Глава 17 · Учительница

За несколько дней пути дорожная карета настолько пропиталась пылью, что впору было дышать через платок. Узкое окно ни в какую не хотело открываться, а старые колеса надрывно скрипели, жалуясь на свою нелегкую жизнь.

Однако Кэрин совершенно не замечала неудобств. Каждый раз, покидая монастырь, она чувствовала себя так, будто с ее ног снимают тяжелые кандалы. Хотелось дышать полной грудью. И можно было даже улыбаться, все равно в пыльном сумраке кареты этого никто не увидит.

Да, впереди предстояла работа. Интересно, кого собирается обучать бывшая баронесса, если у нее нет детей?

Слуг?

Не сама же леди собирается сидеть на ученической лавке? Впрочем, это совершенно неважно. Даже если почтенная дама захочет обучаться сама — никто не вправе ей запретить. Мало ли какие причуды бывают у людей.

Правда ехать пришлось очень далеко. И долго. Возница постоянно кашлял и кряхтел в тон поскрипывающей карете. Иногда он принимался клясть погоду, судьбу и лошадей, перемежая свою речь такими словами, которые в приличном обществе не употребляются. Девушка предпочитала их не замечать. Если человеку так нужно, пусть отводит душу.

Оживился старик только в одной из деревень. Ровно до того момента, пока ему не сообщили, что придется проехать чуть дальше. Вернувшись на свое место, возница продолжил ворчать. А вот Кэрин ощутила, как в груди поднимается легкое волнение.

Судя по всему, конец пути был уже очень близко. Интересно, как бывшая баронесса встретит ее? Обычно на учителей смотрят свысока, как на чуть более дорогих слуг. Так что на особо теплый прием девушка и не рассчитывала.

Но впечатление произвести нужно. Ведь от монастырских учительниц всегда ждут сухую сдержанность, вежливость и полное отсутствие эмоций. Поэтому, когда карета остановилась, Кэрин согнала с лица улыбку, возвращая то выражение, к которому ее приучали годами. И только потом открыла дверь.

Первым бросился в глаза — маленький симпатичный домик. Всего в два этажа. Вплотную к нему примыкала башня. А на некотором расстоянии кипела стройка. Судя по уже готовым очертаниям, там ставили небольшой крестьянский дом.

Заметив подъехавшую карету, от работников отделился молодой парень. Светлые волосы выглядели чуть взъерошенными, да и одет он был не то чтобы по-крестьянски. Его лицо показалось девушке смутно знакомым…

— Эйса Кэрин! Надеюсь, вы благополучно добрались?

Кэрин едва не вздрогнула. На какой-то миг ей показалось, что произошла нелепая ошибка.

— Лайон… Прошу прощения, ваше сиятельство? — она поспешно присела в поклоне, выигрывая несколько секунд, чтобы скрыть растерянность.

Меньше всего она ожидала увидеть тут старого знакомого, которого успела почти позабыть.

— Я крайне благодарен, что вы приняли предложение моей сестры. — Лайон смотрел на нее сияющими глазами, но девушка просто не могла ответить на его улыбку. Она чувствовала себя обманутой.

— В монастырь тоже писала она, ваше сиятельство? — холодно поинтересовалась Кэрин.

Несмотря на утомительный путь, девушка чувствовала, что готова сесть в карету и уехать. Она в целом не испытывала доверия к мужчинам. Особенно к богатым и знатным. Ведь за благородной личиной зачастую скрывается одна пошлость и грязь.

Лайон покаянно опустил голову.

— Писал я. Мне очень хотелось встретиться с вами снова.

Глядя, как сверкнули карие глаза, он поспешил пояснить:

— Не подумайте ничего дурного. Просто я действительно перед вами в долгу и…

— И лучшей благодарностью было бы оставить меня в покое. — отчеканила Кэрин. — Достаточно того, что вы, ваше сиятельство, побывали в монастыре. И из-за этой вашей прихоти я могла оказаться в довольно неприятной ситуации.

— По-вашему, сказать спасибо, это прихоть? — не удержался парень. — Я просто… просто…

Неизвестно, чем закончился бы разговор, если бы со стороны господского дома не раздалось возмущенное:

— Лайон! — из-за двери показалась миловидная белокурая девушка и решительным шагом направилась к ним. — Ты же обещал присмотреть за крестьянами. Они там уже панорамные окна собрались вырезать. Хороша же будет баня… Ой.

