Глава 14. Сбой

За два часа до этого, в квартире Эльвиры, раздался телефонный звонок.

Эльвира только что вернулась от Милы, бросила сумку на кухонный стол и собиралась переодеться, когда экран засветился именем: «Светлана - ломбард».

— Алло?

— Эля, привет ещё раз, — голос Светланы был мягким, профессиональным, с лёгкой хрипотцой. — Прости, что звоню. Но звоню по делу.

— Да, слушаю, - напряглась Эльвира, предчувствуя недоброе.

— Очень жаль, что тебе не удалось её ко мне привести сегодня, - вздохнула Светлана

— Ну, что я могу сделать? Она передумала.

— С вами не соскучишься, - помолчав пару секунд она добавила, но голос стал на тон ниже, — у меня есть покупатель. Прямой, серьёзный, из Петербурга. Коллекционер. Он готов взять вещь без торгов, без аукционов, без лишних глаз. Наличные. Сегодня.

Эльвира села на стул.

— Сколько?

Светлана назвала сумму.

Эльвира присвистнула.

— Ты серьёзно?

— Вполне. — Светлана говорила ровно, но в голосе проступило что-то новое — жадное, напряжённое. — Вещь редкая. Понимаешь, Эль, не буду ходить вокруг да около. Ювелир, который делал эту черепаху сейчас в большом фаворе. Не только у нас. В мире. Среди коллекционеров, в смысле.

— Как зовут?

— Альфред Тилинг. Рубеж прошлых веков. Он очень крутой. Его коллекционирует одна известная голливудская актриса и какая-то дубайская шейха. Если я её продам этому покупателю, мы наварим очень приличные деньги, Эль.

— Он на продажу берёт? Наварит, наверное, два конца, — ничего умнее Эльвире в голову не пришло.

— Тебе-то какая разница. Чужое считать, своё терять, а то не знаешь, чуть ли не огрызнулась Светлана.

— Ты не боишься, что шеф может узнать про твои делишки? Мне-то какая разница, а вот ты ставишь себя под удар, — Эльвира вернула ей колкость. Одновременно она тянула время, понимая, что переступает черту.

— Не беспокойся. Мне не в первой, приходится вертеться. Мне надо дом достраивать. Редкий шанс, Эль. Подумай!

— А Мила? — они как-то совсем упустили из разговора, что черепаху продаёт Мила, и основная доля должна быть Милина, а не их.

— А Мила… — мягко сказала Светлана, — конечно, получит свои деньги. Но ты же понимаешь, она девочка простая, напуганная. Может и продешевить, и прогадать. А может и вовсе потерять.

Эльвира понимала, к чему клонила её давняя подруга, и это её начинало не нравиться. Но сумма…

— Я предлагаю тебе сделку. Ты привозишь черепаху мне сегодня, — отрезала Светлана.

— Подожди-подожди. Как это? Откуда я её возьму? Черепаха не у меня, — Эльвира сделала ещё одну попытку оттянуть тот самый миг.

— Не смеши. Придумай что-нибудь. Ты что, не можешь справиться с какой-то сопливой девчонкой? — подтрунивала над ней Светлана.

— Ладно. Продолжай!

— Я показываю черепаху покупателю. Он сейчас в Москве, специально прилетел. Он смотрит, забирает, платит. Она в идеальном состоянии. Для него это колоссальная удача. Ты получаешь комиссионные. Отдельно. Мила получает свои деньги завтра. Все довольны.

Слово «завтра» окончательно смутило Эльвиру.

— Ты уверена, что Мила будет согласна, ты об этом подумала? — как бы засомневалась Эльвира.

— Миле не обязательно знать всё сразу, — сказала Светлана. — Иногда людей нужно спасать от их же страхов. Ты же её подруга. Ты хочешь, чтобы она жила спокойно, без этих взломов и бандитов? Продажа решит все проблемы.

Эльвира молчала, глядя на сумку с черепахой. В воздухе витала тревога и недоверие.

Сумма была огромной. Не просто большой — огромной. Таких денег у неё никогда не было. Кафе приносило стабильный доход, но это... это была другая жизнь. Можно было закрыть кредит, купить дочке квартиру, поехать на море не в дешёвый пансионат, а в нормальный отель.

А Мила? Мила получит свои деньги. Может, чуть меньше, чем если бы продавала сама, но всё равно много. И главное — быстро. Без риска. Без новых взломов. То есть сколько?

— Я подумаю, — сказала Эльвира.

Но если не юлить, а признаться и сказать честно, как есть: Мила не получит ничего. Эльвира в буквальном смысле схватилась за голову.

— Думай быстро, — ответила Светлана. — Покупатель улетает завтра утром. Если сегодня не заберёт, сделки не будет. И тогда ищи его потом по всему Питеру.

Она дала адрес — не ломбард, а отель в центре, «Националь». Назвала номер.

— Приезжай в течение часа. Я буду ждать.

Эльвира положила трубку и посмотрела на свою сумку, только что купленную на маркетплейсе китайскую подделку известного бренда. Очень скоро она купит себе настоящую, не подделку.

Вышла из дома, доехала до Милиной квартиры, вахтёр внизу дал ей ключи, и она благополучно открыла дверь, прошла на балкон, отодвинула кресло с кучей наваленного барахла и достала свёрток, который был засунут между кирпичей.

Сейчас черепаха лежала внутри, завёрнутая в рубашку, тёплая и тяжёлая, как маленькое золотое яйцо.

Она набрала Милу, чтобы сказать, что выезжает. Но в последний момент передумала.

Сначала надо увидеть Светлану. Понять, не обманывает ли. Если всё чисто, тогда и Милу можно будет поставить перед фактом: «Всё продано, деньги твои».

Если нет — ну, тогда и звонить не о чём.

Эльвира надела тонкую куртку, перекинула ручку от сумки на плечо и вышла. Спускалась в лифте и думала о том, что деньги всегда так зарабатываются: с трудом, в сомнениях, в компромиссах и нередко со своей совестью.

Она не знала, что через минуту во дворе на неё нападут. Что удар будет сильным, неожиданным, что сумку вырвут, что она упадёт, ударится головой об асфальт и потеряет сознание.

А когда очнётся в больнице, рядом не будет ни черепахи, ни Светланы, ни покупателя из Петербурга.

Только полицейский с блокнотом и вопрос: «Кто напал? Что забрали?»

А Светлана будет сидеть в номере отеля «Националь» и пить кофе, глядя на пустой стол. Вся на нервах и в неизвестности, рискуя потерять работу.

Покупатель так и не приехал. А через пару часов ей позвонили с незнакомого номера и сказали:

— Вещь у нас. Завтра встречаемся. Без лишних глаз.

И положили трубку.

Светлану забила дрожь. Она проиграла.