Глава 16 · О чем лучше молчать?

Алесия чуть не застонала. Прибытия Лайона она очень ждала. Однако его возвращение сулило новую порцию забот. А ей просто хотелось стечь по стене и остаться на полу безвольным ковриком.

Тело бывшей баронессы хоть и укрепилось немного, все же, оно слишком плохо было приспособлено к постоянной беготне и делам. Да и свои модные платья чаще всего хотелось просто сжечь.

Девушка больше не надевала крестьянские наряды, строго приучая себя к тому, что она госпожа. И выглядеть должна так, чтобы никто в этом не усомнился. Однако неудобная одежда порой действовала ей на нервы.

— Передай, что я сейчас спущусь.

Алес потерла холодными пальцами виски. И, сделав глубокий вдох, досчитала до десяти. Рано или поздно буря, связанная с переездом и обустройством на новом месте уляжется. После чего потянутся ленивые однообразные дни. Надо только взять себя в руки и дотянуть до тех самых беззаботных времен.

Подтянув повыше платье и пригладив волосы, девушка спустилась вниз. Там уже суетилась Ирена, размещая привезенные продукты. Что-то следовало поставить в кладовой, а что-то отнести в подвал. Мимо пронеслась Агнета с ворохом тканей и каким-то ларцом.

Алесия лишь успела отметить, что брат прислушался к ее просьбе, и купил ткань довольно нейтральных цветов. Рглор перетаскивал в школу какие-то таблички. Крестьянские дети, открыв окна, смотрели во все глаза. Все же, местные ребятишки не слишком избалованы впечатлениями.

Откуда-то из-за повозки вынырнул Лайон с ворохом небольших тюков.

— Держи! Правда этого не было в списке, но не мог же я оставить тебя без всяких милых вещей. Ваза для умывания в виде кошки. Та самая, ты наверняка ее помнишь. — парень широко улыбнулся. — И письменный прибор твоего отца. Он очень хорош и должен принадлежать тебе.

— Ты решил перевезти сюда весь городской дом? — за несколько секунд, Алес оказалась загружена свертками до самого лица. Пришлось двигаться очень осторожно, чтобы ничего не уронить.

— Только половину. — Лайон обхватил деревянный ящик. — Я специально попросил старых слуг, собрать то, что тебе нравилось больше всего.

— Ммм… — девушка даже не нашлась что ответить. Наверное, более впечатлительную особу, подобная забота растрогала бы до слез. — С твоей стороны это так мило…

— Пустяки. — однако видно было, парень доволен. — Просто я подумал, что в окружении любимых вещей, тебе будет легче пережить… ну… то, что произошло.

— Да я, как бы… — начала Алес, но прежде чем она успела договорить, ваза в виде кошки выскользнула из свертка и стукнувшись об пол, распалась на несколько крупных осколков.

Лайон прикусил язык. Лицо его стало очень виноватым.

— Прости… Я не должен был тебе напоминать.

— Все в порядке.

Глядя на отколовшуюся кошачью голову, Алесия невольно подумала, что симпатичную вазу ей жаль, а вот распавшийся брак — нисколько.

Разгрузка заняла часа два. Пришлось привлечь даже крестьянских детей, которые были совершенно не против, принять участие в столь увлекательном деле. Деревянные коробки, тюки… Вещи расставлялись по всем углам.

Агнета с Иреной буквально сбивались с ног. А ведь все это богатство еще нужно будет разобрать. Пожалуй, есть смысл нанять еще несколько слуг. Хотя, отправляясь в деревню, Алес вовсе не планировала жить тут на широкую ногу.

Но должен же кто-то готовить на ораву детей? Шить, стирать? К тому же, пусть здесь такое и не принято, служанкам нужно давать выходные. Хоть иногда. И девушка могла бы все это предусмотреть, имей она чуть больше опыта. Увы. Приходилось учиться на ходу.

К счастью, любой бедлам имеет свойство подходить к концу. Последняя коробка была почтительно размещена в углу, лишние свечи погашены, дети вернулись по спальням, Рглор распряг лошадей. Лайон удобно устроился в кресле перед камином. И Алесия, немного подумав, решила составить ему компанию.