Алесия прикусила язык, только сейчас сообразив, что брат разговаривает вовсе не с крестьянкой. Худая девушка в сером, явно была здесь новым лицом.

— Это эйса Кэрин, учительница из монастыря. — пояснил парень, слегка опасаясь, что «учительница» сейчас развернется и просто уедет. Слишком уж красноречивым было ее лицо.

Алес выдохнула. Почему-то до этого момента, Кэрин представлялась ей желчной дамой средних лет, с седой гулькой на голове. А тут вполне приятная девушка ее возраста. Типаж — английская леди. Безупречная осанка, правильные черты лица. Ее бы слегка переодеть и получится самая настоящая аристократка. Даже более аристократичная, чем она сама.

Только вот взгляд очень настороженный. Не ожидала, что попадет в деревню? Наверное… Потому что учительница выглядела так, будто готова была сбежать. Надо действовать на опережение, чтобы не упустить столь ценный кадр.

— Эйса Кэрин! — девушка улыбнулась, зная, что улыбка чаще всего располагает людей. — Я так благодарна, что вы откликнулись на мое приглашение.

Кэрин не успела опомниться, как ее скромный сундучок оказался выгружен из кареты, а саму ее, нанимательница утянула в сторону дома, ни на миг не переставая говорить.

Алесия решила сразу втянуть учительницу в местный «водоворот» дел. Потому что если дать время постоять и подумать — неизвестно еще, что та решит. Надо успеть показать ей, что не так уж тут и страшно. Поэтому девушка намеренно так забалтывала гостью, что той оставалось только кивать.

— Дети живут при школе, а вам мы подготовили комнату в господском доме рядом с моей. Агнета уже навела там порядок, так что обустраивайтесь по своему вкусу. Кстати, Агнета — это моя служанка, и если вам что-то понадобиться, смело обращайтесь к ней. Ирена отвечает за кухню и хозяйство. У нее есть сын по имени Глен, очень симпатичный ребенок. Рглор может быть не сдержан на язык, но человек он хороший…

Пока Кэрин пыталась разобраться в веренице имен, Алес успела довести ее до второго этажа и открыть дверь в одну из комнат. Девушка с некоторым удивлением обнаружила, что там уже стоит ее дорожный сундук.

— Я попрошу Агнету, чтобы принесла воду для умывания и что-нибудь поесть. Вам, наверное хочется отдохнуть с дороги? Мне же пока надо ненадолго отлучиться в деревню…

Спустя несколько секунд, Кэрин с некоторым удивлением обнаружила, что оказалась одна. Она оглядела уютную комнату, в окна которой щедро лился солнечный свет и почувствовала, что была бы не против остаться. Если бы не Лайон… Однако додумать девушка не успела, потому что кто-то постучал в дверь.

На пороге переминалась круглолицая девица с кувшином воды.

— Госпожа сказала, что вы хотели умыться с дороги? Давайте, я вам помогу.

— Ты Агнета? — сообразила Кэрин, пропуская служанку в комнату.

— Да, эйса. Я приехала сюда еще из прошлого дома, вместе с госпожой.

Прохладная вода приятно освежала пересохшие от дорожной пыли руки. Кэрин с удовольствием ополоснула лицо, шею, и взяла протянутое девицей полотенце.

— И как давно ты служишь своей госпоже?

— О-о-о… — девица на миг задумалась. — Я служила ей еще в городе. А потом госпожа забрала меня сюда. Я так боялась, что придется остаться в доме господина барона…

— Разве он такой страшный человек? — будто невзначай поинтересовалась Кэрин.

Агнета потупилась.

— Мне нельзя плохо о господах… но да, еще даже хуже. А госпожа сказала, что в обиду меня не даст. Она добрая. Просто ей очень не повезло…

— И в чем же ей не повезло?

Девица мотнула головой, сообразив, что сболтнула лишнее.

— Простите, эйса. Я не должна…

— Ну хорошо. — не стала настаивать Кэрин. — А ее брат часто здесь бывает?

— Вовсе нет. У него в городе свои дела. Его сиятельство тоже добрый человек. Я сперва боялась, что он будет как господин барон, но он совсем не такой.

Агнета перекинула полотенце через руку и взяла таз. Кэрин проводила ее задумчивым взглядом.

Несмотря на заверения служанки, молодой граф Бартон доверия у нее не вызывал. И если бы она знала, что предложение исходит от него, то никогда сюда бы не поехала.

