Глава 28 · Несправедливая справедливость
Явиться во дворец? Алесия неслышно выдохнула. Что столь внезапный вызов связан с записками она даже не сомневалась. Карис гад, но не дурак. А значит, обязательно попытается выкрутиться.
Удивительно только, что все дошло до короля. Но с другой стороны — почему бы и нет? Как никак, затронуты интересы знатных особ, а высший суд над ними — царствующее величество.
В любом случае, разбираться придется на месте. Подключать актерский талант, способности к импровизации и природную сообразительность. К тому же, она подстраховалась со всех сторон. Маловероятно, что бывшему супругу удастся доказать ее причастность.
Сборы были недолгими. Монарших особ не заставляют ждать. Поэтому девушка быстро натянула одно из пошитых Фредикой платьев. Пусть простовато и немодно, тем не менее оно ей очень шло. Коралловая ткань крайне удачно сочеталась с белыми вставками на рукавах и груди.
Алесия на миг поймала свое отражение в серебристом чайничке и осталась довольна. Не слишком бледно, не слишком ярко. Скорее выразительно. И вполне благородно.
Весь путь до дворца посланник молчал. Но держался почтительно. Лайон хмуро глядел в окно, не зная, что и думать. Алес была спокойна. По крайней мере внешне. Сцепив пальцы на коленях, она мысленно прокручивала варианты событий, прикидывая, что и как ей следует отвечать.
Наконец, карета остановилась. На этот раз, девушка вышла из нее изящно, приняв предложенную братом руку. Без всяких неуклюжих прыжков. Научилась за несколько месяцев в новом мире.
Впереди замелькали знакомые дворцовые коридоры, и вот очередной лакей распахивает высоченную дверь.
— Его сиятельство граф Лайон Осберт Бартон и его сестра Алесия Ирсана Бартон!
Шагнув вслед за братом, Алес быстро стрельнула глазами по сторонам, оценивая расположение сил. И едва не впала в ступор. Потому что реальность явно не состыковывалась с ожиданием.
Ну Карису, положим, она не удивилась. Где ему еще быть, как не здесь? Чуть поодаль, на бархатном стуле сидела графиня Эрткон. И печально промакивала платочком глаза. Что-то в ее облике невольно наталкивало на мысль, что женщина та еще «королева драмы».
А вот леди Роберон в зале не оказалось. Странно… Вместо нее топтался полноватый мужичок средних лет и придерживал за локоть девицу. Нельзя, конечно, судить людей только по внешнему виду, но незнакомка была жаба жабой. Невысокая, тучная, с белесыми волосами и каким-то слишком широким ртом.
Алесию внутренне передернуло. Бывают же люди, которые вызывают антипатию с первого взгляда. Но хотелось бы знать — это вообще кто?
На какой-то миг девушка даже решила, что ее вызвали вовсе не из-за записок. Но сомнения развеял бывший муженек, который выступил вперед и заговорил:
— Ваше величество! Теперь, когда эта дамочка здесь, — он презрительно кивнул в сторону бывшей супруги. — Нижайше прошу призвать ее к ответу. Я могу поклясться, что это все подстроила она! Использовала давнюю переписку, чтобы вбить клин между мной, и моей горячо любимой невестой!
Теодор Двенадцатый поднял ладонь.
— Барон Кьярти. Мы здесь, чтобы разобраться во всем. А пока, держите себя в руках.
Карис умолк, будто в нем кто-то выключил звук.
Его величество пристально оглядел вошедших и Алес запоздало вспомнила, что надо было, наверное, сделать реверанс. Местным проще, у них подобное вбито на подкорке. В качестве компромисса, она слегка склонилась, изображая поклон.
— Ваше величество! — Лайон вернул барону неприязненный взгляд. — Мы прибыли по вашему приказу. Прошу прощения, если я верно понимаю, барон Кьярти в чем-то обвиняет мою сестру?
— Обвиняю! И требую…
Его величество, Теодор Двенадцатый, взглядом пригвоздил барона к месту.
— Вы не вправе ничего требовать, пока не доказана ее вина.
Алесия трепетно опустила ресницы, изображая «хрупкую фиалку». Хотя в груди разлилось приятное мстительное чувство. Ага, значит король не любит, когда лезут впереди него. На этом можно заработать несколько баллов в свою пользу. Делаем выводы и молчим. Молчим, пока не обратятся напрямую.