— Судя по количеству вещей, ты решил переехать ко мне. — пошутила девушка, разглаживая пальцами декоративную подушечку.

Молодой граф фыркнул.

— Был бы только рад, но увы. Мне придется очень часто отлучаться по своим делам.

— Какими же делами обычно заняты аристократы? — Алес подпустила в голос легкую насмешку, но ей и правда было интересно. Да и знания о мире надо расширять со всех сторон.

— Все как у всех. — Лайон отпил из кружки травяной чай. — Скучные бумаги, управление столичным поместьем, покровительство некоторым купцам. И… — он виновато потупился, — Время от времени я должен появляться в свете. К тому же, титул обязывает принимать участие в королевских заседаниях и судах. Как видишь, я занимаюсь ровно тем же, чем занимался дядюшка. Хотя… он, наверное, не посвящал тебя в свои дела?

Алесия немного помолчала. Ответа она, по понятным причинам, знать не могла. Как не могла и признаться в этом.

— Не посвящал. — девушка тяжело вздохнула, и тут ей в голову пришла удачная мысль. — Видишь ли, отец все время думал, что я еще слишком мала. Поэтому старательно отгораживал меня от мира. Конечно, им двигала любовь… Но из-за его заботы, я совершенно не разбираюсь во многих вещах. И столько всего не знаю…

Лайон понимающе кивнул.

— Да, я уже слышал, что дядюшка был человеком старых взглядов. А раньше женщинам и не полагалось многого знать. Достаточно украшать собой общество или гостиную.

— Можно подумать, сейчас не так?

— Нет, ты не понимаешь. В прежние годы, это было возведено в абсолют. «Наивность и глупость — вот главный секрет их очарования». Знаешь, кто это сказал?

— Э-эм… — Алес прикусила губу, — Мой отец?

Парень запрокинул голову и рассмеялся. Но заметив, что сестра нахмурилась, оборвал смех.

— Георд Мальтс, в одном из своих трудов. А так, как он был ближним советником короля, многие восприняли его слова, как руководство для правильного воспитания дочерей. И ведь эта мода продержалась более ста пятидесяти лет.

Девушка только подняла брови. Как мило… Бредовые идеи одного высокопоставленного дурака, испортили жизнь нескольким поколениям женщин. Хотя конкретно ей, это только на руку. Надо запомнить автора, и в случае подозрений, просто ссылаться на его труд. «Мол, я глупая девица, а что изобрела паровоз… Так это просто железкой в большой котел потыкала, а как оно работает, и сама не понимаю».

Однако далеко уйти в свои мысли, ей помешал граф. Постучав пальцами по подлокотнику, Лайон уже не так уверенно произнес:

— Скажи, мне всегда очень хотелось знать. Каким в действительности человеком был твой отец? Ты ведь явно знала его лучше, чем кто-либо?

Алесия мысленно чертыхнулась. Ей бы самой кто рассказал. И ведь не промолчишь…

— Ну… он был очень добрым. Разговаривал со мной. — в памяти шевельнулась сцена из первых дней в этом мире. — А на рубеж детства подарил мембонскую лампу, которую я так хотела… Я не знала более мудрого и великодушного человека… — фразы были настолько общими, что девушка решила срочно сменить тему. Пока брат не захотел углубиться в детали. — И я очень удивлена, что он ни разу не рассказывал о тебе. — закончила она твердо.

Парень помрачнел. Судя по всему, смена темы не очень пришлась ему по душе. Но теплый чай, легкий полумрак и потрескивание огня в камине — все это, будто подталкивало к доверительному разговору.

— Я тоже не слышал о тебе, пока не получил наследство. — отозвался он неохотно. — Честно говоря, я ничего не знал о его семье. Старый граф общался со мной исключительно через управляющего, и лишь пару писем написал своей рукой… Его можно понять. После того оскорбления, что нанес мой отец…

Лайон снова помолчал, подбирая слова. Алес его не торопила. Иногда лучше немного подождать.