Зато его сестра вроде бы очень мила. И легкость ее обращения даже подкупала. Кэрин чувствовала, что подобного человека ей еще не доводилось встречать. Может, все же попробовать остаться?

А вернуться в монастырь она всегда успеет.

* * *

Проводив учительницу до комнаты и поручив ее заботам Агнеты, Алес вышла на крыльцо. Ну вот, еще одна деталь в ее разрозненном пазле. Интересно только, какая в итоге получится картинка?

Школа уже есть. Учительница тоже. Баня строится. Организовать бы тут еще какое-нибудь маленькое, но прибыльное производство. В голове назойливо зудела идея чемоданов. А то даже почтенная учительница приехала с ручным сундуком. Ну куда это годится — таскать с собой мини ларь, где половина веса приходится на дерево?

Эх, срочно нужен человек, умеющий выделывать кожу. И кузнец, чтобы склепал углы и замок.

Алесия потерла нос, смутно припоминая историю бедного французского мальчика по имени Луи. Кажется, чемоданы изобрел именно он. А еще всякие специальные короба, для перевозки шляп. И ведь сделал на этом очень приличное состояние.

Шляпы в таких масштабах уже не возят, а вот бренд Луи Виттон существует уже более ста пятидесяти лет. Точнее существовал. В ее родном мире. Здесь такого еще нет. Правда в девятнадцатом веке вопрос багажа стоял уже довольно остро. Ведь как раз появилась железная дорога, а на паровозе не слишком-то удобно корячиться с сундуком.

В средние века люди путешествовали мало. Вот и не заботились об удобстве.

Девушка задумчиво смотрела перед собой, методично копаясь в знаниях по истории. Может, в этом мире и не было Цезаря с Иваном Грозным, зато именно в мелких бытовых деталях прошлых веков, крылось то самое золотое дно.

Аптекарские огороды — зачем за лекарственными травами ходить в лес, когда их можно выращивать в своем же дворе? Объяснить своим крестьянам основы селекции, и через несколько лет поставлять на ярмарки качественное зерно.

Но это в долгосрочной перспективе. Хороший сорт пшеницы не выведешь за один год. И от почтовых голубей будет толк только ближе к осени. А хотелось хоть что-то получить сразу. Может заказать кузнецу утюг? Самый простой, набитый углями?

Алес встряхнула головой, возвращаясь в реальность. Пожалуй, больше не стоит так надолго из нее выпадать. А то крестьяне что-то уж слишком активно суетятся, под отсутствующим хозяйским взором. Хватит им присмотра и одного графа.

А ведь одно готовое изобретение у нее уже есть. Если, конечно, у Евресия получилось сделать шкаф. Надо бы съездить, проверить. Девушка поискала глазами Рглора. Тот, был занят на постройке бани, но с кем-то другим она просто не отважилась поехать бы через лес.

Рыжебородый спорить не стал. Но всю дорогу подтрунивал над Алесией, припоминая первую встречу.

— Никак снова захворавшую матушку решила навестить? Ну дело, дело. — зубоскалил мужчина. — Только если на медведя наткнемся, ты уж не выдавай меня, что охотился в господском лесу. Не то хозяйка меня опять покусает.

— Да ну тебя. — отмахнулась девушка. Замечания Рглора ее скорее забавляли, чем трогали.

Рыжебородый не унимался.

— А чего ж ты кабана слезами разжалобить не попыталась? Авось бы внял?

Алес хмыкнула.

— Не успела. Ты напал на него раньше, чем я успела заплакать.

Рглор захохотал.

— Ну долго бы плакать тебе не пришлось. — он вдруг посерьезнел. — Эти зверюги вообще не выносят резких звуков. И пугать их тоже бесполезно. Лучше тихо-тихо отойти в сторону и лезть на ближайшее дерево.

— В длинной юбке?

— Думаешь, он окопался бы внизу, чтобы получше рассмотреть твои ноги? Тут главное сидеть спокойно и не пытаться его отогнать. Сам уйдет, когда выжидать наскучит. А всякими желудями его только больше разозлишь.

Алесия серьезно кивнула.

— Постараюсь запомнить. А ты, значит, раньше охотился на кабанов?

— Еще спрашиваешь!

У каждого мужчины, наверное, найдется тема, о которой он может говорить бесконечно. Для Рглора такой темой была охота и свежевание дичи. Когда впереди показались крайние дома, девушка уже знала, почему так важно сразу обескровить добычу, и как по внутренностям понять, больной ли был зверь.