— Да, граф Бартон. — звучно произнес его величество. — Барон Кьярти обвиняет вашу сестру в том, что она передала личную переписку прошлых лет в третьи руки. В результате чего та попала к дочери купца Мартела. Означенная девица утверждает, что барон является отцом ее будущего ребенка. И приводит записки в качестве доказательства его вины. С чем барон, разумеется, не согласен.
Лайон моргнул, осмысливая сказанное.
— Ваше величество. Моя сестра прибыла в город недавно и, смею заверить, она не покидала дом без меня.
— А что нам может сообщить сама леди Бартон?
Девушка внутренне подобралась. Так… Заявление брата лучше не комментировать. Чтобы его опровергнуть, достаточно опросить слуг. Лучше сделать упор на словах короля.
— Ваше величество… Боюсь, что я не вполне поняла. Барон Кьярти действительно отправлял мне несколько записок. Давно… Еще до брака. Но я ничего не передавала дочери купца. У меня и подобных знакомств-то никогда не имелось.
Вот так. И, что занятно, ни слова лжи. Все сказанное — чистая правда.
— Пусть тогда предъявит записки! — криво усмехнулся барон. — Если моя бывшая женушка не врет, они должны по-прежнему быть у нее.
На это замечание никто возражать не стал. Только купец икнул и покрылся испариной. Дело, на его скромный взгляд, принимало уже не странный, а скорее скверный оборот. Но он связан словом, а потому — придется до последнего стоять на своем.
— Резонно. — согласился Теодор Двенадцатый. — Леди Бартон, можете ли вы исполнить требование барона?
Алес опустила взгляд, чтобы никто не заметил промелькнувшую в них искру.
— Ваше величество, как я могу? Ведь прошло уже столько лет…
Карис выглядел как кот, случайно попавший в рыбную лавку и обнаруживший, что хозяина сейчас нет. Лицо его приобрело крайне самодовольное выражение.
— Что и требовалось доказать… — начал он, но в этот самый момент девушка его перебила.
— Хотя… Я хранила их в одной из книг. Справочник по цветам… История королевства или учебник манер… Простите, ваше величество, никак не могу вспомнить точно. Но как знать, вдруг они еще там? Если позволите…
— Нет, леди Бартон. Вы пока останетесь здесь. Граф Бартон, эти книги все еще у вас?
— Только если я не отправил их в замок, ваше величество.
— Очень хорошо. Сейчас вы, в сопровождении двух представителей моей службы безопасности, отправитесь домой. И доставите упомянутые книги сюда.
Лайон кивнул. Ему не слишком хотелось оставлять сестру. Но слово короля… Пришлось подчиниться. В компании двух невыразимых человек, он покинул зал.
— Ваше величество… — эйс Мартел, отважился напомнить о себе. — Прошу простить, но я ни в коем случае не обвиняю барона Кьярти. Я лишь представил на ваш суд записки, найденные в вещах у моей дочери. До того момента, она наотрез отказывалась говорить…
Жабоподобная девица всхлипнула. В ее бормотании смутно можно было различить: «…обманул… обещал жениться».
Алес чуть более пристально оглядела ее живот. Судя по размерам, девице скоро рожать. А значит, забеременела она, когда барон еще был в браке. От Кариса? Ну… учитывая, что тот кобелировал даже в собственном доме, все возможно.
От мыслей ее отвлек голос его величества.
— Леди Бартон, ваш брат упомянул, что вы совсем недавно вернулись в столицу. Нам хотелось бы знать — зачем?
Девушка снова подобралась. Какая же она умница, что подстраховалась со всех сторон. Правда не слишком-то хотелось рассказывать о голубиной почте при всех.
— Ваше величество, боюсь, это слишком личный вопрос. И, в интересах государства, я не могу озвучить ответ при посторонних.
Теперь все уставились на нее. Даже в глазах монарха мелькнул интерес.
— Это слишком серьезное заявление. Вы рискуете навлечь на себя мой гнев.
Алесия вновь изобразила трепетность. Плохо, что придется демонстрировать «сырой» продукт. Но ей была бы на руку личная аудиенция короля. Бывший муженек, опять же, лишний раз понервничает.