— Это произошло очень давно. Наверное, теперь уже можно об этом говорить. Вряд ли ты знала, но твой отец в молодости был очень влюблен. В мою мать… Как старший сын и наследник, он без труда добился помолвки. Но моя матушка… за пару дней до свадьбы сбежала с его младшим братом. Как понимаешь, моим отцом.

В наступившей тишине глухо выстрелило полено.

— Если она была влюблена в другого, то почему согласилась на брак?

— Думала, что здравый смысл со временем пересилит чувства. Но в последний момент поняла, что не готова так жить. — парень вздохнул. — Родители были очень счастливы друг с другом. Несмотря на то, что от них все отвернулись, а новым домом стала хижина, между ними никогда не было ссор. Отец перебивался мелкими заработками, но их было так мало, что матушка нанялась стирать белье. И в один из дней провалилась под лед… — Лайон стиснул кружку, словно желая передать ей свою боль. — Отец не смог это пережить, и добровольно последовал за ней. Напоследок написав покаянное письмо моему дядюшке. Старый граф проявил небывалое великодушие, взяв меня на свое попечение и отдав в ученики к старому управляющему. Правда увидеться со мной он так ни разу и не захотел.

Алесия вдруг почувствовала, как по щеке скатывается слеза. История вроде бы банальна, но столько горечи звучало между слов.

— Мне так жаль. — подавшись вперед, она сжала руку брата, и тот слегка сжал ее в ответ.

— Кроме титула и денег, старый граф оставил мне еще одну вещь. — его голос теперь звучал совсем глухо. — Письмо, написанное своей рукой. Он просил позаботиться о тебе, если в этом возникнет нужда. Возможно, он подозревал…

— Что мой супруг проявит себя с подобной стороны? — девушка прищурилась. — Почему отец вообще допустил этот брак?

Лайон взглянул на нее с удивлением.

— Разве не ты попросила его? По словам старых слуг, ты заперлась в комнате и отказалась от еды, если тебе не позволят выйти замуж по любви. Дядюшка очень сомневался, но, подозреваю, вспомнив о своем разбитом сердце, решил не разрушать твою жизнь. Тем более, до этого момента за тобой вовсе не наблюдалось бунтарства. — он позволил себе легкую улыбку, отвлекаясь от грустных воспоминаний.

— Лучше бы обратился к розгам. — буркнула Алес, чувствуя к предшественнице острую неприязнь.

Семейная жизнь у той, конечно не сложилась, но ведь надо же смотреть, во что вляпываешься. Хотя… кто бы объяснил наивной девице, что ее возлюбленный редкий гад? Да и когда в сердце «чювства», мозги скромно уползают на задний план.

* * *

Они просидели перед камином почти до самого утра. Отправляясь с первыми лучами солнца к себе, Алесия чувствовала, что голова у нее буквально «кипит» от переизбытка информации. Да и времени для сна оставалось всего два-три часа. Однако девушка ни о чем не жалела.

Слишком уж много интересного удалось почерпнуть, слегка манипулируя темой воспитания и глупости. Так, стоило лишь намекнуть (скромно опустив ресницы), что до брака она даже не подозревала о существовании самого слова «развод», как Лайон тут же заверил ее, что с юными леди о таких вещах и не говорят. А после парочки наводящих вопросов, даже объяснил, почему развод так сильно бьет именно по женской репутации.

Как выяснилось, виновата действительно была женщина. Причем очень конкретная. Жила она пару столетий назад и являлась супругой правящего в те годы короля. Монарх буквально души не чаял в своей молодой жене, исполнял ее капризы и упорно не замечал слухов, ходивших при дворе.

Ну да, зачем коронованной особе обращать внимание на мелких сплетников? Разве можно поверить, что прекрасная королева будет щедро одаривать милостями поклонников, когда у нее такой замечательный муж?

Несколько лет величество пребывал в счастливом неведении насчет своих рогов, пока однажды лично не застал королеву с лакеем. Что он почувствовал при этом, исторические хроники не сохранили. Однако казнить изменницу на месте не стал (лакею повезло меньше, его голова еще долго висела на шесте перед замком).