— Вот, взять к примеру печенку. Вынул я как-то раз из нее вот такого червя… — увлеченно рассказывал мужчина, но увидев, как позеленела спутница, только махнул рукой. — Мясо мы в итоге отдали собакам. А вот шкура вышла хоть куда. Я сапожнику ее потом одному продал. Знаешь, какие тот сделал из нее сапоги? Мехом внутрь. Это ж надо было додуматься.

Алес насторожилась. Какой необходимый человек, оказывается, был у нее буквально под рукой.

— Так ты умеешь выделывать кожу?

— О чем тебе и толкую. Хотя и не слишком люблю это занятие. Больно вони много. Выскребать-мять еще ладно. А вот вымачивать приходится в такой дряни… Видела в столице кожевников?

— Нет…

— Потому и не видела, что их отселяют куда подальше. И над их поселением стоит такой смрад, что даже подходить близко боязно. Девица вроде тебя, без чувств хлопнется еще за версту.

Девушка немного скисла. О таких деталях она и не подозревала. Значит выделка кожи на своей территории отменяется. Тут либо покупать готовую, либо подыскивать менее пахучий материал.

* * *

Едва Алесия успела смириться с первым разочарованием, как ее постигло второе. Когда девушка увидела «шкаф»…

Евресий слишком буквально воспринял описание, и действительно создал нечто, напоминающее одновременно гроб и деревенский туалет. Выглядела эта конструкция, как узкая трапеция перевернутая вверх ногами. Глубиной она оказалась почти метр, а сверху покрывалась короткими досками, выступавшими почти на ладонь.

— Я только полочки приладить не успел. — суетился мужичок.

— Оно и к лучшему. — выдохнула Алес.

Полки это сооружение явно бы не спасли… Девушка покусала губы. Что ж, первый блин оказался комом. Хотя в конкретном случае мутантом-скворечником. Попробуем еще раз?

Услышав, что работу придется переделать, крестьянин сник. Но спорить с госпожой не решился. Не по чину. Правда на этот раз объяснения получились более наглядными. Все же на неудачном примере.

— Глубина должна быть вдвое меньше, а вот здесь наоборот — пошире. — Алесия очертила рукой нужные пропорции. — И к верху он не должен расширяться. Шкаф, это же по сути объемный прямоугольник.

Про параллелепипед она даже заикаться не стала. Вряд ли средневековый мужик такое поймет. Однако все оказалось еще печальнее.

— Объемный прямоугольник? — Евресий моргнул.

— Вытянутый квадрат. Чтобы все углы были прямыми.

Алес поискала глазами какую-нибудь табуретку, чтобы объяснить наглядно. И мысленно чертыхнулась, обнаружив искомое. Углы у трехного табурета были закруглены, а сама форма выглядела не сказать, чтобы ровной.

Неожиданно, мужичок сам пришел на помощь. Почесав затылок, он произнес:

— Углы? Как у избы чтоль?

Девушка выдохнула. Хотя углы в избе были тоже далеки от идеала, но это уже что-то. На этот раз, Евресий вроде бы понял, что от него требуется. По крайней мере, Алесии очень хотелось в это верить. А ведь казалось, что может быть проще шкафа?

Невольно вспомнилось, как кто-то из одноклассников громко возмущался после контрольной: «Мол, зачем ему сдалась эта геометрия? Да никому в жизни она еще не пригодилась». Алес хмыкнула.

Отправить бы того крикуна сюда. И посмотреть, как он будет на пальцах объяснять средневековому крестьянину, что такое квадрат. Насколько проще жить в мире, где у большинства имеются хотя бы базовые знания. А тут, геометрию знают наверное только какие-нибудь строители-архитекторы. И математику тоже.

Затем девушка отправилась в Костоломицу, где потратила часа два, объясняя кузнецу устройство банной печи. Той самой, которая с котлом. Алес помнила такую из своего детства. И решила, что ее обязательно нужно воплотить здесь.

Тем более полноценных бань тут еще не придумали. Летом мылись в реке или в сарае. А зимой в печи. Места там хватало даже взрослому человеку. Залезть, хорошенько прогреться, обтереться жесткой тканью над тазиком. А потом, в закутке за избой, наспех ополоснуться чуть теплой водой. Когда семья большая, мытье затягивалось почти на сутки.

