного в плащ до пола и мешок на голове. Похоже, тут нормально вот так с людьми обращаться.

— Ты?! — обалдела я. — Живой?!

— Как новенький, — улыбнулся эльф уголком губ и повел плечами. — Только промеж лопаток еще покалывает. (3303c)

— Скоро пройдет, — ответил ему Голденваль и переключился на нас. — Отпустите его величество. Он не тот, кто вам нужен. Она, — он сорвал мешок с головы приведенной гостьи, и та сдула с лица прядь волос, — новое воплощение брата богини Аделлеты.

Пройдясь по ней взглядом, я едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Единственное, что смогла произнести:

— Басанти?