— Вы также можете разгневаться, если я отвечу при всех. Об этом должен был говорить мой брат, не знаю, вправе ли я…
Король долго не размышлял.
— Что ж. Пока не вернулся граф, я могу уделить вам несколько минут. Джилис! — на пороге тут же возник очередной лакей, с виду ничем не отличавшийся от других. — Проводите леди Бартон в мой кабинет.
* * *
Королевский кабинет выглядел дорого и солидно. Алесия не сомневалась, что на жителей средневековья подобное убранство производило впечатление. Но саму девушку не покидало навязчивое ощущение, будто она случайно забрела в музей.
На стенах — дубовые панели и синий бархат. Окна со всех сторон обрамлены лепниной. Гигантские вазы по углам. На массивном столе из красного дерева позолоченный письменный прибор.
А за спиной величества, в золотой раме его собственный портрет. Видимо, чтобы даже в отсутствие владельца кабинета все помнили, кто здесь хозяин.
Теодор Двенадцатый опустился в роскошное кресло, которое почти ничем не уступало трону, и выжидающе посмотрел на девушку. Алес невольно отметила, что ей король не предложил присесть. Видимо, чтобы помнила свое место. Ведь кто она? Всего лишь разведенная баронесса, что явно говорит не в ее пользу.
— Итак, леди Бартон. — холодно произнес мужчина. — Я очень рассчитываю, что вы не потратите мое время впустую.
Алесия правильно поняла намек.
— О нет, ваше величество. — заверила его девушка. — Я буду говорить только по существу. Позвольте только совсем краткую предысторию, она избавит вас от лишних вопросов.
Король кивнул, и Алес заговорила:
— Весной, после расторжения брака, ваше величество, я поняла, что в столице мне жизни уже не будет. А потому, взяла пару служанок и переехала за город. Нам бесконечно повезло, возле одной из деревень сохранился добротный господский дом, где мы и поселились. Но почти сразу выяснилось, что дом приглянулся не только нам. Один из чердаков заняли голуби и наотрез отказались его покидать…
— Ближе к делу, леди Бартон. — поторопил ее монарх.
— Да-да, ваше величество. — выдохнула Алесия и затараторила вдвое быстрее. — Перешпарить их кипятком, как это обычно делают, у нас не поднялась рука. Живые же создания. Поэтому мы решили их просто выгнать.
Теодор Двенадцатый хмыкнул. Женщины… Нашли кого пожалеть — пернатых крыс!
— Но все наши попытки не увенчались успехом. Я лично увозила птиц подальше за деревни, но они каждый раз возвращались домой! И тогда мне пришло в голову, что из такой преданности родному гнезду можно извлечь пользу. Если птица всегда находит путь назад, почему бы не передавать с ней сообщения? Достаточно привязать к лапке записку…
— Голубю? — его величество впервые проявил к беседе интерес.
Алесия утвердительно кивнула.
— Да. Я уже успела выяснить, что птица всегда быстрее лошади, что она спокойно может перенести небольшой вес, и что ее вполне можно приучить к своим рукам. Хоть это и требует времени. Не знаю лишь, насколько большой путь они способны преодолеть… — девушка резонно решила не демонстрировать тех знаний, которое не сможет обосновать.
— Потому вы прибыли в столицу, прихватив кое-кого из голубей? — озвучил король, правильно понимая мысль, к которой его подвели. — Но в ваших рассуждениях есть серьезный изъян. Вы не можете быть уверены, что вернулись именно ваши птицы.
— О, ваше величество, я это предусмотрела. А потому — прикрепила каждой на лапку небольшое кольцо.
— Эм… Кхм. — на это было нечего возразить. Мужчина задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. — Птица, с которой вы прибыли, еще у вас?
Алес не стала запираться. Смысл?
— Да, ваше величество. Я побоялась выпускать ее во время дождей, поэтому сейчас она находится в доме моего брата.
— Хм… Очень хорошо. Доставьте ее завтра во дворец, и мы уже более детально об этом поговорим.