Не слишком экономно с точки зрения ресурсов и времени. Пожалуй, стоит и в деревнях поставить пару общественных бань. Но это потом.

Результатов с первого раза Алесия теперь не просто не ждала. Она знала, что печь придется переделывать. К тому же не раз. Но Крист был так уверен в своих силах, что даже готов был заключить с хозяйкой пари.

— Устройство вроде нехитро. — мужчина хмыкнул. — Я и не такое могу сковать.

— Вот как? — Алес прищурилась. Неудача со шкафом неплохо ее отрезвила, но ведь и кузнеца никто не тянул за язык. — Сделаешь с первого раза, заплачу пять гронов вместо двух.

Мужчина замер. Алесии даже показалось, что она видит воочию, как мотивация в его глазах уверенно пошла вверх. И где-то со средних значений уползла в максимально высокую красную зону.

— Сделаю. — выдохнул он решительно. — Только объясните еще раз?

Объяснить пришлось еще раза четыре. Кузнец даже достал уголек и законспектировал каждое ее слово на стене кузницы. Рисунками. Выглядело это, как первобытная хроника в доисторической пещере.

Но Алес честно старалась не хихикать. Столь серьезный подход даже подкупал. Если кузнец хорошо покажет себя в деле, то и другие идеи можно будет воплотить его руками. Тот же утюг… Но это потом.

А вот разговор о селекции, девушка решила пока отложить. На это у нее просто не осталось моральных сил. Да и самый конец весны, поля все равно засеяны. Вот и не будем пока старосте голову забивать. Хотя от небольшой просьбы Алесия все же не удержалась.

Старшая дочь Фенела — Фредика, кажется хорошо шьет? Может она согласится сшить для госпожи несколько платьев? Только не из грубой, а из хорошей дорогой ткани? Не модный, но и не крестьянский фасон?

Расчет Алесии был довольно прост. Ехать к столичным модисткам она не хотела. И на то было множество причин. Во-первых, платья нужны были полностью по ее вкусу. Без глубокого выреза, но с укороченными рукавами. Приталенные. Потому что талия у этого тела настолько тонкая, что грех ее не подчеркнуть. Можно даже соорудить импровизированный корсет, но без фанатизма, чисто для красоты.

Но здесь так не ходят. Поэтому местные модистки наверняка будут кривиться. А ехать несколько дней, чтобы смотреть на недовольные физиономии? Увольте. Еще и посещать примерки, а это как минимум несколько раз.

Пусть лучше эти деньги уйдут в деревню. Надо же повышать благосостояние своих крестьян. А заодно наращивать популярность. Хотя после отмены в этом году налога и оплачиваемых работ, уровень симпатий и так заметно подрос.

Фредика, конечно, в своих силах очень сомневалась. Она, мол, обычная крестьянская девка. Разве по ее грубым рукам благородные ткани?

Однако Алесия настояла на своем. Пообещала подсказывать каждый шаг, слишком строго не судить, да и вообще. Разве дочь старосты не хочет подзаработать несколько лишних монет к приданному? Как никак, замуж выходит осенью.

С последним аргументом было сложно поспорить. Поэтому девица согласилась. И обещала прибыть сразу, как только закончит с прополкой грядок. То есть через три-четыре дня.

Алесия кивнула. Да, ей хотелось бы побыстрее, но она хорошо понимала, что крестьянам нужно оставлять время и для своих дел. Урожай сам себя не вырастит. А покупать припасы на ярмарках — тут никаких денег не хватит.

* * *

Возвращаясь домой, девушка только угукала на насмешливые замечания Рглора. У нее просто не осталось сил говорить. Голова гудела словно растревоженный улей. День получился вроде бы насыщенным, но в то же время не было сделано еще ничего. Сплошная раздача инструкций. С чего же она тогда так устала?

Хотя ответ был. Прежняя владелица тела ведь не привыкла к таким физическим, моральным и эмоциональным нагрузкам. Поэтому еще какое-то время будет тяжело. Правда физически все уже не так плохо. Ноги и спина больше не болят, а значит ежедневная зарядка и постоянная беготня идут на пользу.

Родной холм порадовал баней, построенной уже на пятьдесят процентов, сердитым Лайоном и парой разбитых крестьянских лиц. Алесия смерила брата суровым взглядом, и по растерянному выражению заподозрила, что он тут вроде бы ни при чем. Если и виноват, то больше в том, что не уследил. Хотя стоит обязательно прояснить вопрос.