Затем король поступил довольно оригинально. Он обратился к верховному священнослужителю, приказав тому — расторгнуть нечистый брак. Священнослужитель не повелся (прецедентов-то не было) и посоветовал монарху развестись старым добрым способом — через топор палача.

Его величество в тот день явно плохо промыл уши, потому что вместо изменницы, на плаху совершенно неожиданно был отправлен церковник. Процедуру пришлось повторить трижды. И четвертый священнослужитель, явно усвоив печальный опыт предшественников, дал желанный развод.

Королева отправилась в ссылку (в роскошный замок под столицей). Король женился снова, но несмотря на это, довольно часто навещал и первую жену. Вторая королева шипела и прохаживалась острыми каблучками по репутации соперницы.

Именно с ее легкой руки, развод стал для женщин несмываемым клеймом. Тогда и была заложена «добрая» традиция, презирать оставленных жен. Причем до такой крайности, что перед несчастными закрывались двери не только приличных домов, но и многих лавок.

К слову, развод — привилегия исключительно аристократов. Какому-нибудь купцу или крестьянину развестись нельзя. Но даже для высшего сословия, повода может быть только три. Женская измена (причем заверенная тремя свидетелями), неспособность жены родить наследника, и внезапно — если кто-то из супругов совершит преступление против короны.

Услышав последний пункт, Алесия только хмыкнула. Просто удивительно, что не додумались и тут обвинить женщину. Мол, могла бы и удержать мужа от госизмены.

А вот первое, заставило ее скрипнуть зубами. Вот значит как. Карис мог гулять налево и направо, но все в рамках закона. Особенно если для похождений он выбирал низкородных девиц или служанок.

— Это свинство. — заявила она, мало заботясь, что приличные леди так не выражаются.

Лайон только развел руками.

— Так исторически сложилось. Но я согласен — для аристократа подобное поведение бесчестно. Однако, далеко не все благородные мужья такие, как барон Кьярти. Он, скорее исключение…

Девушка мрачно усмехнулась.

— Что ж. Поверю тебе на слово. Проверить мне все равно уже не удастся. Как понимаю, к разведенной женщине редко выстраивается очередь из женихов?

Алес откровенно ехидничала. Замуж она точно не рвалась, особенно в этом мире, где прав у замужней женщины чуть больше, чем у породистой лошади. Но брат воспринял ее слова по-своему.

— Будь это в моих силах, я бы обязательно подыскал тебе хорошего мужа. Только вот… — он закусил губу. — Из знатных семей никто не согласится, а выдавать тебя за какого-нибудь купца…

— О нет, не стоит! — поспешно остановила его девушка. — Мой отец пришел бы в ужас от одной только мысли. Да и, откровенно говоря, я совершенно не горю желанием заводить семью. Разве я могу покинуть это уютное поместье и своих крестьян? Так что лучше оставим все, как есть.

Лайон кивнул, смутно подозревая, что столь решительный протест вызван исключительно гордостью. Ведь для любой женщины очень важна ее собственная семья. Это и статус, и уважение, и определенность будущего. Все лучше, чем прозябать в глуши. Он искренне желал сестре счастья, но увы… едва ли мог что-то изменить.

Разговор плавно перетек к мелким бытовым делам.

Однако Алесия теперь держалась настороже, решив избегать тем семьи и брака. А то расслабилась. Забыла, что юридически она никто, и ее судьбой волен распоряжаться брат. И если пожелает, то легко выдаст ее замуж еще раз. Вопрос выгоды, или связей. Все же, она не так давно знает Лайона, чтобы безоговорочно ему доверять.

И, пожалуй, ни в коем случае не стоит упоминать, что прежний брак не был должным образом скреплен. Вдруг, это достаточный повод, чтобы вовсе его отменить? Мол, раз ничего не было — значит не было. А потом оглянуться не успеет, как у нее вновь появится благородный и «очень подходящий» муж.

Пусть развод надежно охраняет ее свободу. А девственность останется скрытой картой в рукаве. Мало ли, какие еще фокусы устроит ей жизнь?