— Как прикажете, ваше величество! — Алесия присела в поклоне. Аудиенция, очевидно, подходила к концу, но тут девушке прошло в голову, что сейчас самое подходящее время, чтобы выгадать в свою пользу еще несколько очков. Чем лучше она будет выглядеть в глазах короля, тем хуже это для бывшего мужа. Она трепетно опустила ресницы. — Благодарю, что отнеслись к моим словам с таким вниманием. И заранее прошу прощения за неловкость в манерах. Я немного отвыкла от света в своей глуши.
На этот раз, монарх решил проявить благосклонность. В конце концов, никто прежде не отлавливал голубей, чтобы приставить их к делу. Так что леди Бартон определенно заслуживала внимания.
— Что ж. Если ваши птицы окажутся полезны — считайте, вы прощены. — усмехнулся король. — Так же хочу напомнить, что вас никто не изгонял из столицы. Вы вправе жить у своего опекуна и бывать в тех домах… где вас пожелают принять.
— Я бы с удовольствием, ваше величество. Но в поместье так много дел… — девушка вздохнула. — Надо готовиться к зиме. К тому же, у меня на попечении несколько сирот из крестьянских детей…
Тут Алесия не стала ничего изобретать, а просто выдала королю ту же версию, что в свое время и для эйсы Кэрин. «Мол, она так мечтала о собственных детях… но раз ничего не вышло, то для нее большое утешение позаботиться хотя бы о чужих. Ведь от своей природы никуда не деться, а у любой женщины есть материнский инстинкт…»
Теодор Двенадцатый поднял ладонь.
— Достаточно, леди Бартон. Я уже понял, что вы всей душой болеете за своих подопечных. Что ж. Сочувствую, что брак с бароном Кьярти не оправдал ваших ожиданий.
Алес взвесила его слова на мысленных весах и решилась на последний аккорд.
— Судьбе виднее, ваше величество. Я не смею роптать. И искренне рада за бывшего супруга, что ему наконец повезло. Ведь прежде ни одна из его любовниц… Ох! — она прижала ладонь ко рту. — Простите, я не должна была этого говорить! Я и так слишком злоупотребила вашим вниманием, прикажете идти?
Как девушка и ожидала, после «случайной» оговорки король тут же передумал ее отпускать. Взгляд его снова посуровел.
— Не так быстро, леди Бартон. — бросил он, вспомнив о «скользком» деле, ради которого, собственно, они здесь и собрались. — Сперва объясните, что значат ваши слова?
* * *
Спустя полчаса Алесия наконец вернулась в приемный зал. Карис поглядывал на нее с откровенной злобой, но девушка решила этого не замечать. Ничего… Совсем скоро, дражайший бывший муженек, тебе станет еще веселее. Когда по приказу короля сюда доставят несколько твоих слуг.
Она без зазрения совести сдала его величеству и Лари, и ту рыжую особу, про которую накопал Лайон. Барону будет гораздо сложнее настаивать на своей правоте, когда обнаружится, что «рыльце у него давно в пушку».
Девиц, конечно, стоило бы пожалеть. Все же, нелегко быть женщиной в эти дремучие времена. Но с другой стороны, нечего было путаться с женатым мужиком. А Лари вообще поделом, сколько она крови попила у своей госпожи, не получая отпор?
Но первым прибыл Лайон и преподнес королю тонкую книжицу в розовой коже. Когда же в руках монарха оказались записки, Карис побагровел.
— Ваше величество, это подделка!
— Надо же, а почерк ваш, барон. Может желаете сами взглянуть?
Карис «взглянул» и отошел с крайне скорбным видом. Алес вновь ощутила, как в душе шевельнулось злорадство. Она видела, что у бывшего супруга решительно что-то не состыковывается в голове. Ан нет, сошлось.
— Ваше величество, я писал леди Бартон гораздо больше, тут не все!
(надо же, уже леди Бартон, как мило).
— И сколько их должно быть?
Мужчина замялся. Видимо эта деталь успела выветриться за давностью лет.
Невыразимый человек, сопровождавший Лайона, приблизился к трону и что-то прошептал. Его величество Теодор Двенадцатый кивнул.
— Я вижу. Чернилам на этих листках много лет. А вот на записках, которые предоставили нам графиня Эрткон и купец, чернила свежие. Очевидно написано в этом году…
Дальше Алесия не разобрала, но услышанного хватило, чтобы мысленно поставить себе еще один жирный плюс.