— Что здесь произошло? — строго спросила она, спрыгивая с телеги.

Крестьяне потупились, бросая друг на друга угрюмые взгляды. Алес повернулась к брату. Он, конечно, производит впечатление приличного человека, но если будет распускать руки, то вылетит вон. Граф он там, или опекун — плевать. Бить своих людей она никому не позволит.

Лайон нахмурился и нехотя пояснил:

— Ребята тут подрались.

Его слова были встречены глухим ропотом. Возражать вслух его сиятельству никто не осмеливался, но среди бурчания смутно звучало что-то про доску, которая мол полетела сама.

— Какая же избирательная доска. — съехидничала девушка. — Это же надо было так ловко попасть, чтобы один пострадавший был из Рубайки, а второй из Паводы.

Оба пострадавших запыхтели покрасневшими носами. Один из мужиков рискнул подать голос.

— Дык вы же пристрожили, что драться нельзя, покуда строим школу. По бане распоряжений не было.

Крестьяне утвердительно закивали, пряча взгляды. Алес изогнула бровь.

— Значит, драка все-таки была?

Мужики переглянулись и загудели, как рой пчел:

— Не было!

Девушка почувствовала, что проводить более тщательное дознание у нее просто нет сил. С братом разберется отдельно, не на глазах. А пока надо построить своих ребят построже.

— Хорошо, я вам верю. — (ее слова были встречены облегченными вздохами), — Но хочу предупредить. Еще один подобный инцидент… — она взглянула на своих работников и поправилась. — Еще одна перелетная доска, и в деревню без оплаты отправятся не только зачинщики, но и те, кто их покрывает. Так что соблюдаем не только свою технику безопасности, но и присматриваем за теми, кто рядом. Ясно?

— Ясно… — отозвался нестройный хор.

Крестьяне принялись расползаться по рабочим местам, мрачно поглядывая на побитых собратьев. Сейчас среди них царило несвойственное им единение. Однако ограничиваться одними работниками Алесия не стала. Взглянув на брата, она кивнула в сторону дома.

— Надо поговорить.

Лайон последовал за ней без лишних вопросов. И только когда девушка попросила показать руки, удивленно вскинул голову.

— Ты решила, что это я? — секунду помедлив, он протянул руки. — Что ж, смотри.

Алес едва сдержала вздох зависти, на секунду забывая прежние мысли. Кожа у молодого графа была на порядок лучше, чем ее собственная. Более чистая, мягкая. Да, с легким загаром, но без мозолей и царапин.

Она невольно сжала ладони, решив, что ей срочно нужно продумать уход за собой. Интересно, можно ли заменить крем жиром? Или отваром трав? Пусть ее занесло в средневековье, но это же не повод забивать на себя?

Одновременно она видела, что крови или прочих следов на костяшках у брата нет. Это, конечно, еще не доказательство, но…

— Просто подумай, зачем мне бить крестьян? Меня в этот момент даже рядом не было.

— И где же ты был?

Лайон слегка смутился.

— Эйса Кэрин искала тебя, чтобы сказать несколько слов… Я подумал… Вдруг смогу быть ей полезен.

Судя по огорченному виду, стать полезным для одной скромной учительницы он не смог. Алесия вздохнула.

— Ладно. Извини по поводу крестьян. Просто их некому защитить кроме меня. А тебя я знаю еще так мало…

Парень посмотрел на нее долгим взглядом. У него явно что-то сейчас происходило в голове. Алес видела, что молодой граф над чем-то напряженно размышляет. Наконец он произнес.

— Ты судишь меня по своему бывшему мужу, да?

Такого вопроса Алесия ожидала меньше всего. Но ее замешательство Лайон понял по-своему. Между его бровей залегла глубокая складка.

— Так вот, не надо. Мне бы и в голову не пришло, поднять руку на того, кто слабее. Надеюсь, со временем ты меня лучше поймешь.

Чтобы принять решение, девушке хватило доли секунды. Она не будет подтверждать подозрения брата, или опровергать. На тему барона лучше всего реагировать печальным молчанием.

Пусть Лайон надумает себе сам все что захочет. Но при этом держится в стороне. Потому что месть должна исходить от нее. И Карис обязательно будет об этом знать.

Так что она трепетно опустила ресницы.

— Постараюсь… А сейчас мне стоит заглянуть к эйсе Кэрин. Я и так заставила ее ждать.