Карис скрипнул зубами и раздулся, явно собираясь разразиться речью в свою защиту. Но не успел. В зал впорхнула рыжеволосая девица весьма вульгарного и даже пошлого вида. Алес только подняла брови. И ее предшественницу променяли вот на это? Мда… У бывшего муженька действительно какой-то извращенный вкус.
— Сантия⁈ — выдохнул барон, не успев прикусить язык.
— Так эта девица вам знакома? — тут же подловил его король.
— Н-нет… Т-то есть да…
Блеяние Кариса потонуло во всхлипываниях графини Эрткон и завываниях беременной девицы. Алесия, чувствуя, что нужно поддержать командный дух, тоже состроила несчастную физиономию. Хотя лично она предпочла бы сейчас удобную лавочку и попкорн. Драма, развернувшаяся у нее на глазах, ничем не уступала мыльному сериалу.
Сантия не скрывала, что барон содержит ее уже несколько лет. Дарит всякие безделушки. Разумеется не просто так. И ему неважно, что она другого круга. Ведь самое главное — любовь.
Впрочем, ее вера в любовь слегка пошатнулась, когда в зал ввели Лари. Последняя явно чувствовала себя не в своей тарелке, но врать королю? На это у служанки отваги не хватило. Поэтому она только и бормотала себе под нос, что господам не отказывают, «ее де так учили».
Барон теперь молчал, только губы его нервно кривились. Алес даже слегка забеспокоилась. Вдруг бывшего мужа хватит удар? Будет весьма обидно, если он не успеет услышать вердикт короля.
Наконец, в зал втолкнули еще одну девицу. Вполне милую, с черными косами перекинутыми на грудь. И испуганную до невозможности. Даже у Алесии внутри что-то дрогнуло, когда она увидела ее затравленный, несчастный взгляд.
Невыразимый человек вновь что-то забормотал, склонившись к королю. Девушка успела различить: «…основной дом,…не призналась,…другие слуги подтвердили».
Глядя на беззащитно прижатые к груди руки, Алесия вдруг подумала про Агнету. Правда ее служанке повезло. Она хотя бы могла прятаться в комнате баронессы. А в этой девчонке, каждый испуганный жест выдавал жертву… Бывает такое. Смотришь на человека и понимаешь, он слишком слаб, чтобы за себя постоять.
Лайон слегка приобнял сестру за плечи. Алес подозревала, что он подумал о том же. Ее же саму охватило непреодолимое желание сцепить пальцы на горле бывшего муженька. Надо было сделать это гораздо раньше…
— Ваше величество! — Карис перешел на фальцет. — Да, я пользовался услугами некоторых служанок. Но исключительно потому, что жена отказывала мне в законных требованиях! Вы можете ее…
Теодор Двенадцатый хлопнул ладонью по подлокотнику. Его взгляд теперь не отражал ничего, кроме бесконечного отвращения. Вместо решения важных государственных дел копаться в чужом грязном белье… Какая мерзость. Блуд, допустим, законом не запрещен, но у всего должны быть границы.
— Больше вы ни в чем не желаете обвинить свою бывшую жену, барон? — тон его величества не предвещал ничего хорошего. — Сперва она, по вашим словам, провернула какой-то невероятный фокус с записками. Видимо, написав их за вас. — голос монарха сочился ядом. — Теперь же вы и вовсе несете бессмыслицу. Разумеется, отчаянно мечтающая о детях женщина, так бы и поступила!
Алес моргнула. Ничего себе поворот. Приятно, конечно, что король теперь на ее стороне. Но после подобного заступничества, по девственность лучше молчать. Кто мог знать, что бывший муженек все вывернет именно так.
И как же сильно он хотел заполучить деньги, если гулял налево и направо, лишь бы не прикасаться к жене.
Невыразимый человек вновь склонился к королевскому уху и что-то зашептал. На этот раз, несмотря на звенящую тишину, нельзя было различить и слова. Брови монарха медленно поползли вверх.
— Так вы, барон Кьярти, утверждаете, что баронесса отказывала вам в супружеских требованиях? Прошу прощения, леди Бартон, что касаюсь столь личных вещей.
Алес трепетно опустила глаза, призывая все спокойствие.
— Утверждаю! — к Карису быстро возвращалось самообладание. Он даже бросил в сторону супруги довольно мерзкий взгляд. — Даже в первую брачную ночь она захлопнула передо мной дверь. Да и потом… ее болезненное ханжество…
— Болезненное ханжество у женщины, которая не скрывала от вас любовников? Которая неоднократно травила нежеланных детей? Не в этом ли вы последние месяцы убеждали свет, желая очернить бывшую жену?
Графиня Эрткон, перестав всхлипывать, теперь активно крутила головой, стараясь не упустить ничего из происходящего. Алесия не сомневалась, что высшее общество скоро вновь захлестнет сплетнями. Но подумать об этом можно и потом. Сейчас же нужно правильно отреагировать на королевские слова.
Пробормотав, — «нет, я не верю в такую низость», — она старательно изобразила обморок. Благо, братец стоял рядом и успел ее поймать. Актрисы из мыльных опер захлебнулись бы слезами завести.
Из неприятного — под нос тут же сунули нюхательную соль. Что ж, в любом деле бывают издержки. Зато теперь и для нее притащили откуда-то стул. Хоть и не такой роскошный, как у графини Эрткон.
— Думаю, мы услышали достаточно. Вы заврались, барон. — подвел итог его величество, Теодор Двенадцатый. — Не будем больше оскорблять грязными подробностями слух присутствующих здесь благородных дам. — Лично я, вижу ситуацию так. Вы барон, после развода, действительно намеревались жениться на дочери купца. Вопрос симпатии или выгоды, нас это не касается. Однако позже вы бросили невесту, посчитав графиню Эрткон более подходящей партией. Мой вердикт таков. Вам придется жениться на дочери купца, тем более, она ждет от вас ребенка. Надеюсь, вы рады обзавестись наследником, как того и желали.
Карис, под взглядом короля как-то сдулся, но все же решился на последнюю попытку:
— Ваше величество, прошу…
Просьба осталась без внимания. Монарх, вновь остановив его движением руки, посоветовал поторопиться со свадьбой. Все же лучше, если ребенок родится в браке. Барон окончательно скис. Еще меньше он обрадовался, когда на его шее, с радостным визгом повисла жабоподобная девица. Отцепить ее потные руки, мужчине банально не хватило сил.
Алесия, наблюдавшая за этой сценой со стороны, отвернулась. Вот и все. Неясно только, откуда в этой истории дочь купца, но бедняжке явно не повезло. С другой стороны, подобная особа тоже может неплохо испортить жизнь. А учитывая, что Карису не удалось выбраться из ее рук, физически девица сильнее. Остается надеяться, что и морально тоже.
Неожиданно девушка подумала еще кое о чем. Ведь барон сегодня вернется домой. И, вполне возможно, захочет на ком-то выместить свою злость. На ком-то слабом, не способным дать отпор.
— Ваше величество! — она присела в поклоне. — Могу ли и я обратиться с просьбой? Барон Кьярти при разводе отдал мне двух служанок вместо положенных трех. А в поместье так много работы…
Король нетерпеливо махнул рукой. Разбирательство успело его порядком утомить.
— Забирайте любую из тех, что здесь. Какую посчитаете нужным. И не забудьте, что завтра я буду ждать вас во дворце.
Алесия поклонилась еще раз и оглянулась на чернокосую девицу. Та стояла опустив голову и обхватив себя руками. В ней явно не было той искры, что чувствовалась в Агнете. Слабый, сломленный человек.
Нельзя, конечно, руководствоваться жалостью при подборе персонала. Но раз есть возможность, почему бы не забрать девчонку с собой. Она же явно не старше ее служанки.
— Тебя как зовут?
— Таша, г-госпожа. — девица вжала голову в плечи.
— Сколько тебе еще служить у барона?
— Девять лет.
Показалось, или в голосе действительно зазвенели слезы? Алес сцепила пальцы. Пожалуй, барон отделался слишком легко.
— Слышала приказ его величества? Тебе не обязательно возвращаться в дом барона, если сейчас перейдешь на службу ко мне. Решай.
Девчонка закусила губу и, странно всхлипнув, мотнула головой.
— Я бы очень хотела… но не могу. Простите, госпожа.